А что Сатчан скажет, когда увидит наш футуристичный багажник из-за рубежа? Блин, придется продумывать какой-то вариант с багажником и для его машины. Потому что если у него на «Волге» будет стоять обычный задрипанный решетчатый багажник, и велосипеды будут сиротливо к нему примотаны, открытые дождю и ветру, а у нас будет такая красота, то не только он обидится, но и жена его тоже. Они друг друга стоят, сын контр-адмирала и дочь министра…

Все же Сатчан гораздо выше меня по иерархии находится, не говоря уже о возрасте. Такие вещи мне тоже необходимо учитывать, чтобы проблем с друзьями и коллегами не было.

Можно, в принципе, тогда одновременно заказать два багажника. И на машину Сатчана, и на нашу. Инженеров на заводе у Тарека полно. И «Волгу» они найдут тоже в Италии без проблем, чтобы правильно соорудить необходимые крепления. Возьмут типовые багажники, которые для японских машин уже начали первые модели делать, и приспособят один просто на мою «Варшаву», а второй на «Волгу» Сатчана.

И вместо ревности со стороны Сатчанов и недовольства, что я так выделяюсь, будет у них благодарность ко мне. Что позволит поддерживать дальнейшие рабочие и дружеские отношения с этой важной для меня парой.

Фух, вроде бы нормально все придумал...

Но тут слегка опоздавшие Сатчаны приехали, и я от этих мыслей отвлёкся. Вытащили лыжи и пошли кататься.

Прекрасно время провели, как обычно. Самое то, после того как долго на стрельбище валялся, как следует на лыжах покататься… В том числе и профилактика простуды – иногда, когда в холод долго наваляешься на подстилке, до костей пробирает. Домой ехать сразу в таком состоянии, так пока доедешь, уже и простыть можешь. А тут встал на лыжи, разогрелся как следует, и уже в нормальном виде домой потом добираешься…

Приехали домой, отпустили Валентину Никаноровну. А спустя совсем немного времени звонок по телефону раздается.

Снимаю трубку.

Боянов... Боже мой, какой же он энергичный человек, – подумал с уважением. – Суббота, а он все дела свои проворачивает... И что у него ко мне?

Впрочем, спрашивать его о том, почему он звонит, мне не пришлось. Это же Боянов, он сам тут же все выложил.

– Паша, а ты знаешь, что у нас уже в твоей пьесе Миронов играет со вчерашнего дня? Сегодня, получается, второй раз уже на сцену выйдет. Публика была просто-напросто потрясена вчера, его увидев вместо Ширгаза. У нас сегодня аншлаг ожидается! Представляешь, насколько ярко горит звезда Миронова в Москве? Он всего один раз у нас в пятницу выступил неожиданно, а на субботу уже все билеты полностью распроданы! И, судя по отчету кассы, и на воскресенье через час-полтора билетов уже не останется. Я подумал, естественно, что ты с супругой захочешь лично прийти посмотреть на игру Миронова сегодня или завтра. Да и зайти в гримерку к Андрею Александровичу, переговорить накоротке, все же ты автор пьесы, это будет уместно… Контрамарочки, естественно, я тебе на кассе оставлю. Или с Яшей передам, если тебе удобно…

Галия рядышком стояла. Решила вместе со мной к телефону подойти, вдруг не мне звонят, а ей какая-нибудь подруга... А Боянов же громко очень разговаривает, так что жена заинтересовалась, осталась послушать и услышала все до последней фразы. Я посмотрел на нее. Она энергично закивала. Мол, мы в деле.

– Большое спасибо за приглашение, Михаил Алексеевич. Нам только надо с няней уточнить, у нас же дети малые. А предварительной договоренности у нас с ней не было.

– Ничего страшного, Паша, – с отеческой заботой в голосе ответил Боянов. – Я контрамарки тебе оставлю две и на субботу, и на воскресенье. Приходи хоть сегодня, хоть завтра, как уж все там получится с няней…

Положил трубку и спросил жену:

– Ну что, звоним Валентине Никаноровне, попробуем с ней договориться? А когда пойдем, сегодня или завтра?

