Причина, по которой тот считал ключом к спасению основателя клиники «Сад Счастья», теперь тоже была понятна. Этот неизвестный был носителем энергии индиго. И, как заранее внедрённый специалист, оказавшийся на этой стороне первым, был способен неограниченное количество раз мотаться туда-сюда. Используя один из Серых Столбов в Бирюзовом мире как переход.

Если я правильно понимал воспоминания убитого противника, для того чтобы воспользоваться этим правом прохода, нужно было поглотить ту синюю энергетическую субстанцию, что находилась внутри самого первого прибывшего к нам инопланетянина. По той простой причине, что в ней имелось нечто вроде ключ-кода, способного на миг сделать Столб рабочим. Не говоря уже о том, что этот же самый код позволял вернуться обратно.

Единственное, чего я не до конца понимал, — причины, по которой «регрессор» полагал, что, всего лишь пройдя на ту сторону, можно спастись. Но об этом в его памяти ничего не нашлось. Если подумать, там в целом было не так уж много всего. Самым интересным моментом оказалась информация об основателе «Сада Счастья». Что до всего остального, практически ничего ценного там не имелось. Разве что можно было получить подтверждение внедрённой памяти — некоторые события, что уже случились, этот регрессор номер два вспомнил абсолютно иначе.

Повернув голову, я взглянул на Франсуа.

— Видимо, у каждой команды свой цвет энергии. Но увидеть его можно, только если ты уже владеешь хотя бы крупицей другого цвета.

Канадец слегка нахмурился.

— А как же менос?

Усмехнувшись, я пожал плечами.

— Это, видимо, для таких, как мы. Тех, кто не должен догадываться о существовании двенадцати цветов и считать себя властелинами мира.

От Лебуа вдруг повеяло какой-то странной мрачной решительностью.

— Знаешь… Я думаю, мы как-нибудь покажем этим парням, насколько они заблуждались. Зря они решили прийти на нашу планету.

Мне оставалось только кивнуть. В желании открутить головы тем, кто атаковал Землю, я был с ним полностью солидарен. Другое дело, что возможности для этого пока не просматривалось. Даже разведку провести было проблематично. Единственной опцией, что позволила бы это сделать, была та самая энергия, запечатанная внутри «агента влияния индиго». Однако его ещё нужно было найти. Все концы, которые могли бы вести к его фигуре, тот благополучно обрубил. Даже из тридцати девяти пациентов с ним напрямую, насколько я понимал, была связана только Головастая. Уже давно безнадёжно мёртвая.

Ещё один небольшой пласт информации, что имелся в голове у «регрессора» и мог пригодиться, — данные о воздействии некоторых из двенадцати цветов энергии и способах их передачи. Самое забавное — он толком не понимал, откуда она взялась. Зато каждый раз придумывал более-менее подходящие оправдания для самого себя.

Тем не менее у него имелось представление о том, как работают некоторые из вариантов энергии. Например, красная, оказалось, могла не только разрушать, но ещё и видоизменять практически любую материю, создавая на её основе устойчивые стабильные конструкции. Отчасти точно так же работала и оранжевая. С той лишь разницей, что она не видоизменяла, а скорее оживляла предметы, запуская процесс развития в них собственного автономного разума. Чёрная энергия обеспечивала тотальную регенерацию, залечивая любые повреждения, от физических до энергетических. Именно это я увидел в воспоминаниях Ирэн — фразу «регрессора», которую тот озвучил девушке, о том, что от её способности может защитить лишь чёрный цвет.

Теперь крупица чёрной энергии была и внутри Франсуа. А ещё в каждом из спасённых — канадец передал её дальше по установленным каналам связи.

Что до всех остальных цветов — ими я тоже поделился. Как оказалось, все проблемы с передачей цветной энергии были связаны с одним простым условием — требовались усилия с двух сторон. Тому Защитнику, которому требовалось получить энергетическую субстанцию, тоже было необходимо сконцентрироваться на её приёмке. Тогда как я, по сути, пытался едва ли не атаковать с помощью этой самой энергии, внедряя её в чужой организм.

