Гигант сжал посох. Раздался скрежет.

— Праведник не отступает. Праведник не колеблется.

— Эм-м… И это верно! Зачем колебаться? Колеблющиеся никому не нужны. Они… э-э… ненадёжны. А праведник молодец. Ты же про себя, да? Так я даже не спорю! Ты точно не отступишь. Да я и настаивать на твоём отступлении не буду! Ты во какой здоровый и сильный. Я тебе по грудь, не больше. Мне не надо доказывать твою силу, я сам вижу! Сразу! Кому ещё доказывать? Этим вон, — кивнул он на фанатиков. — Они и так верят, вот зуб даю, верят!

Здоровяк молчал так долго, что Чешуя уже подумал, что он не услышал последнюю фразу. Но тут гигант заговорил:

— Я… служу, — слова срывались медленно и будто бы с трудом. Будто он выдавливал их из себя. Словно бы всё, что отличалось от неких заранее вызубренных истин не помещалось в пространстве его рта. — Ты… на пути. Боги… хотят крови.

Чешуя вздохнул.

— Что же… Значит будем драться, да?

Великан зашагал вперёд. Чешуя выругался. Ответ не требовался.

— Молот Камня! — раздались крики горожан, стоящих поодаль. — Убей его! Убей!

— Молот Камня? — пробормотал Чешуя. — Что за дурацкое имя…

В следующий миг гигант ускорился. Казавшийся неповоротливым, он развил такую скорость, что Чешуя едва успел отпрыгнуть. Стальной посох, чей вес бывший африд оценил бы килограмм в пятьдесят, не меньше, обрушился на место, где он стоял мгновение назад.

Изысканные мраморные плиты, устилающие территорию дворца, треснули. Осколки разлетелись жужжащими оводами.

Чешуя кувыркнулся в сторону, лишь благодаря Ауре уворачиваясь от всего пролетевшего мимо.

Он едва успел, ведь Молот Камня уже был рядом, снова атакуя.

Чешуя не стал рисковать принимать удар на Защиту. На хер надо! Снова уворот. Снова уклонение. Снова попытка увеличить дистанцию.

И, надо сказать, в этом был результат. Молот Камня оказался не слишком… манёвренным. Он был словно носорог — таранил быстро и резко, но не всегда мог своевременно сдвинуться или изменить положение тела.

Чего уж, Чешуя даже успел полоснуть его палашом! Правда с нулевым результатом. Ему вообще показалось, что гигант даже не почувствовал его попытки.

И это было плохо.

Ветер свистел у бывшего африда прямо над головой. Осколки от месива, в которое превратилось окружающее пространство, доставляли сложностей больше, чем атаки великана. Но… как будто бы у Чешуи появился шанс.

Ещё один уворот, Чешуя напитал палаш Атакой, рубанул врага по бедру.

— И всё⁈ — шокировано уставился он на едва заметную царапину, прежде чем снова отступить.

Молот Камня оказался таким же прочным, как и сам камень. Или как молот. Или как их симбиоз.

— Я таким темпом себе быстрее руку сломаю, — ворчал Чешуя, ощущая, как отдача ударила по запястью даже через Ауру.

В следующий миг Чешуя рискнул. Ускорился до предела сил, буквально взлетел по обломкам пристройки, прыгнул на максимуме сил и чиркнул кончиком палаша по шее Молота Камня.

Ещё одна царапина. Хуже того, здоровяк показал, что не является грушей для битья, едва не поймав мелькнувшего оппонента.

— Опасно… — положил Чешуя руку на грудь, ощущая, как быстро бьётся сердце.

Гигант хрустнул позвонками. Нахмурился. Зашагал вперёд, уже не ускоряясь. Маленькие для такой туши глазки пристально наблюдали за Чешуёй.

Бывший африд выжидал. Ловил момент. В этот раз он решил сработать тоньше. Атаковать глаз. О, да, там тоже есть Аура Защиты — это факт. Но сама по себе точка является слабой. А потому… почему нет? Вдруг выйдет?

«Даже если пробью совсем чуть-чуть, до уровня царапины, — думал Чешуя. — Этого хватит, чтобы лишить его зрения. А от Ауры Наблюдения я сумею скрыться. Что тогда? Слепой гигант? Смешно!»

Едва Молот Камня оказался в трёх метрах от Чешуи, тот ускорился. Посох с хирургической точностью рванул к нему. Гигант поменял хват, удерживая его за самый край, чем удлинил зону поражения почти в два раза.

