Кучера спорили за свободное место у обочины с подчёркнутой вежливостью людей, готовых при первой возможности перейти к менее изысканным словам. Служитель в коронной форме разгонял кареты от главного входа жестами, не обращая внимания на гербы.

Наша карета остановилась у обочины метрах в трех от служителя. Серебряный знак Даллосов на дверце немедленно собрал несколько взглядов: возле колоннады оборвался разговор, двое юношей у гардеробного входа повернули головы, а девушка с длинной тёмной косой коснулась локтя стоявшей рядом подруги. Память подсказала имя — Делла. На упражнениях нас несколько раз ставили в пару (Корбину вообще часто назначали слабеньких партнёрш, что опять же сказывалось на его самооценке).

Под аркой главного корпуса стоял Бренн. Парень тоже заметил герб, но остался на месте и наблюдал, засунув большие пальцы за ремень ученического сюртука.

Кучер соскочил с козел и открыл дверцу.

— Ну, Корбин, теперь начинается интересная часть… — негромко сказал я себе.

Кучер потянулся было за дополнительной ступенькой, но я уже поставил ногу на край подножки и спрыгнул на мостовую. Ноги не подкосились, перед глазами не поплыли круги. Маленькая победа, которую никто вокруг не оценил.

Гвардеец Даллосов спустился следом, но остановился возле лошадей. У лицея имелись и охрана, и человек, исполнявший обязанности швейцара, хотя относились они к разным службам. По обе стороны ворот стояли коронные стражи в серых сюртуках с тёмно-красными воротниками. Один носил короткий меч и усиленную наручь на левой руке, у второго на поясе висел чёрный жезл подавления с медными кольцами. Оба выглядели действующими бойцами: они проверяли прибывающие экипажи, не пропускали вооружённую свиту Домов во внутренний двор и следили, чтобы ученики не выносили лицейское имущество под плащом.

Мой сопровождающий обменялся со стражами коротким кивком и вернулся на козлы. Личная охрана учащихся за воротами не допускалась; в пределах лицея корона отвечала за безопасность учащихся. Ну, по крайней мере, так было на бумаге.

Делла успела спуститься с крыльца, пока кучер закрывал дверцу. Вместе с ней подошла светловолосая девушка в сюртуке с зелёной отделкой параллельной группы (память нехотя выплюнула имя: Санна Лорн, знакомая по нескольким общим лекциям и торжественным построениям).

Я поправил ремень сумки, встретил их спокойным поклоном и улыбнулся первым. Харизма не имела отдельного рычага, который удалось бы мысленно дёрнуть, как Анализ. Она проявлялась через голос, выражение лица, выбранное слово и уверенность, с которой человек занимал место в разговоре. Проверить характеристику позволяла лишь практика, поэтому я выпрямился, не закрываясь сумкой, назвал обеих по имени и оставил взгляд на каждой ровно столько, чтобы приветствие относилось к ней, а не к пустоте между нами.

— Рад снова видеть тебя, Делла. Доброе утро, госпожа Лорн.

Санна ответила сдержанным поклоном.

— Рада видеть вас снова, господин Даллос. Надеюсь, ваше восстановление проходит благополучно.

Формальное обращение подтвердило, что близкого знакомства между нами не было. Делла же держалась свободнее, однако радость от моего возвращения занимала в её интересе не первое место. Она увидела карету Даллосов, получила новую тему для разговора и хотела узнать сведения обо мне раньше остальных, чтобы потом общебетать событие с подругами.

— Корбин! Хорошо, что ты вернулся, — сказала девушка и окинула меня быстрым взглядом, задержавшись на лице и ремне сумки. — Бренн говорил, что встретил тебя в городе и ты не отказался от отбора. Лекарь действительно разрешил тебе посещать занятия или сегодня ты только покажешься наставникам?

Два вопроса вместо дюжины. Делла либо успела повзрослеть за время моего отсутствия, либо моя болезненная худоба всё же напомнили ей о такте.

— Теорию мне разрешили полностью, на упражнениях придётся лишь наблюдать, — сказал я, контролируя голос и ненавязчиво сосредотачивая внимание на девушке. — Насчёт отбора Бренн не выдумал: если восстановление продолжится по плану и наставники допустят меня, я подам заявку.

