И, к счастью, отчим на такие их несколько отстранённые отношения не обижался. Да и в целом вел себя достойно.

– Ой, Юрий Иванович, – сказала Рита, – чудесно отдохнула. Да и более того, я уже, скорее всего, буду в Москву на учебу переводиться летом.

– А что такое случилось, Рита? – удивился, конечно же, отчим.

Правда, Рита была полностью уверена, что отчим не сильно расстроится из-за ее скорого отъезда. Все-таки девушка она уже достаточно взрослая, и вряд ли он счастлив, что она продолжает жить с ними.

Но если она уедет в Москву, то выбора у мамы, собственно говоря, уже никакого не будет. И будут они вдвоем жить-поживать в трехкомнатной квартире. Что, скорее всего, для отчима будет гораздо комфортнее. Ребенок-то не его все же.

– Влюбилась я, Юрий Иванович, – честно призналась Рита с улыбкой.

– Да? И что там за любовь такая нашлась у тебя в столице? Достойный хоть парень?

– Да он уже не парень, он уже настоящий мужчина, – с гордостью сказала Рита. – Майор милиции.

– Майор милиции? – нахмурился полковник. – Так сколько же ему лет тогда?

– Вот, двадцать пятого января тридцать один год исполнился, – сказала Рита.

– В тридцать один год майор? Неплохо. – морщины на лбу полковника разгладились. – Ну что же, это достойная карьера. Как считаешь, у него в центральном аппарате МВД связи какие-то имеются?

– О, Юрий Иванович, со связями у него все очень хорошо, – улыбнулась Рита. – Я вам покажу потом фотографии на дне рождения его друга, на котором мы с ним познакомились. Вам будет интересно их увидеть.

– Как же, Рита, с удовольствием посмотрю фотографии. – согласно кивнул отчим. – Но давай уже вечером, когда мама тоже придет с работы. Сейчас, к сожалению, мне уже на планерку ехать надо в управление. Подкину тебя до дому и сразу же туда уже поеду.

– Да, конечно, Юрий Иванович, – благодарно кивнула Рита. – Вечером все и обсудим.

Приехали домой. И Рита, помахав из окна отчиму, который, конечно же, занес ее чемодан в квартиру, несмотря на спешку, тут же взялась за телефон, позвонив матери на работу. Ей все то же самое рассказала, что и отчиму. Надо все же, как она с Васей договорилась, потихоньку готовить и отчима, и мать к тому, что девушка она уже взрослая и замуж ей уже пора.

Ну и тем более Рита разумно рассудила, что пусть вначале за день привыкнут к тому, что Васе тридцать один год. А потом уже, когда вечером фотографию увидят, может, уже полегче пройдет, когда поймут, что предки у жениха из Африки несомненно имеются. Тут уже никакой ошибки ни у кого быть не может, достаточно увидеть лицо Васи…

***

Москва, Кремль

Вот, наконец, Брежнев решил, что пришло время и для беседы с Гришиным.

Гришин частенько захаживал к Брежневу. Бывало, что по своей инициативе, по нуждам столицы. Бывало так, что и генсек его лично вызывал к себе. Но в этот раз Брежнев отметил, что Гришин, которого он к себе вызвал, ведет себя необычно стесненно. Даже не сдержанно, а именно стесненно.

Обычно при предыдущих встречах он был гораздо более раскован. А когда только стал членом Политбюро в 1971 году, то и подобострастен. Брежнев это прекрасно помнил. Как он до сих пор не забыл и про различные щедрые подарки в адрес генсека от Москвы, передаваемые ему от Гришина… И про речи, что он произносил в его адрес. Очень приятные, кстати говоря…

Но получается, что от рук все-таки Гришин со временем отбился. И вообразил, что может уже проводить с другими членами Политбюро самостоятельную политику, противоречащую точке зрения генерального секретаря. Ну что же, пришла пора ему напомнить, что не все коту масленица.

Напрямую Брежнев не угрожал. К чему ему это? Завел просто разговор о том, что Полянского собирается послом за рубеж отправить. Уже дал поручение Капитонову вызвать его и подыскать для него хорошее место работы по этому профилю. Потом начал сожалеть о том, что Полянский мог бы еще долго работать на своей должности, если бы прежнее уважение сохранил к генеральному секретарю.