Чешуя сумел увернуться. Более того, он смог подпрыгнуть, встав на перекаченное запястье здоровяка, а потом ткнул кончиком палаша ровно в глаз.

Чтобы наткнуться на ладонь левой руки великана, прикрывшей его лицо.

На миг оба замерли.

Чешуя сжал зубы, отпрыгивая в сторону.

Не успел.

Кончик посоха попал по нему на излёте. Однако, несмотря на это и на Ауру Защиты Чешуи, ему показалось, что на него обрушился за́мок, отправив в противоположный угол улицы, попутно обрушивая часть стены.

Мир перевернулся. Небо стало землёй. Земля — небом. Удар о камень выбил воздух из лёгких. Рёбра хрустнули. Несколько. Может, все.

Боль. Острая, жгучая, невыносимая.

Выругавшись и застонав. Чешуя стряхнул с лица каменную пыль, приподнялся на одной руке и уставился прямо на ноги подошедшего Молота Камня.

— О, ты стрижёшь ногти на ногах? Удивительно. Я думал, такое тебя не интере…

Тень посоха накрыла бывшего африда. Он успел сглотнуть, но не стал закрывать глаза. Подобное казалось ему… недостойным.

«Смерть. Чёрт. Почему так глупо? В каком-то грёбаном Диргосе…»

Мелькнувшее чёрное копьё спасло его, врезавшись в гиганта с такой силой, что проволокло за собой почти десять метров.

На переломанный камень закапала кровь.

Чешуя заморгал, пытаясь осознать, что случилось. Копьё пролетело так быстро, что он его даже не заметил.

Молот Камня широко открытыми глазами пялился на оружие в своём плече. Остриё вошло примерно на десять сантиметров, что для его размера и массы было… не критично. Однако точно неприятно.

Едва великан протянул подрагивающую руку, чтобы вытащить копьё, как оно… разлетелось потоком насекомых, которые грозно зажужжали в воздухе.

— Загрейн, — выдохнул Чешуя, ощущая, как отлегло на сердце. — Фу-у-ух… заставил же ты меня поволноваться! Эй, святоша, теперь согласен на ничью⁈ Предлагаю в первый и последний раз!

— Затмение идёт, — с почтением и без запинки произнёс Молот Камня, утирая кровь и зеленовато-серые капли яда, проникшие ему в рану. — Затмение…

Отступая, великан развернулся и с грохотом протаранил стену, не обращая внимание на своих же соратников, тела которых, по незнанию загородивших гиганту путь, превратились в комки разломанной плоти. Чешуя поморщился и сплюнул, с трудом поднимаясь на ноги.

— Кажется мне пригодится лечебное зелье, — пробормотал он. — Эй, Загрейн, не подскажешь, в запасах за́мка найдётся что-то мощное или придётся ждать, пока всё восстановится само собой?

Жужжащие мухи не ответили, лишь разлетелись в стороны. Чешуя глухо заворчал, отыскал среди обломков палаш, закинул за пояс и направился в сторону алхимика, обитающего где-то на третьем этаже.

— Ничья, — бормотал он по пути. — Определённо ничья.

Диргос, взгляд со стороны

«Зачем она это сделала?» — подумала Вертрана, глядя на Беатрис.

Дочь бывшего правителя Диргоса остригла волосы, став неуютно похожей на мальчишку. Вертрана гадала, что за чувства испытал бы Загрейн, окажись с ней в одной постели. Отвращение? Или сплошные округлости и впадины тела Беатрис сыграли бы свою роль, пробудив его мужскую силу?

«Может и мне так попробовать?»

С тех пор, как они разделили постель, Вертрана постоянно думала о нём. О себе. О них.

Но какие ответы можно найти в излишествах плоти? Возможно, это лишь метафорическое откровение сырой истины, не стеснённой пределами стен, комнат и дворцов.

Что же до Беатрис? Она уже испытывала похожие чувства физической близости? Судя по возрасту, должна. Но она не безродная крестьянка, а значит, есть немалый шанс, что девушка окажется совершенно… неготова. Что же тогда? Загрейн стал бы её наставником? А потом Беатрис переросла бы стадию уроков и тогда уже учитель начал бы бороться за равенство, желая оказаться непревзойдённым.

Вертрана моргнула, обрывая несвоевременные мысли. Загрейн не связал бы себя с Беатрис никакими узами. У него есть она. Есть Зана. Есть любая воительница, к которой он проявит должный интерес. Никак не политическая кукла, запертая в этом горном городе.