— Пора, — вздохнул я. На душе скреблись кошки. Не знаю почему. Нехорошее предчувствие. И это странно. В столице просто не осталось столь же могучих сил, которые могли всерьёз противостоять мне или Ребису. Ни Умершего Бога, ни новых Хранителей. Даже Клинков, как сказал брат, всего двое, причём не самых сильных.
Волноваться не о чем. Так?
Зана поцеловала меня в щёку. Слабо улыбнулась.
— Мы поедем в путешествие, когда всё закончится?
— Не говори такое перед важным сражением, — слабо улыбнулся я. — Все, кто строит планы на жизнь после войны, погибают. Такая вот… доля у них.
— Не шути так.
— Именно, — поднял я палец. — Так что, милая моя, не вздумай выходить из лагеря.
— Ты ведь оставишь здесь мух?
— Само собой.
— Тогда проследи сам, — усмехнулась она, — чтобы со мной ничего не произошло.
— Эх, всё делать самому. Зачем мне девушка в таком случае?
Насмешливо переругиваясь, пытаясь таким нехитрым образом избавиться от беспокойства, мы быстро одевались, готовясь к финальному этапу войны, к которой шли все последние годы. Ровно со времён того, как Ребис в первый раз воскрес в подвале храма, посвящённого Наршгалу.
Палид, взгляд со стороны
Десятки горнов координировали масштабное наступление. И нападающие и защитники испытали от этого облегчение. Первые от того, что вскоре смогут выплеснуть агрессию и ярость, попутно обогащаясь, вторые — от того, что скоро всё, наконец-то, закончится.
«Быстрее бы», — думали стражники, занимая свои места на стенах.
«Быстрее!» — аналогично думали мятежники.
«И да поможет нам Наршгал!» — думали они все.
Тысячи людей, разделённых стенами и убеждениями, в один миг объединились в самом искреннем человеческом чувстве — чистом, неразбавленном предвкушении грядущего.
Со стороны наступление казалось откровенно жалким и даже смешным. Что такое семь тысяч человек против города с населением более пятидесяти тысяч? Но даже если забыть про разницу в снаряжении, дисциплине, умении и решимости, оставались воители. Люди с Аурой, каждый из которых в одиночку мог убить не менее пары сотен обычных солдат, а некоторые — и пару тысяч.
Над полем летали мухи, контролируя и наблюдая. Загрейн помогал и координировал штурм, передавая информацию офицерам, командирам, горнистам. Всё, чтобы бойня закончилась быстрее и с меньшим числом жертв среди горожан.
Более того, эту мысль Загрейн не поленился донести до всех командиров и офицеров. Солдатам же обещали лучших шлюх и бесплатную выпивку в течение трёх дней после победы, если никто из них не будет насиловать горожанок.
Не гарантия успеха, но хороший шанс на выживание Дэли.
Одной рукой Затмение привычно демонстрировал кнут, второй же, в этот раз, показал пряник.
Защитники активно суетились, разворачивая лучников и арбалетчиков. Появлялись расчёты катапульт с алхимическими бомбами. Многие снаряжали массивные огнемёты — разработку Саркарна, которой надеялись уничтожать мух.
Мятежников ждали. Готовились разбить, контратаковать, убить лидеров, обезглавить восстание. И если это удастся… О, беспорядочная армия бунтовщиков развеется, словно дым.
Вот в чём отличие банды от государства! Государство, даже лишившись своего главы, продолжает оставаться чёткой системой, а банда мгновенно теряется. Ведь лишь сила и авторитет скрепляют этих людей, словно цемент кирпичи. Убери вождя, как всё рассыплется.
Да, Палиду нужно просто выстоять и убить Клинка Тысячи Войн. Ещё, желательно, Затмение. Тогда мятежники ничего не сумеют сделать.
Шансы на успех… были.
— Держать строй! — заорал Годарт, когда баллисты со стен Палида начали совершать первые выстрелы. — Щиты вверх, сукины дети!
Это не спасло бы их, но так люди будут меньше боятся. Начнут думать, что делают какие-то вещи, дабы остаться в живых. А надежда — очень коварная стерва. Она обожает обманывать, как сейчас.
