Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дюнами в том месте, где она видела джип с буквами НУМА. Да что это такое со мной, подумала она, ведь стоило хотя бы просто улыбнуться ему в ответ. Но затем она выбросила его из головы, решив, что бесполезно тратить время, потому что он, скорее всего, и по-английски-то не говорит. Тем не менее она почувствовала, что глазки ее загорелись, как давно уже не бывало. Как странно, подумала она, снова ощутив себя юной и взволнованной каким-то странным мужчиной, который лишь мельком посмотрел на нее и с которым она никогда больше не встретится.

Ева подумала, что хорошо бы окунуться, но те двое мужчин, что прогуливались по берегу, как раз оказались между нею и водой, так что она благоразумно решила переждать, пока они пройдут. В их лицах не наблюдалось изысканных черт коренных египтян – плоские носы, темная, почти черная кожа и густые черные кудри выдавали в них жителей южной окраины Сахары.

Они остановились и уже чуть ли не в двадцатый раз украдкой оглядели пляж. Затем внезапно бросились на нее.

– Пошли прочь! – инстинктивно вскрикнула она.

Она отчаянно пыталась отбиваться, но один, с противным взглядом и крысиной мордой, с густыми черными усами, грубо схватил ее за волосы и повалил на спину. Холодный страх окатил ее, когда другой мужчина, обнажив в садистской улыбке прокуренные зубы и припав на колени, уселся ей на бедра. Крысиномордый сел ей на грудь, прижав ногами ее руки и глубоко вдавив их в песок. Теперь Ева могла пошевелить разве что пальцами или ступнями и оказалась абсолютно беспомощна.

Странно, но в их глазах не было похоти. И ни один из них не собирался срывать с нее купальник. Они действовали не как люди, задумавшие изнасилование. Ева вновь завопила, высоко и пронзительно. Но ей отвечал только прибой. А на пляже не было видно ни души.

Затем руки крысомордого мужчины легли ей на нос и рот, и он спокойно и деловито стал ее душить. Его тяжесть на ее ребрах еще больше затрудняла доступ воздуха. Сквозь оцепенение ужаса до нее наконец дошло, что они намереваются ее убить. Она попыталась еще раз крикнуть, но изо рта вырвался только сдавленный звук. Она не чувствовала боли, а только одурманивающую панику и парализующее потрясение.

Она отчаянно попыталась освободить лицо от безжалостной хватки, но ее руки и ноги были зажаты, словно тисками. Ее легкие требовали воздуха, которого там не было. Перед глазами замелькали черные круги. Она отчаянно цеплялась за сознание, но чувствовала, что оно ускользает. Она заметила, как мужчина, навалившийся на ее бедра, куда-то всматривается через плечо душителя, и в отчаянии подумала, что эта мерзкая рожа – последнее, что ей доведется увидеть.

Ева закрыла глаза, приблизившись к краю черной пустоты. В мозгу пульсировала мысль, что все это только кошмар, который исчезнет, стоит ей открыть глаза. Она должна сражаться и поднять веки, чтобы наконец-то вернуться к реальности.

Вероятно, это все-таки был кошмар, потому что убийца с прокуренными зубами больше уже никуда несмотрел, а выражение дьявольской злобы на его физиономии сменилось безмерным удивлением. Тонкая металлическая стрелка торчала из обоих его висков, чем-то напоминая те киношные штучки, которые прикрепляют с двух сторон, чтобы вызвать у зрителей иллюзию простреленной насквозь головы. По лицу его прошла судорога, и он повалился на спину у ее ног, широко, как на распятии, раскинув руки.

Крысиномордый же был так увлечен процессом удушения Евы, что не заметил, как упал его приятель. Но через секунду или две он вдруг застыл, когда пара большущих ладоней крепко обхватила его за подбородок и макушку головы. Ева вдруг ощутила, что на ее нос и губы больше ничего не давит. Душитель вскинул руки вверх, рефлекторно пытаясь ослабить хватку неизвестного. Внезапность сменяющих друг друга событий еще более усиливала нереальность происходящего.