Делла моргнула, затем улыбнулась. Изначально она стояла вполоборота к Санне, возможно, желая закончить разговор после первых ответов; теперь же развернула ко мне плечи, перенесла сумку на дальнюю руку и перестала поглядывать на подругу. Харизма не вложила в её голову внезапную симпатию ко мне, но заинтересовала достаточно, чтобы обмен репликами перетек в диалог, пока мы шагали ко входным дверям.

— Значит, ты ещё не слышал? Ренн изменил предварительный отбор! Сначала пройдут личные испытания, но по одним результатам никого не возьмут. Кандидатов соберут во временные пятёрки и дадут им несколько общих задач. Он объявил это позавчера, после твоего разговора с Бренном.

— Весьма полезная информация, благодарю. Какие личные испытания сохранили?

Она начала перечислять известное: проверку выносливости, точность работы с учебным оружием, прохождение полосы и задачу на управление внутренней энергией. Я не изображал заинтересованность, а действительно слушал, временами задавая короткие вопросы.

Санна некоторое время шла рядом, как неприкаянная, затем неловко попрощалась:

— Моей группе в другую сторону. Господин Даллос, желаю вам удачного дня.

— Благодарю, госпожа Лорн, увидимся на общей лекции.

Девушка свернула к западному крылу. Мне кажется, Делла исчезновения подруги даже не заметила.

Экспериментируя с Харизмой, я перестал отвечать одними вопросами и коротко рассказал выдуманную историю про свою диету.

— Представляешь, в первое утро мне принесли серую кашу и объяснили, что она укрепляет тело. Во второе — такую же, но уже для восстановления внутренней энергии. На третий день каша предназначалась для улучшения настроения.

— Помогла? — с улыбкой спросила Делла.

— Несомненно. Я искренне обрадовался, когда на четвёртый день её не принесли.

Её шаг стал медленнее ещё до того, как дорожка пошла вверх. Она не подстраивалась под больного демонстративно, а выбрала темп, при котором мы могли разговаривать, не заставляя меня торопиться. Взгляд перестал скользить к каретам и знакомым у колоннады; следующую реплику Делла обдумала, прежде чем произнести. Интерес смещался от новости о вернувшемся Даллосе к собеседнику, которого она не помнила таким.

Я же не испытывал никакого стыда, пользуясь Харизмой, прислушиваясь к интуиции и выбирая поведение, тон и невербалику, чтобы максимально удержать внимание девушки. Харизма — небесполезная характеристика для Тактика, а значит, развивать ее нужно с той же серьёзностью, что и Анализ с Меткой.

Перед входными дверями дежурил старший привратник. По обязанностям он находился ближе к швейцару: открывал двери, принимал посетителей, знал наставников и учеников в лицо, мог вызвать служителей и отправить опоздавших к дежурному наставнику. Парадной ливреи на нём не было. Тёмный форменный сюртук украшали знак лицея и узкая коронная нашивка, на поясе висела связка ключей, способная своим весом заменить небольшую булаву.

— Господин Даллос, — кивнул он. — Перед первым занятием вам следует оставить медицинское заключение у дежурного распорядителя.

— Документы при мне, благодарю.

За тяжёлыми створками находился короткий входной проход с низким сводом. Каменный пол пересекали три бронзовые полосы, покрытые мелкими знаками. Контур отмечал пронесённые накопители и сверял их с разрешённым перечнем. Оружие само по себе не запрещалось (часть учеников приносила с собой тренировочные клинки) зато незарегистрированный боевой артефакт вызывал тревожный сигнал у стражи. В месте, где ежедневно собирались дети местной верхушки, защита была выстроена достойно.

Справа располагалась стойка дежурного распорядителя. Я сразу передал ему конверт Варрена. Мужчина проверил печать, разрезал бумагу узким ножом, прочёл заключение от начала до конца и кивнул:

— Копию получат наставник Ренн и лицейский лекарь, сведения о ваших ограничениях доведут до наставников. Если станет дурно, обращайтесь к служителю или ближайшему наставнику.