Много тостов было в целом, и Марат сказал сестре очень приятный, проникновенный тост. И Аиша очень неплохо в этом плане отличилась, преодолев свое традиционное смущение и продемонстрировав, насколько хорошо за это время усовершенствовала свой русский язык. Акцент ее ощущался все меньше и меньше, и она использовала все более сложные словесные конструкции. С Маратом они уже, никого не стесняясь, в свободное от еды время держались за ручки и посматривали друг на друга весьма характерно. Ну все, это уже абсолютно точно готовая пара, как Галия вчера и говорила.

Интересно, решатся ли они узаконить свои отношения еще до конца учебы Аиши? Не будет ли со стороны родителей каких-либо препятствий? Ну да ладно, жизнь покажет, как у них там все сложится. Главное, чтобы Марат не забывал то, о чем я ему постоянно говорю. Что желая жениться на такой непростой девушке, он должен постоянно самосовершенствоваться и амбиции какие-то в себе развивать.

Не все такие женщины, как Морозова, которые сами чего-то добиваются и от мужа абсолютно ничего подобного не ждут. Аиша все же выходец из достаточно традиционного общества, в котором именно мужчина должен заниматься усиленно карьерой, а женщина себя за ним должна чувствовать, как за каменной стеной.

Если в физическом плане и в плане боевых искусств у нее есть на Марата в этом плане полагаться все основания, то в плане карьерном Марату все же придется приналечь, чтобы оправдывать вполне логичные ожидания от своей будущей жены. Да, она же прямо ему этого не скажет, потому что любит его. Но вещи, которые прописаны в ливанском культурном коде и которые она все время вокруг себя видела, никуда не денутся. И если Марат не проявит должных амбиций, это будет со временем все больше и больше омрачать их отношения.

Ну, либо он счастливчик, и Аиша наплюет на все эти вещи, и ее будет вполне устраивать тренер по самбо в качестве мужа. А сама она, как наша Диана, будет стремиться стать успешной бизнес-леди, не обращая никакого внимания на те традиции, которыми была окружена с самого своего рождения в Ливане. Кто его знает?

Обратил с интересом внимание, что Галия, несмотря на то, что у нее сегодня была индульгенция по случаю дня рождения на то, чтобы пить сколько ей захочется, очень сильно себя в вине ограничивала. Бокала три-четыре, по-моему, за весь вечер с гостями выпила.

Ну что же, очень интересно видеть, насколько она проникается культурой умеренного питья, которой, честно говоря, многим не хватает. Вполне может быть, что это связано с определенными проснувшимися у нее амбициями. Не настолько сильными, чтобы, как и я, день рождения праздновать в ресторане. Она же предпочла вместо этого семейный уют домашнего праздника. Но все же амбиции у нее, несомненно, имеются.

Нашел я время переговорить и с Петром по поводу Аришки, когда он курить пошёл…

Москва, квартира Ивлевых

Как Петр курить отправился, так я за ним и пошел.

Стал просто в подъезде так, чтобы на меня дым от его сигареты не шел. И костюм пропахнет, что ни к чему, да и пассивное курение, говорят, еще вреднее, чем обычное. Потому что организм не закален тем ядом, что сигареты выделяют, даже частично. Так что оно мне совсем не надо.

– Петр, а как ты отнесся к тому, что Инна решила Аришку в деревню отправить?

Он очень удивленно посмотрел на меня и сказал:

– Так она же больше года в Святославле уже жила с Эльвирой и Аполлинарией. Пусть бабуля пообщается с правнучкой…

Услышав это, я понял, что он мне сейчас озвучивает ту версию, что Инна ему в душу влила, а его все и устроило.

– Слушайте, а вас не смущает, что у дочки вашей родители все же есть? Одно дело, я понимаю, на неделю дочку к бабушке отвезти. А другое дело – на несколько месяцев, как мне Инна сказала. Да и будем давай с тобой честны. Инна же наверняка несколькими месяцами не ограничится. Небось, до школы хочет сплавить Аришку Эльвире.

