Отряд придется делить на части. Штурмовую группу и две засадные, отсечные, и сажать их в нескольких километрах от аэродрома по обе стороны дороги. Труднее всего будет тем, кто будет сидеть со стороны Пружан. Если поднимется шум на аэродроме, то из города на помощь помчится часть охранного батальона. Остальные будут держать город. Ехать тут всего ничего – три километра. Посланные сюда доберутся в лучшем для нас случае в течение получаса. Если соединятся с обороняющимися, то для нас это будет не айс. Зажмут в клещи. Поэтому и нужна сильная отсечная группа со своей артиллерией или событие, что отвлечет силы врага от аэродрома. Я думаю, что нападение на стратегически важный мост, по которому круглосуточно идут грузы для наступающих войск, для этого послужит лучше всего. В нашей зоне таких мостов целых пять. Выбирай не хочу. Охрана не более взвода и зенитчики, куда же без них. Минимум по батарее среднекалиберной артиллерии. Инженерные сооружения в виде дзотов и дотов, как ранее построенных, так и подготовленных уже немцами, тоже присутствуют. Придется действовать в лучших традициях групп захвата мостов «Бранденбурга-800». Техника, форма и подготовленные «штурмовики» у нас есть. Саперы для взрыва моста тоже найдутся. Пойдем как отряд зондеркоманды. Выйдем колонной из леса и вдоль железнодорожных путей подойдем к мосту, при переправе через реку захватим. Вторую цель – усадьбу в Каштановке, больше известную как Чахец, разнесем артиллерией. Артиллеристы показали себя вполне подготовленными для этого дела специалистами. Дистанция будет сравнительно небольшая – пять километров. Справятся. Если удастся уничтожить еще и какой поезд на путях – вообще хорошо.
Выслать помощь охране моста можно только из Пружан, а это двенадцать километров по дороге на Оранчицы. Иного пути нет. Ну, а встретить несущуюся на всех парах роту (больше не выделят) сможем только так. Опыт есть. Можем даже мост не взрывать, подождать преследователей и решить обе задачи вместе. Оставшихся в городе сил охранного батальона для помощи аэродрому уже не хватит. Им бы город и пленных удержать. Мы же не замедлим, ударим по аэродрому. Вообще было бы прекрасно взорвать все мосты, но это только бурные фантазии моего воспаленного мозга. Хотя еще один мост во время отхода в пущу нам взорвать будет вполне по силам.
По аэродрому ударят снайперы и егеря. Снимем из бесшумок дежурные посты и расчеты. Захватим часть зениток. По возможности будем действовать так и дальше от объекта к объекту, по-тихому выбивая часовых и дежурные расчеты. Следом за егерями пойдут штурмовики, блокируя палаточные городки и казармы. По завершении зачистки и захвата артиллерии они нанесут свой удар по основным силам врага. Пленных будем освобождать в последнюю очередь. Дальше по обстановке. Либо все сожжем, либо удастся выполнить задуманное.
Нужно еще раз провести проверку подходов к мосту и имению. Для успеха миссии придется ее выполнить самому.
Из неопубликованных воспоминаний маршала Советского Союза Шапошникова Б.М. (АИ)
«…В конце июня сорок первого года меня пригласил к себе Сталин. Поздоровавшись и предложив присесть, он, зная о моей болезни, поинтересовался самочувствием. Я ответил, что чувствую себя хорошо. Затем он предложил ознакомиться с одним документом и высказать о нем мнение. После чего достал из стола толстый том в серой картонной обложке и протянул мне.
– Со всем полностью, я думаю, вам знакомиться не надо, но вот те страницы, что с закладкой, вам будут интересны.
