Лицо мужчины перекосилось, похоже это его расстроило, но он быстро взял себя в руки.

— Я в курсе, — торопливо добавил Поран, — что ты уничтожил Диргос, а потому хочу сказать, что это не выход! Сровняв с землёй остальные города Миизара, ты получишь лишь гору трупов. Твоему правителю, Ребису, невыгодно править мертвецами и выжженной землёй! Давай договоримся! Хотя бы отпусти горожан! Незачем убивать людей, у которых нет даже Ауры!

Логика в его словах имелась. В моих поступках, впрочем, тоже. Она, логика эта, вообще штука интересная. Её, как и правду, можно вертеть как угодно и в любую сторону. Не знаю, почему говорят, что правда одна. Правда всегда зависит от точки зрения.

Прав ли я, что уничтожаю живую силу врага, запугивая остальные города? В чём-то да. Потому что сила страха работает лучше, чем что-либо ещё. Я на все сто уверен, что как только слухи о случившемся распространятся, меня заклеймят монстром. Ещё бóльшим, чем раньше. Но одновременно с тем более не будет сопротивления, новых жертв и попыток устроить какой-нибудь заговор с восстанием.

Нет, люди будут ссаться в штаны от одного лишь намёка на моё недовольство.

Хорошо ли это? И да, и нет. Но речь о другом. Речь о правде и логике. Разве плохо для новой власти отсутствие сопротивления, спокойная сдача и захват новых городов без боя? Это замечательно! Если посчитать все потери, которых таким вот нехитрым образом можно будет избежать, то выйдет, что своим уничтожением Брохуса я СПАСАЮ куда больше людей, чем если бы просто всех отпустил.

Отпустил бы и другие тут же посчитали, что можно попробовать дать бой. Вдруг повезёт и отобьются? А не прокатит — не страшно. Тупой Загрейн всё равно всех отпустит и никого не накажет, ха-ха!

Фигура из насекомых между тем шагнула вперёд — к Порану. Я собирался сблизиться, а потом «выстрелить» всеми насекомыми впритык, словно дробью, попутно взрывая их в точке попадания.

Уверен, его Защита не переживёт такой удар! А даже если переживёт, то раны сукин сын однозначно получит. Этого будет достаточно для яда. Если повезёт, у него не будет мощного алхимического антидота и тогда… Очень вероятна бесславная смерть и становление пищей для роя.

Филин смотрел на «мой» шагающий силуэт, очевидно считая, что я собираюсь устроить переговоры. Тем более, остальные насекомые не нападали… на первый взгляд. В реальности же я собирал вокруг него кокон из роя, создавая и подтягивая мух огромным, но чрезвычайно плотным шаром.

Учитывая, что была ночь, со стороны это казалось незаметным. Надеюсь… Не хочется бегать за сраным летуном по всему острову. Ублюдок весьма быстрый!

Внезапно груда старых ящиков, возле которых как раз проходил «мой» силуэт сдвинулась. Это произошло так быстро, что я едва сумел заметить!

Несколько ящиков, больших по размеру, лишь КАЗАЛИСЬ пустыми, а по факту в них прятались люди, искусно скрывая свою Ауру.

— На-а-а! — рявкнула девушка, рванувшая в сторону силуэта и вбивая в него…

Короткое копьё с наконечником из Хриосы!

Её окружение мгновенно пробило получивший попадание силуэт длинными пиками, действуя со спины девицы.

Нутро сжал холод. Я сразу припомнил, как мне было херово после отравления порошком из Хриосы. Реально ведь мог сдохнуть!

Что было бы, окажись во мне целый кусок?..

Мухи разлетелись. Часть, вокруг наконечника из Хриосы, упала на землю, но стоило им отделиться от уничтожающего сверхсилу материала, как я снова ощутил их, взяв под контроль.

— Сработало, госпожа Изиза? — спросил один из воителей.

— Не уверена… — протянула девушка, глядя в небо.

Которого не было видно из-за поднявшейся в воздух жужжащей массы.

Неплохой план, — решил я. — Но он не сработал.

Рой обрушился на них, словно тропический ливень.

Я стоял на краю центральной площади Брохуса, вдыхая аромат гари и пепла. Как говорится «люблю запах напалма по утрам».