Петр как-то в сторону тут же посмотрел, так что я понял, что угадал. План подкинуть дочку на подольше со стороны Инны либо был ему уже озвучен, либо он сам о нем догадался. Но потом все же мне ответил:

– Но если даже так, Паша, к чему мне каждый вечер со стороны Инны жалобы выслушивать, что она с двумя детьми управиться не может, что Аришка вся такая активная и покоя ей не дает? Братика постоянно задирает, он плачет. Дерутся они в итоге все время. Так что она в результате вся на нервах, не высыпается. Потом на работу приходит, а ей же коллективом руководить надо…

– Ну а почему тогда не обратиться к специалистам, чтобы они подсказали, каким образом сделать так, чтобы сестричка над братиком шефство взяла, а не видела в нем вызов со стороны внимания к ней родителей? – спросил я.

– Чего? – вылупился на меня Петр. – Какой вызов?

– Я не педагог, но это же классика, – терпеливо начал объяснять я. – Случается так, что старший ребенок обижается, когда еще один ребенок в семье появляется. Видит, сколько внимания, которое раньше ему уделялось, на малыша теперь обращается. Ревновать начинает. Специально младшего ребенка обижать и задирать начинает, чтобы хотя бы даже гневное внимание, но все же получить от своих родителей снова.

И в этой ситуации надо мудро поступать. Говорить, в частности, что младший ребенок – это хорошо, что с ним весело потом будет. Что надо только подождать немножко, когда он подрастет, для того, чтобы с ним в разные интересные игры можно было играть.

Надо все делать для того, чтобы старший ребенок с нетерпением ждал, когда младший подрастет и понимал, что для него это на самом деле благо. Кто мешал вам Аришке привести примеры, как она одна сидела и скучала раньше, когда погода не позволяла на улицу выйти с другими детьми и поиграть? А малыш подрастет и не надо будет в плохую погоду от скуки мучиться. Можно сидеть дома и играть с братом своим.

Ну и сделать, кроме этого, естественно, все для того, чтобы старший ребенок чувствовал, что про него вовсе не забыли, что любви у родителей достаточно и для него.

– Слушай, – ответил мне Петр, нервно оглядываясь по сторонам, словно пытаясь понять, не находится ли Инна рядом. – Ты бы лучше Инне все это рассказал, ладно? Потому как если она согласится, то я, естественно, совсем не против, чтобы Аришка с нами жила. Дочь все же…

Но я вот с детьми совсем не умею управляться. Прости, но я совсем не педагог. И как вот сделать все то, что ты сейчас сказал? Вещи-то вроде правильные, но, по-моему, именно Инна как мать должна этим заниматься. Я страну защищаю, на службу хожу исправно. Все, что нужно, в институте нашем выполняю. Вроде бы на хорошем счету числюсь…

Но сделать так, чтобы дочка не ревновала, как ты говоришь, к младшему, и у них скандалов не было? Ну вот вся эта твоя педагогика, ты знаешь, она мимо меня. Инна, как жена, должна всем этим заниматься, я так считаю. С ней тебе и надо переговорить!

В общем, я просто махнул рукой, поняв, что Петр от этого вопроса самоустранился. Видимо, ему и самому легче, что драки и скандалы между детьми прекратились в связи с тем, что старшего ребенка в деревню сослали.

Ему тоже тише и спокойнее стало жить, что, с его точки зрения, полностью окупает сделанное...

Да уж, конечно… Семейка… И Аришку жалко, и Эльвиру с Трофимом…

***

Галие в тот вечер, когда гости разошлись, не стал уже ничего рассказывать про наш разговор с Петром. Она очень много старалась, чтобы день рождения ее на уровне прошел, и теперь была довольна, видя, что все у нее получилось. Душевный вышел день рождения, без каких-то напрягов, со множеством шуток и приятными тостами в ее адрес. Так что, с моей точки зрения, портить ей сейчас настроение такими новостями, было бы очень нехорошо.

Дети, наигравшись с другими малышами, вырубились так, что я знал, что их теперь из пушки не разбудишь. Они у нас молодцы, потому что есть дети, которые после шумного дня рождения потом дают жару своим родителям – истерят и не спят. Наши, слава богу, не такие, чем сильнее их утомишь, тем крепче и дольше они дрыхнут, прекрасная у обоих нервная система. И болеют редко – счастливчики мы с Галией…