Сев за стол, я вчитался в написанные мелким почерком строки. Это был план нападения Германии на Советский Союз. Там были перечислены все части, как немецкие, так и наши. Их состояние и расположение на начало войны. Направления ударов. Много чего. Зная складывающуюся на фронте обстановку и действия немецких войск, я понимал, что написанное в тексте правда. Закончив читать, я спросил у Сталина:
– Откуда это? Если бы знать раньше то, что тут написано, скольких бы ошибок мы могли избежать…
Сталин, держа в руке трубку и прохаживаясь по кабинету, ответил:
– В начале июня ко мне поступило несколько писем. Одно из них вы только что прочитали. Кто автор этого документа, я не знаю. Мы не могли поверить на слово и должны были все досконально проверить. Факты, изложенные тут, нашли свое подтверждение. Жалко, что поздно, но тем не менее не все потеряно. Я надеюсь на вашу помощь в исправлении допущенных ошибок…
В начале июля я был вновь назначен на должность начальника Генерального штаба. Моим заместителем стал Василевский. Бывший начальник Ген. штаба генерал армии Жуков решением Ставки был направлен в войска. Где достаточно успешно командовал войсками Белорусского фронта в ходе Белорусской оборонительной операции…
Дальнейшие события войны во многом подтвердили изложенное в письмах. Часть из указанных событий не произошли. Или произошли, но по-другому, чем было описано. Используя сведения из писем, нам удалось избежать блокады Ленинграда и харьковской катастрофы, удержать Крым…
В годы войны мне еще несколько раз пришлось изучать то письмо. У Сталина были еще письма, но я с ними ознакомлен не был. Полного доверия к ним, насколько я знаю, у Иосифа Виссарионовича не было. Тем не менее в качестве справочного материала он достаточно часто ими пользовался.
Автор писем так установлен и не был. Что я могу сказать о нем? Мне показалось, что письма писал человек с военным образованием. Русский, долго живший за границей. В Англии или в одной из англоговорящих стран. О чем говорили очень уж специфические обороты, употребляемые автором…»
Четвертого июля Гитлер прилетал в Минск (РИ). Он сказал: «Я уже давно пытаюсь поставить себя в положение противника. Практически он уже проиграл войну. Очень хорошо, что нам в самом начале удалось уничтожить русские бронетанковые войска и авиацию. Русские не смогут восполнить эти потери… Что же произойдёт после прорыва линии Сталина? Самым трудным решением в этой войне является решение, повернуть ли нам на север или на юг. Сможет ли вообще группа армий „Юг“ провести эффективный охват?»
Шестого июля командующий группой армий «Центр» признавал:
«…очистить хотя бы частично обширные, покрытые лесами территории у нас в тылу в настоящее время не представляется возможным. Я уверен, что там все еще укрываются тысячи русских солдат. Выбора у нас нет: необходимо передислоцировать за линию фронта несколько дивизий для обеспечения контроля над захваченными районами. Для этого помимо трех дивизий сил безопасности (213-я, 286-я и 403-я охранные дивизии) в зоне ответственности группы армий «Центр» будут задействованы две регулярные дивизии из армейского резерва».
Вечером, сразу после возвращения группы Сергея и ужина, воссоздав из песка макет аэродрома, его служб, вооружившись картой, мы засели за разработку плана атаки на него и на остальные цели. Думали и обсуждали его до позднего вечера, пока не вернулись с тренировки в лагерь штурмовые группы и остальные бойцы. Дав им немного привести себя в порядок, собрали командиров групп и подразделений для дальнейшей шлифовки плана.
Утром мы с Дороховым на бронетранспортере в сопровождении разведчиков выехали на разведку подходов к мосту. Карта – это, конечно, хорошо, но свой незамыленный взгляд лучше. Выскочив на трассу, мы пристроились к колонне грузовиков, двигавшихся в сторону Пружан. С ней без проблем добрались до перекрестка дорог у слияния Мухи и канала Вец. Тут мы расстались. Колонна пошла в сторону Ружан, а мы повернули на Слободку (она же «Кошарка», или «Казармы»). О том, что рядом с городом расположен штаб армии, практически ничего не говорило. Так, только пара постов, стоящих на перекрестках дорог в сторону села Чахец, усиленных скрытыми под масксетями бронетранспортерами и легкими танками. Очень органично вписанные в окружающий ландшафт нескольких зенитных батарей и «кюбели», двигавшиеся в сопровождении охраны на мотоциклах, – вот и все видимые приметы большого штаба. Хорошо, что нам туда не надо.