Именно поэтому настолько эффективно сработал «ночной» метод передачи силы. Из-за того, что обе стороны процесса желали одного и того же. Пусть передача белой энергии стала лишь побочным эффектом, вышло всё равно эффективно.

Единственным недостатком был объём. Обычным способом, если не рассматривать ночные упражнения, можно было передать относительно скромное количество этой самой субстанции. После чего Защитнику оставалось лишь наращивать её самостоятельно. Точно так же, как и в моём случае — около пятой части меноса трансформировалась, превращаясь в цветную энергию и увеличивая её объём внутри организма. Поэтому Франсуа, который получил какой-то объём каждой из цветных субстанций, требовалось поохотиться на той стороне. Точно так же, как и Рё Ёсиде, с которым я проделал ту же самую процедуру.

— Ты хочешь собрать все двенадцать цветов? А если они поймут, что мы начали собирать эти субстанции? Они ведь наверняка смогут. Что мы тогда будем делать, мон ами?

Я чуть повернул голову, посмотрев на канадца.

— Сражаться. И надеяться, что у нас получится победить.

Эмоциональный фон Лебуа подсказывал, что ответ вдохновил его не сильно. Однако предложить какого-то иного плана действий я всё равно не мог. Поэтому хлопнул уроженца Квебека по плечу.

— Мы справимся. Кем бы ни был этот «регрессор», в его голову вложили очень много ложной памяти. В том числе о нашем поражении. Корпус обязательно победит.

Глянув на меня, канадец утвердительно кивнул. Наверняка прекрасно понимая, что я ощущаю его эмоции и в курсе, что на самом деле он не слишком-то воодушевлён. Я даже догадывался о причине. Те, кто оказался в элите Корпуса, были совсем не глупыми людьми. Каждый легко мог сложить два и два, получив в ответе четвёрку.

Если перефразировать — утверждение о том, что Константин Лагов тоже прибыл из будущего и является регрессором. Об этом думал, наверное, каждый из высокоранговых Защитников, с которыми я встретился. От Франсуа и Рё Ёсиды до двух бойцов, что сопровождали канадца, и верхушки Федерации Защитников Японии. Уверен, точно так же ситуация обстояла и во всех остальных странах. Что не оставляло мне выбора.

— Да, ты прав. Я тоже прибыл из будущего. Идём поговорим с Ирэн. А потом я объявлю об этом всем остальным.

Лавиния Фэншоу-Коул всё-таки вернулась назад в Британию. Лагов умчался в Токио, потом и вовсе оказался в Штатах. Лететь туда за ним не имело никакого смысла. Теперь командующий Корпусом мог перемещаться между Столбами, и предсказать, где он точно окажется, не спросив его самого, было невозможно. Не говоря уже о том, что это выглядело бы глупо. Как будто она фанатка, которая добивается встречи.

Поэтому юная аристократка снова оказалась на родине. Где только что прошла церемония коронации нового монарха, а временный кабинет министров вовсю готовился к выборам. Они потеряли добрую половину Лондона. Но людям требовался новый парламент и законно избранная власть. Равно как и король.

Сама Фэншоу-Коул в эти вопросы практически не лезла. Система работала, серьёзных проблем не возникало, никто не протестовал. Жизнь в стране по-прежнему функционировала. Люди ездили на работу, смотрели новости, пили пиво в пабах, получали зарплату и заправляли машины бензином. Единственное, что бросалось в глаза, — начавшие закрываться больницы. Частное здравоохранение разорялось, расходы на государственное в бюджете стремительно сокращались. По всем прогнозам, сфера медицины должна была претерпеть самые кардинальные изменения уже в ближайшее время.

Её дед, несмотря на возраст, изменения только приветствовал. Не говоря уже о том, что сам зарегистрировал отряд Защитников и регулярно отправлялся на вылазки. Причём, что удивительно, ни разу не попросил помощи у Лавинии. Разве что на самом старте поинтересовался, где можно дешевле всего купить менос-ядра. Именно с их помощью, уже став «альфой», он скакнул почти до ранга «бета». Теперь же член Палаты лордов Соединённого Королевства добрался до ранга «гамма» и однозначно не собирался на этом останавливаться.