Город был уничтожен. Не так, как Диргос, где я, в конечном итоге, — больше со скуки, — уничтожил даже стены, фундамент и дороги. Обратил, так сказать, место в ничто. Здесь было иначе. Брохус сохранил часть своего… м-м… великолепия?

Нет, это слово решительно не подходит! Он и целым, как по мне, смотрелся так себе. А сейчас ещё и окраины сгорели.

— С другой стороны, всё это можно отстроить. И это будет проще, чем создавать город с нуля, — кивнул я самому себе.

Западное войско, — если его можно так назвать, — разбрелось по развалинам, занимаясь мародёрством. Многие ворчали, что не осталось ни пленников для худросских каменоломен, ни девиц для удовлетворения личных нужд.

Однако меня предусмотрительно ни в чём не обвиняли. Хватило одного, который «смешно» пошутил, а потом оказался атакован дюжиной мух. О, они даже не убили его! Сразу, в смысле. Просто заразили личинками, которые выжрали идиота заживо.

Наглядная демонстрация для всех. И рты мгновенно будто зашили. Теперь моё имя даже не понимали всуе, словно я стал Волдемортом из детской сказки моего прошлого мира.

— Загрейн! — подошёл Годарт.

Я оглянулся. Майор выглядел… хотел было сказать «как обычно», но…

— Ты похож на чёртову статую, — проворчал я, пожимая его руку.

И да, я был в теле. Всё-таки находился среди своих. Был ли смысл опасаться удара в спину?

Конечно был! Но я не рассматривал ПОЛНЫЙ отказ от тела. Лишь во время боя. Иначе… ну, иначе эта жизнь была бы излишне лишена красок. Не потому, что у меня в виде роя отказывали эмоции или какой-то прочий бред.

Всё куда проще.

Человек за время жизни научился слишком многим способам сделать своё существование приятным. Речь и об обычных удовольствиях плоти, и о духовных, более, так сказать, «высоких».

Лишая себя тела я обретал не только условную неуязвимость, — потому что даже так, верю, найдутся существа (людьми их назвать уже будет трудно), способные стереть меня с лица мироздания, — но и лишал себя множества приятных мелочей.

Логически обдумав это, стало понятно, что в данный момент я попросту не готов к такому.

Может… когда-нибудь в будущем. Когда я стану сильнее, научившись обходить сей недостаток, либо попросту устав от жизни.

Почему нет? Судя по ощущениям, я биологически бессмертен, а значит, через пару сотен лет, быть может… Ну… мало ли?

— А ты — на придурка, — проворчал майор.

Вместе с ним были не только офицеры и командующие, но и подтягивающиеся министры и обычные вояки. Многие смотрели на меня с любопытством, иные — со страхом. Других эмоций пока что не наблюдал.

Даже немного жаль. Я всё-таки спас эту армию. Могли и предоставить мне заслуженные почести!

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся я. — Так всё же?

Годарт вздохнул.

— На этот вопрос ответить быстрее и проще, чем обсуждать твоё уничтожение Брохуса, — почесал он затылок. — Драхарская хворь прогрессирует, что неясного? Ещё при первой встрече я говорил, что у меня может быть мало времени.

— Ты говорил о годах…

— Не более трёх, — на миг задумался он. — Я не слышал ни о ком, кто прожил бы с этой гадостью более десяти лет. У меня уже шесть лет, Загрейн. Шесть лет я несу в себе эту заразу.

— А не ты ли утверждал, что развитие Ауры способствует замедлению распространения? — приподнял я бровь.

— Теоретически, — пожал майор плечами. — Да и разве я особо развивал её? Всё с этими, — он сплюнул, — агентами носился! А уж когда Вета… М-да… Ну, не будем о плохом.

Подтянулись остальные.

— Наконец-то Затмение снова с нами! — радостно воскликнул Далкон, сжимая меня в своих крепких медвежьих объятиях.

— Где пропадал, чтоб тебя? — проворчал Эрбо. — Мальчишка… Пока игрался в свои горные игрушки, тут столько всего случилось!

— Если бы сразу остался с нами, мы бы уже столицу захватили, — закивал Нильтас.

— Хотел бы сразу решить этот вопрос, — улыбнулся я, отстранившись от Далкона. Улыбка медленно обратилась оскалом. — Все претензии можете взять и засунуть себе в жопу. Это понятно?