— О! — воскликнул Гидеон. Ким, которая так и стояла возле него, не смогла решить, был ли он потрясен, потому что в эту минуту на лестнице появился мужчина, очень на него похожий, но только по виду старше, хотя на самом деле он был моложе, и братья поздоровались без малейшего признака удовольствия.

— Маме хуже, — отрывисто произнес Чарлз. — Доктор Давенпорт не совсем удовлетворен ее состоянием, хотя рецидива пока не случилось. Давенпорт связался с каким-то коллегой в Лондоне, кардиологом, и если повезет, тот приедет сегодня до полуночи. Если нет — завтра рано утром.

— Ты еще не виделся с ней? — поинтересовался Гидеон.

Чарлз расстроено развел ухоженными руками.

— Врач отсоветовал. Слишком большое волнение и все такое прочее. Но я проделал такой путь, чтобы повидаться с ней, и надеюсь, что скоро мне разрешат это сделать.

Гидеон указал на дверь в библиотеку и повернулся к Ким.

— Вы можете оказаться полезной наверху, мисс Ловатт, — сказал он ей чуть холодно и очень официально. — В любом случае, мне придется попросить вас прервать на какое-то время работу в библиотеке. Нам, возможно, понадобится провести там несколько консультаций.

— Разумеется, — ответила Ким, удивляясь, почему он даже не сделал попытки познакомить ее со своим братом.

Ее отсылали наверх, как небрежно отпущенную домашнюю собачку, даже не заботясь о том, что нужно представить друг другу незнакомых людей.

Но Чарлз Фейбер не собирался мириться с таким положением дел. Он уже давно с любопытством поглядывал на девушку, а теперь обратился за разъяснением к брату:

— Разве ты не хочешь представить меня, Гидеон? Не очень вежливо после прогулки верхом с очаровательной молодой дамой скрывать ее имя от члена семьи, — подчеркнуто сухо произнес он. — Кроме того, Нерисса только что мне рассказала о некой мисс Ловатт, которая здесь работает. Это, разумеется, не мисс Ловатт?

— Это она, — холодно ответил Гидеон. — Мисс Ловатт приехала, чтобы помочь маме написать книгу, но теперь, думаю, эта книга останется ненаписанной.

— Полно тебе! — Чарлз пожал Ким руку и послал ей улыбку, которая не совсем ей понравилась. — Мама у нас крепкая, как мы знаем, она справится с этим приступом и через несколько недель будет снова бодрой и веселой. Я уже несколько лет слышу об этой книге, которую она собирается написать, а мисс Ловатт, похоже, именно тот человек, который окажет ей всестороннюю помощь!

Ким поднялась в свое крыло и принялась ждать, охваченная волнением. Вскоре к ней присоединилась Нерисса. Сетуя, как такое могло случиться именно в то время, когда она считала, что уехала из дому совсем ненадолго, Нерисса взмахнула руками, демонстрируя Ким свое бессилие.

— Если бы знать заранее, я бы перед отъездом дала распоряжения, — сказала она. — Ненавижу уезжать из дому, потому что все проблемы повисают в воздухе и остаются не решенными. Филип — очень занятой человек, за ним нужен глаз да глаз, а от Ферн нет никакого толку, когда речь идет о том, чтобы взять на себя часть обязанностей.

— Я думала, она собирается приехать пожить сюда, сказала Ким, пока Нерисса, очень обеспокоенная состоянием матери, вышагивала по комнате.

— Да. — Миссис Хансуорт изобразила покорное выражение. — Наверное, и за Филипом придется послать, если маме не станет лучше. Правда, ему очень не понравится, если его оторвут от дел. Он такой.

— Миссис Фейбер стало гораздо хуже во время нашего отсутствия? — спросила Ким, втайне желая, чтобы члены этого странного разобщенного семейства проявляли чуть больше беспокойства о хрупкой пожилой даме, которой так хотелось написать мемуары и увидеть их изданными. И которая, между прочим, приходилась им матерью.

На секунду на лице Нериссы промелькнуло неподдельное волнение.

— Да. — Красивые глаза подобрели и даже слегка увлажнились. — Приступ длился довольно долго, и нам повезло, что доктор Давенпорт был дома, не успел отправиться на дневной обход пациентов. Он приехал сразу же после звонка Пиблза. Я жалела, что Гидеона не оказалось рядом, потому что все это было очень тревожно. — Она с легким укором взглянула на Ким, которая тут же почувствовала вину за то, что хозяин дома отсутствовал.