– Да, звони. Она уже как раз должна была домой добраться. Заодно и спросишь у нее, когда ей удобнее, сегодня или завтра с нашими детьми посидеть. И может ли она вообще нас выручить? – ответила супруга

Неудобно, конечно, было, что заранее не договорились. Все же я труд няни очень уважаю. Для меня сейчас ее работа одна из важнейших. Дети все же это главное в жизни, и для меня это не пустые слова.

Так что я позвонил Валентине Никаноровне и прежде всего извинился, что у нас вот такие обстоятельства возникли. Но тут же смягчил пилюлю, сказав, что если она сможет посидеть либо сегодня, либо завтра с детьми, то на другой день контрамарки на спектакль для нее и ее спутника будут лежать по моей пьесе на кассе.

Она заинтересовалась, это было слышно. И тут же согласилась сегодня прийти снова и с нашими детками посидеть, чтобы мы в театр могли сходить. Но уж завтра она сама пойдет посмотреть на Миронова, так что на завтра нам на нее уже не стоит рассчитывать…

Вызвал ей такси со своего номера, чтобы она могла к нам вернуться более комфортно, а не снова пешком идти…

Москва, дом Комарцевых

Славке выдали в стройотряде очередную зарплату. Эмме очень нравилось то, что деньги в стройотряде выдавали по два раза в месяц равными долями. Это было очень удобно. Также нравилось и то, что каждый раз это была очень приличная сумма, побольше ее месячной зарплаты.

Так что уже на первые выплаты они большинство своих житейских вопросов со Славкой решили. Не так и много всего в доме требовалось ремонтировать, учитывая то, что они надеялись, что он скоро на снос пойдет. По крайней мере, именно это обещал им клятвенно в исполкоме чиновник, к которому они через Сатчана обратились.

Еду они теперь тоже иногда на рынке покупали, благо денег хватало. Не то чтобы они роскошествовали и стремились деньги потратить, просто приятно было очень после строжайшего режима экономии, который у Эммы первый месяц в Москве был, теперь немножко себе позволить разгуляться....

Мяса много стали есть, что детьми было очень восторженно воспринято. Нравилось им мясо кушать.

Эмма этим субботним вечером озаботилась еще одним важным вопросом:

– Слава, мы же Павлу Ивлеву должны, как земля колхозу!

Слава улыбнулся, услышав это одно из любимых выражений Пашки из уст Эммы.

– Верно, и что ты хочешь предложить? – спросил он супругу.

– Ну, надо как-то нам вернуть ему те сто рублей, которые мы ему должны. А также подарок какой-то хороший подарить в благодарность... Ну ты сам, Слава, подумай. Если бы не Паша, мы бы сейчас с тобой в Святославле сидели. Я уже даже не знаю, чем бы я там занималась. Скорее всего, на заводе бы сидела… А посмотри, что у нас сейчас… Я в «Красной Звезде» работаю! До сих пор, правда, поверить в это не могу. Но, думаю, со временем у меня все же это получится сделать. Слава, я корреспондент «Красной Звезды», а ведь даже не имею еще высшего образования! И все это стало возможно только с помощью твоего лучшего друга!

Муж улыбнулся ей, не расстраиваясь из-за столь восторженного высказывания жены в адрес другого мужчины. Паша его лучший друг, так что ревновать Эмму он к нему не собирался. Да и сам испытывал схожие чувства благодарности к нему. Признаться, когда Паша тогда на физкультурной площадке важно рассуждал, как нужно правильно карьеру делать, и держаться во что бы то ни стало за друзей, для него это было очень далекой теорией. Вернее, даже, фантазией… А поди ж ты, как его тогдашние слова в жизнь начали претворяться! Иногда это даже Славку пугало… Казалось какой-то сказкой… Как вот так можно, будучи школьником в провинции, все запланировать, а потом, как ледокол по весеннему льду, легко проложить себе путь?

В силу этого Славка ощущал, что Эмма может восхищаться Пашкой сколько ей влезет. Она им восторгается? Ну так и он тоже… А уж какой Ивлев хороший пример дает того, чего может добиться человек, который тщательно продумывает свое будущее, и прокладывает себе дорогу, ничего не боясь! Славка тоже так хотел, и путь, пройденный Пашкой, его очень даже вдохновлял. Он тоже также будет все делать. Друг у него не фантазер, друг реалист, просто напор у него неудержимый, и сама жизнь под этим напором прогибается, такое впечатление, не в силах устоять перед ним…