Первый снаряд лёг с недолётом, подняв фонтан земли в десяти шагах от строя. Комья грязи хлестнули по щитам. Послышалась громкая ругань.
«Следующий будет точнее. Они однозначно сделают поправки», — подумал Годарт.
Загрейн совершал десятки телепортов в минуту, его мухи активно питались органикой в Измаре и мелких деревеньках поблизости, обеспечивая его энергией. И совсем без трупов! Органического мусора, мелких вредителей, порченых овощей и фруктов на востоке было завались. Этот край не подвергся суровой засухе, в отличие от запада. Он легко мог прокормить даже в три раза большее население.
В полёт был отправлен подожжённый снаряд, наполненный взрывной алхимией. Один из воителей мятежников отбил его в небе, прыгая по воздуху.
Это стало сигналом. Не объявленным, но чётким, словно ещё один вой горна.
На стены обрушились мухи, разрывая защитников на куски. Компанию им составили воители, столкнувшиеся с точно такими же пользователями Ауры из Палида.
Рядовые солдаты на стенах подрубили огнемёты, выжигая всё, что видели их глаза. И это сработало. Суматошные, наскоро обученные, огнемётчики представляли серьёзную опасность. Загрейну пришлось использовать Ауру, чтобы его мухи добирались до этих безумцев, рискнувших нацепить на себя баллон, полный огненной смеси.
Взрывы таких бойцов создавали просеки среди своих же. Обугленные угольки вместо тел взлетали в воздух.
Пламя не жалело никого. Даже опытные воители, привыкшие удерживать Ауру, иной раз терялись, не зная что делать со смесью, которая просто отказывалась тухнуть на их коже. Энергия на Ауру Защиты уходила стремительным темпом, заставляя людей бежать в сторону залива, надеясь, что вода потушит алхимическую дрянь.
Так защитники отбили первый натиск, но мятежная армия уже подоспела к стенам, сблизилась, начала приставлять штурмовые лестницы. А вместе с ними — вторая волна воителей, включая умелых бойцов Ледяного Змея.
Фабиан Изайа, между тем, выполнял свою работу: под прикрытием воителей он добрался до городских ворот, установив на них мощную бомбу собственного производства.
— Назад! — заорал он после этого. — Все назад!
Фитиль догорел, подрывая и ворота, и часть стены. Мощь взрыва раскидала защитников и часть нападающих. Обломки посыпались с неба, создавая хаос на поле боя.
Пламя жгло даже камень, но в стене образовалась гигантская дыра, сквозь которую вначале тонким ручьём, а потом всё бóльшим, хлынули мятежники.
— Смерть Вермитраксу! — раздавались вопли. — Долой саркарнских псов!
Палид, взгляд со стороны
Фабиан с небольшой группой двигался к порту. Именно там, по мнению разведки и сведениям, полученным Годартом, должны ошиваться выжившие учёные наместника.
И их новое устройство привлечения фишисов.
Хаос, вызванный тварями, не был нужен никому из лидеров мятежной армии, а потому Фабиан должен был в очередной раз сделать то, чему он был обучен лучше всего.
Не считая алхимии, конечно.
Он должен был всего лишь тайно пробраться на другой конец города, установив своё устройство-глушилку, мешая противнику.
Все последние месяцы Фабиану пришлось работать, чтобы в должной мере его создать! И даже теперь оно было несколько… нестабильно. И грозило взрывом, если повредить хотя бы пару деталек.
Взрыв обещал быть весьма серьёзным. «Весьма серьёзным» Фабиан называл ситуацию, когда от него и всех, кто рядом, не осталось бы даже пепла, достаточного для погребальной урны.
Именно поэтому алхимик старался нести устройство предельно аккуратно и мысленно надеяться, что Годарт со своей разведкой ошибся. Что ему не придётся активировать эту штуку, заглушая сигнал привлечения фишисов.
Безусловно имелись сомнения. Во всём. От того, правда ли у Вермитракса имеются средства и возможности для продолжения научной деятельности в период войны? Или имелось ли в Палиде нужное оборудование, как было в Артахаре? Наконец, заканчивая самим фактом физической возможности добраться до портового района Палида.
