— Выстраиваем круговую оборону. Прочесываем округу по очереди! — Попытался он поддать в голос командирских ноток. Но тут же Маорш решил тоже вступить в противостояние.

— Притормози, пацан! Я тут сильнейший. И если остальные не хотят проверить это, вдруг. То временное координирование действий до дальнейших указаний будет на мне. — Сухо произнес он, сглаживая углы, но в то же время понимая, что сейчас может произойти переломный момент. Если Сенат действительно утратил власть над происходящим, то выслужиться перед новой властью может быть не лишним. Хоть и рискованным. Тишина стала такой, что казалось, через миг все взорвется от напряжения. Но затем Маорш снова заговорил.

— Хорошее предложение. Так что так и поступим. — И занял позицию ровно над порталом, с самым невозмутимым видом. Так что остальные, кто сразу, а кто через время, потянулись, занимая круговую позицию. Никто не решился проверять боем его власть. И он получил время для усвоения, улучшения и напитывания умения дополнительного резерва. Что выведет его боевую мощь на новый уровень.

Тем временем к порталу потянулись новые беженцы и завербованные. Последних было мало. Очень. За следующий час прилетели только двое, заняв свои места. Беженцы Маорша не волновали. Они потекли широкой толпой, спасаясь бегством, проходя сквозь портал сотнями тысяч. Все, что ему оставалось, карать самых наглых бандитов и возмутителей спокойствия. Ну и просеивать всех на предмет силы. Чтобы отыскать тех самых, тех, кто был сильнее семи сотен звезд Благо, таким индивидам, вернее только одному, не пришло в голову сливаться с толпой. Его они заметили сразу же. Парящем на огромной скорости. В богатой одежде.

— Приветствую… Уважаемые. Маорш… Дфаррот… — Притормозил он сам. Хотя никто из присутствующих имени новенького не знал. Какой-то мелкий столп.

— Вы держите тут оборону? — В голосе прибывшего ракшаса читалось удивление. И неудивительно. После той мясорубки, что началась там, сама мысль остановиться и занять оборону звучала дико.

— Да. И ты к нам присоединишься. — Ответил Маорш, у которого было время обдумать сложившуюся ситуацию. И хотя его ненависть к Руке сената и не угасла, но сейчас он решил максимально исполнить приказания.

— Нет. Я бы этого не хотел. — Уже напрягшись, ответил ракшас.

— А придется. У нас приказ от Руки сената. Присоединять всех сильных, от семи сотен звезд. А в случае отказа убивать их. — Чуть приврал он. Впрочем, между смертью и пленением сейчас могло быть мало разницы.

— У меня как раз чуть меньше семи сотен… — Попытался адепт отлететь. Но вспыхнувшие ауры всех оставшихся тут же дали ему понять, что сопротивляться бесполезно.

— Занимай свое место. Каждый создает сканирующую волну, чтобы прочесывать округу. — Приказал Маорш. После чего все это продлилось еще полчаса. Поток беженцев даже начал иссякать. Зато вот с другой стороны что-то резко полыхнуло. И через пленку портала прорвалась объятая кровью фигура. Все защитники тут же прыснули в разные стороны, рвя дистанцию от вампира. Впрочем, и тут же попытались контратаковать, прекрасно понимая что если сбегут, то это станет их смертью. Рабские печати добавляли к решимости сражаться очень и очень много. Вот только из-под сияющей кипящей кровавой ауры донеслось разъяренное рычание.

— Именем Сената! На колени! Или умрете! — Аура стала чуть прозрачнее, позволяя рассмотреть огромного практика с шестью руками, но одетого в цвета сената. И все присутствующие тут же попытались исполнить приказ, упав на колени. Хотя на парящих мечах этого было сделать не так уж и просто. Мог ли это быть вампир-имперец, что просто спародировал Руку? Почему-то никто из присутствующих о таком даже не стал думать всерьез.

— И вы тоже предатели, что примкнули к отступникам? — Ярость в голосе руки клокотала как вулкан. Так что Маорш даже подумал попытаться сбежать. Вот только это снова было бесполезно. Смертные и слабые практики внизу уже начали изжариваться. Но их крики никого не волновали.

