– Да мы вот одного человека разыскиваем… Нам его адрес в справочной дали, мы пришли, и оказалось, что он тут уже не живет, продал квартиру. Может, вы случайно знаете? – проникновенно сказала Даша.

– Кто таков?

– Владислав Русланович Кострючко!

– Кострючко? Первый раз слышу! А из какой квартиры?

– Из семьдесят шестой!

– Руслан… как его?

– Владислав Русланович!

– Это у него боксер был?

– Какой боксер? – не поняла Даша.

– Пес!

– Не знаю, может быть…

– Ну, если тот, с боксером, то я и знать его не желаю! Такой хам! Хотя нет, боксер не в семьдесят шестой, а в семьдесят девятой… Да, точно… А вы зачем его разыскиваете?

– Ой, это очень долгая история, нас просили родственники из Воронежа его найти, мы и сами его никогда в глаза не видели! – объяснил Кирилл.

– Ничем не могу вам помочь, – развела руками старуха. – О, вон Марья Филипповна идет, может, она в курсе?

К ним подошла пожилая женщина в теплой кофте, несмотря на жару. Кирилл вскочил, уступая ей место.

– Марья Филипповна, вот тут ребятишки одного мужика из нашего подъезда разыскивают, а я его что-то не помню, может, ты поможешь?

Марья Филипповна уселась, основательно потеснив девочек, она занимала на скамейке куда больше места, чем Кирилл.

– Это кого же вы ищете?

– Кострючко! Владислава Руслановича. Он в семьдесят шестой квартире жил.

– Владислав Русланович? Как же, как же, помню такого. Обходительный мужчина, вежливый, всегда дверь придержит, вперед пропустит… Как же, как же!

– Ой, а вы не знаете, куда он переехал? – с надеждой спросила Ляля.

– А он переехал? То-то я гляжу, не видать его давно!

И эта ниточка тоже оборвалась.

Они понуро брели к остановке троллейбуса.

– Ничего, Лялька, не расстраивайся! Найдется твой Кострючко. Слыхала, вежливый, обходительный мужчина. Это уже хорошо, что не хамло какое-нибудь! – пытался утешить кузину Кирилл.

– А меня вот что удивляет, – задумчиво проговорила Даша, – когда человек переезжает, он все-таки оставляет на прежней квартире хотя бы свой новый телефон. Ведь далеко не все знакомые знают, что он переехал, и что ж им, с собаками его искать?

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Ляля.

– Сама еще не знаю, только это странно… Мы вот переехали недавно, до того квартира долго пустовала, так и то нам довольно часто звонят и спрашивают прежних жильцов. И мы тоже им свой телефон дали…

– Ты права, Лавря, скорее всего этот Кострючко слинял на ПМЖ!

– Куда?

– Ну, за границу на постоянное место жительства, – объяснил Ляле Кирилл.

– Значит, я никогда его не найду? – со слезами в голосе пролепетала Ляля.

– Только без слез! У меня появилась идея! – воскликнул Кирилл.

Девочки выжидательно уставились на него.

– Вы сказали, что среди документов была фотография, я не ошибся?

– Нет!

– В таком случае надо эту фотографию увеличить и походить по дому!

– По какому дому? – опешила Ляля.

– В котором мы сейчас были. Понимаете, его по фамилии могут и не знать, а в лицо – запросто.

– И что? – скептически хмыкнула Даша. – Во-первых, это очень старая фотография, а во-вторых, те, кто не знает его фамилии, те скорее всего и адреса не знают!

– Да, Лавря, логика у тебя железная, – сник Хованский.

– А не может быть так, – нерешительно начала Ляля, – что он все-таки оставил свой телефон мужу той тетки, а муж забыл ей сказать?

– Думаю, именно так и было, – кивнула Даша. – Тетка мне показалась немного отмороженной…

– Значит, есть надежда? – ожила Ляля.

– Надежда всегда есть, – улыбнулась Даша.

– Послушайте, но если она такая отмороженная, как вы говорите, то, может, надо позвонить ей по телефону? – предложил Кирилл.

– Зачем? – не поняла Даша.

– Вы у нее что спрашивали? Где Кострючко?

– Да.

– А она ни про какого Кострючко знать не знает! А по телефону у нее может условный рефлекс сработать. Телефон ей оставили! А адрес – нет!

– Ну, она, может, и отмороженная, но все-таки не сумасшедшая! – пожала плечами Даша.

– Попытка не пытка! – засмеялся Кирилл. – Жетончик есть?

У Даши нашелся телефонный жетон, и Кирилл устремился к автомату, набрал номер.

– Добрый день, будьте добры, Владислава Руслановича!

– Кого? – переспросил женский голос.

– Владислава Руслановича.

– Здесь таких нет… Ах, простите, он здесь больше не живет!

– Он переехал?

– Да.

– А он не оставил вам свой телефон?

– Ах да, оставил, да, да, одну минутку!

Кирилл показал девочкам большой палец. Порядок, мол!

– Вы слушаете? – пропел женский голос. – Вот тут записан какой-то номер…

Кирилл выхватил из кармана ручку, а Даша сунула ему листок из записной книжки.

– Ну вот, а ты рыдала! – сказал он, протягивая двоюродной сестре листок с номером.

– Хованский, ты великий психолог! – воскликнула Даша. – Надо ж было додуматься!

– Да так, шевелим мозгами понемножечку… – с довольным видом сказал Кирилл. – Насколько я понимаю, жетонов больше нет?

– Нет, и не надо! – решительно сказала Даша. – Надо звонить из дому, что за разговор из автомата!

– Правильно, – кивнул Кирилл.

Ляля же как зачарованная смотрела на бумажку с номером телефона.

– Ляль, ты погоди, может, там никого не будет, сейчас ведь все-таки лето, люди в отпусках… – попыталась спустить ее на землю Даша.

– Ну и пусть…

Кирилл покрутил пальцем у виска.

– Ну все, Лялька, пошли к тебе. Пожрать что-нибудь найдется?

– Найдется, – машинально ответила Ляля.

Кириллу это надоело, он схватил ее за руку и потащил к троллейбусной остановке. Она не сопротивлялась.

Когда они вошли в квартиру, Ляля сразу же направилась к телефону.

– Стой, ненормальная! Надо же обдумать, что ты будешь говорить, если он дома.

– А? Что? – словно бы очнулась Ляля.

– Ну не скажешь же ты ему, здрасьте, я ваша дочка! – фыркнул Кирилл.

– Ой, да… Это нельзя… Но я не знаю…

– Ляля, послушай меня, – мягко, но решительно начала Даша, – тут надо действовать очень осторожно и для начала лучше бы познакомиться с ним, поглядеть, что за человек… Может, тебе вовсе и не захочется говорить ему, что ты его дочка.