Потом припомнил еще пару человек, которые однажды ему дорожку перешли, а сейчас уже все и забыли о том, что они когда-то большое влияние в Москве имели.

Никакие вопросы по поводу Машерова, Месяца, должности министра сельского хозяйства он и близко не затрагивал. Но когда Гришин уходил, то пальцы рук у него ощутимо подрагивали. И Брежнев был уверен, что его сообщение достигло адресата.

Ну что же, – с удовлетворением подумал он, – посмотрю я, как ты, Виктор, в четверг будешь голосовать и за кого...

***

Москва

Я сегодня поехал вначале в Верховный Совет. Забежал, как и планировал, после того как обе копии своего доклада для Межуева передал, к Марку Анатольевичу. Тот в этот раз, увидев меня, улыбнулся этак расслабленно. И никаких попыток выманить меня из кабинета для разговора за его пределами, не предпринял.

Просто тут же пошел чай ставить, и сдобу тут же из шкафа достал. Покачал головой отрицательно, когда я свою сдобу, приобретенную как раз для того, чтобы его угостить, если получится в кабинете посидеть, из портфеля достал. И тут же объяснил мне, почему он так спокоен:

– Ильдара отправили в Госкомиздат сделать доклад о наиболее популярных запросах граждан в письмах, приходящих в наш адрес. Так что его, скорее всего, до обеда сегодня уже не будет.

Сели чай пить. Вспомнил я о том мебельном, который мы еще в декабре обсуждали, а потом я устранился от этого вопроса из-за специфического поведения Ильдара, когда он решил, что со мной все покончено и избегать меня начал.

Спросил Марка:

– Так а по тому мебельному, по которому письмо я приносил о злоупотреблениях со стороны директора, получилось ли у вас что-то сделать?

– Да, получилось, – кивнул Марк. – Правда, майор Баранов, которого ты рекомендовал, и в прошлый раз он прекрасно сработал, в этот раз загадочно самоустранился. Ильдар даже уверен, что ты с ним переговорил, чтобы он больше с нами не сотрудничал.

– Да нет, не было такого, – удивлённо ответил я.

А потом до меня дошло:

– А, понимаю, о чем речь идти может. Он влюбился недавно, жениться собирается. Ему, наверное, сейчас совсем не до новых уголовных дел, как бы они перспективно не сказывались на карьере…

– Вот даже как, – улыбнулся Марк Анатольевич. – Ну, дело это нужное. Я Ильдару тогда скажу об этом, что у человека весна сейчас, ему до наших глупостей дела нет.

В общем, конечно, когда Баранов отказался, то без проблем привлекли мы других представителей наших доблестных правоохранительных органов. Организовали дачу взятки, представившись от одного человека из исполкома, про которого милиция знает, что он такими делами широко занимается, и директор, услышав знакомую фамилию, расслабился и клюнул.

Так что там сейчас уже нового директора назначают, а этот в камере предварительного заключения уже находится.

И, скорее всего, из нее сразу же в тюрьму пойдет, потому что то, что в жалобе утверждалось в его адрес, полностью подтвердилось. Огромное недовольство граждан, что в очередях стояли вполне было заслуженно. Действительно, большая часть дефицитного товара в том мебельном мимо всяких очередей на реализацию за взятки уходила.

– Ну, приятно, что сигнал вы все же отработали. Такие наглецы в торговле работать точно не должны, – кивнул я.

А потом вспомнил свои мысли по поводу еще одного вопроса к Марку:

– Послушайте, Марк Анатольевич, я тут что подумал. А у нас есть в Кремле какие-то очереди на то, чтобы предметы из золота приобретать?

Марк тут же мне кивнул. Потом сказал задумчиво:

– Пойдем-ка в коридор выйдем...

Отошли подальше от кабинета, и он мне все и объяснил.

– Очереди-то есть, но я бы тебе, Паша, не советовал в такие очереди становиться.

– Почему? – искренне удивился я.

– Ну, насколько я знаю, в этой очереди никто и не стоит. Все, кто у нас тут работает, имеют свои возможности, сам понимать должен, позвонив, кому надо, приобрести все, что хочется. И покажут все, и выбрать помогут. Да и вообще, если бы кто-то статусный, с высокой должности, в эту очередь решил стать, то это одно дело. А если ты в нее встанешь, заявление такое написав, то будь готов, что Пархоменко против тебя это постарается использовать, чтобы репутацию твою опорочить.