А рука сената тем временем одним рывком переместился к тому самому адепту, пользующемуся своей новой невидимостью. И одним ударом проломил его защиту, опутывая кровавыми плетями и замирая. Остальные не смели пошевельнуться. Так продолжалось несколько секунд. А затем кокон развеялся, позволяя телу упасть вниз. И вот тут уже все бы собрались бежать. Бежать как кролики ото льва, стоило бы лишь тому дернуться. Но Рука лишь заговорил.

— Ублюдок Вендор!.. Стойте здесь. Защищайте от имперцев. Пока ваши печати не станут моими!

С этими словами он исчез во вспышке телепортации. А защитники лишь через десяток секунд начали переговариваться, размышляя над тем, что делать теперь. Когда истинные Руки снова прибыли на первый горизонт. И вне зависимости от того, кто победит, их собственная участь будет незавидной. Новый рука явно прочитал память убитого. Так что теперь знал многое. Но им оставалось только ожидать своей участи. Впрочем. Через минуту на горизонте полыхнуло сначала алым. А затем багровое синяие утихло, разметанное светом и тем самым удушающим концептом с привкусом пространства.

Маадор Икрал: Чего ты хочешь? Возвышение? Место в сенате? Свой дистрикт?

Сообщение повисло в пустоте, заставляя меня оторваться от вялотекущих мыслей и попытаться собрать их в кучку. События последних дней оказались столь насыщены, что даже я, в двух телах, с прокачанным сверх всякой меры разумом и четырьмя потоками сознания в реальном теле жутко устал. События неслись вскачь. И стоило мне остановиться хотя бы на минуту, как все могло рухнуть. Каждая секунда отдыха отзывалась подспудным страхом. А вдруг именно их не хватит, чтобы все увенчалось успехом? А вдруг за это время произойдет что-то, что я уже не смогу контролировать.

Вендор Кловд: То, чего я хочу, вы мне дать не сможете. Вы умрете. Империя восторжествует. А вместе с ней над обоими сферами миров воцарится бессмертный. Во славу императора Человечества и его аватары Ксандры…

На этой ноте я разорвал соединение, удаляя контакт. И, наконец, позволил себе искреннюю усмешку, представляя ошарашенное лицо сенатора под номером двадцать пять. Пожалуй, это могло быть самым масштабным троллингом за всю историю республики и империи. А тот масштаб событий, которые я заварил, не даст им быстро отбросить этот бред про бессмертного как дезинформацию. Конечно, соблазн поговорить с сенатом был. Особенно теперь. Когда они, вроде как, облажались.

Ведь несколько Рук, прибывших сверху за эти дни, неплохо так меня напрягли. Даже ранили. Но так и не отбили эти миры. Наверное, если бы сенат не зассал, если бы отправил за мной всех рук сразу, включая тех, что недавно возродились. И у меня бы не было шансов. Но история не любит сослагательных наклонений. А после еще одной заварушки там наверху власть словно затихла. Но не стоило обольщаться. Все те, кого я убил, могли вернуться сюда как минимум еще один раз. Даже если еще одной смерти они могли и не пережить. Сенат ни перед чем не остановится. Так что я не удивлюсь, если в самый неожиданный момент все руки снова сюда хлынут, но уже с рабскими печатями, чтобы уж точно не попытались сбежать перед лицом окончательной смерти.

Однако и путь переговоров не мог мне ничего дать. Нам просто не о чем было договариваться. Я сделал свою ставку. Поставил все. Перевернул мироздание. Пошел против самой основы власти сената. И даже пообещай они мне что, даже титул императора всего первого слоя с обширнейшей автономией, в мироздании не было никакой силы и никаких законов, чтобы проследить за исполнением этих обещаний. Здесь правила лишь сила. И пока что сила была на моей стороне. Ну а сообщение? Будет только круто, если меня посчитают марионеткой империи. Тогда часть ресурсов республики будет кинута не против меня, а против наших общих врагов. Да и заставить сенат трепетать перед страхом того, что у империи есть бессмертный, практик седьмого этапа, о котором ходили только легенды, дорогого стоило!