— Я знаю, что Гидеон уже много лет не ездил верхом днем, — заметила Нерисса. — По утрам — да, иногда… Готова поклясться, верховую езду днем он считает просто потерянным временем!

Ким перевела взгляд на вазу с цветами на столе и смущенно поправила букет. Она не понимала, почему вдруг смутилась, но произошло именно это.

— Насколько я поняла, из Лондона должен приехать специалист, — сказала она.

Нерисса кивнула и взяла одну из ее сигарет — Ким сама редко курила, но держала несколько штук в небольшой серебряной шкатулке с монограммой на тот случай, если Вдруг ее гость захочет закурить.

— Доктор Ральф Малтраверз. Кажется, он ведущий кардиолог. Машину отправят на вокзал к ночному поезду, но если врача там не окажется, так как, возможно, он сумеет достать билет на ночной авиарейс, тогда машину за ним пошлют в Манчестер.

— Вы сказали, доктор Малтраверз? — переспросила Ким в полном изумлении. — Я когда-то работала у него!

— Вот как! — Нерисса оглядела ее с высокомерным удивлением, которое тут же пропало, когда она с беспокойством спросила: — Он действительно хороший специалист?

— Очень хороший. — На этот раз сигарету взяла Ким, почувствовав, что она ей необходима. — Он еще довольно молод, но хороший специалист…. Когда я работала у него, он уже завоевал репутацию, которая, надо полагать, с тех пор только упрочилась. То есть совершенно точно упрочилась.

— Как долго вы у него прослужили?

— Три года.

Нерисса вновь оглядела ее почти с интересом.

— По виду вы так молоды, и тем не менее, наверное, сменили несколько мест? — предположила она.

— Только три. — Ким совсем позабыла о сигарете и обожгла палец, и этот ожог послужил поводом уклониться от взгляда миссис Хансуорт. — У доктора Малтраверза было первое место моей службы. Я поступила к нему сразу после окончания секретарских курсов. Проработала, как уже сказала, три года, а затем попала на короткое время в юридическую контору. После чего я служила секретарем у писателя.

— У мужчины?

— Да.

— Все ваши работодатели были мужчины?

— Да.

Ким увидела, что у Нериссы вдруг появилось довольное выражение лица.

— Думаю, все они пытались ухаживать за вами, и поэтому вы от них уходили? Вы такая хорошенькая, что наверняка вызывали к себе определенный интерес. Но, надеюсь, доктор Малтраверз не принадлежит к тому типу мужчин, что заигрывают с хорошенькими секретаршами? — едко спросила она.

— Разумеется, нет! — вспыхнула Ким. — Разумеется, нет! — повторила она. — Между прочим, вскоре после моего ухода он, кажется, женился.

— В самом деле?

— По крайне мере, у него была помолвка.

— Но вы не разузнали, перешла ли эта помолвка в женитьбу? Наверное, вас это не очень интересовало?

Ким прикусила губу.

— Н-нет.

Нерисса, на которой был тонкий шерстяной свитер и превосходно сидящие брюки, затушила сигарету в пепельнице и направилась к двери.

— Что ж, вам не стоит беспокоиться, что Гидеон примется ухаживать за вами, — чуть язвительно заметила она. — Мой брат не опускается до вульгарных интрижек. Он от природы серьезен и, боюсь, лишен чувств, а когда он женится, это произойдет потому, что он захочет иметь жену, которая даст ему наследников и будет присматривать за домом. И ни по какой другой причине, если я хоть что-то узнала о нем за всю свою жизнь!

И она вышла в коридор, прикрыв за собой дверь, словно сделала предупреждение, которым сама осталась довольна. Или, подумала Ким, трясущейся рукой сминая свою недокуренную сигарету в пепельнице, словно дала ей совет.

Глава ОДИННАДЦАТАЯ

В час ночи в Мертон-Холл прибыл доктор Малтраверз. «Роллс-ройс» высадил его у парадной лестницы под удар часов в холле, пробивших первый час после полуночи. Пиблз, прислушивавшийся, не едет ли машина, тут же открыл дверь, и кардиолога приветствовал доктор Давенпорт, пока Гидеон и Чарлз ожидали, что их представят.