Прежде чем слабость и беспамятство вновь навалились на нее, до ушей Евы донесся слабый хрустящий звук, словно кто-то раздавил стеклянный стакан, а перед взором мелькнуло искаженное болью и недоумением лицо убийцы с широко раскрытыми, выпученными глазами и голова, развернутая неведомой силой на триста шестьдесят градусов.

3

Ева очнулась от ощущения солнечного жара на лице и звука волн, накатывающихся на африканский берег. Когда она, моргая, открыла глаза, все, что она увидела, показалось ей самым прекрасным пейзажем из всех, на которые она когда-либо любовалась. Она застонала и пошевелилась, щурясь на ослепительно яркий пляж, на залитую солнцем мирную панораму. Затем резко села, широко раскрыв глаза от страха, охваченная ужасом от воспоминания о внезапном нападении. Но ее убийцы исчезли. Да были ли они на самом деле? Она начала размышлять, не привиделось ли ей все это.

– Добро пожаловать обратно, – послышался откуда-то приятный мужской голос. – Я уж начал опасаться, что вы впали в кому.

Ева повернулась и увидела улыбающееся лицо того самого ныряльщика, который теперь стоял на коленях позади нее.

– А где же те люди, которые пытались убить меня? – спросила она испуганно.

– Полагаю, их уже смыло отливом, – ответил незнакомец без тени иронии.

– Отливом?

– Я никогда не захламляю пляжи. Я оттащил их тела за линию прибоя. Когда я последний раз их видел, они дрейфовали в сторону Греции.

Она смотрела на него, оцепенев:

– Вы убили их?!

– Они были не такими уж симпатичными парнями.

– Вы убили их, – глухо повторила Ева. Ее лицо искривилось в болезненной гримасе – казалось, ее вот-вот стошнит. – Вы такой же хладнокровный убийца, как и они!

Он понял, что она еще в шоке и толком не соображает, что случилось. Он пожал плечами и просто спросил:

– А вы бы предпочли, чтобы я не вмешивался?

Страх и отвращение медленно исчезли из ее глаз и сменились осознанием происшедшего. И через минуту Ева наконец поняла, что этот незнакомец спас ее от смертельной опасности.

– О нет, простите меня. Я говорю глупости. Ведь я обязана вам жизнью и даже еще не знаю вашего имени.

– Дирк Питт.

– А я – Ева Рохас.

Она ощутила необычное возбуждение, когда он тепло улыбнулся и мягко сжал ее руку в своей. Она увидела в его глазах только обеспокоенность, и все ее опасения улетучились.

– Вы американец?

– Я сотрудник Национального подводного и морского агентства. Мы занимаемся археологическими изысканиями русла Нила.

– А я подумала, что вы уже уехали, когда на меня напали.

– Да я было собрался, но ваши приятели показались мне подозрительными. Они оставили свой автомобиль за километр отсюда, а затем по пустынному пляжу направились к вам. Поэтому я и задержался, чтобы выяснить, что у них на уме.

– Мне повезло, что вы такой подозрительный тип.

– А вы не знаете, почему они пытались убить вас? – спросил Питт.

– Должно быть, обычные бандиты, которые убивают и грабят туристов.

Питт покачал головой:

– Не думаю, что они замышляли грабеж. У них не было оружия. А тот, который душил вас, пользовался руками, а не тесьмой или платком. И они не предприняли попытки изнасилования. Ясно также, что они не были профессиональными киллерами, иначе мы с вами были бы мертвы. Все это очень странно. Готов поспорить на месячное жалованье, что их нанял кто-то желающий вашей смерти. Они проследили вас до уединенного местечка, собираясь убить, а потом залить вам в нос и горло соленой воды. После этого ваше тело оставили бы на дальней точке прибоя, чтобы вы выглядели утонувшей. Так можно объяснить тот факт, что они пытались задушить вас.

– Похоже на правду, но верится с трудом, – пожала плечами Ева. – Я всего лишь биохимик, специализирующийся на воздействии токсичных материалов на человека. У меня нет врагов. Почему же кто-то хочет убить меня?

– Поскольку я только что с вами познакомился, не могу предположить ничего конкретного.

Ева машинально потерла разбитые губы:

– Это какое-то сумасшествие!