Я положил перед ним договор.

Наставник читал молча и заметно медленнее, чем я ожидал. На первой странице его лицо сохраняло настороженное недоверие, на второй складка между бровями стала менее глубокой, а к четвёртой в выражении появилось тщательно скрываемое облегчение.

Причину я понимал без объяснений. Альдена Ренн знал насквозь: наставник два года наблюдал, как Морланд руководит этой пятёркой, как распределяет людей, где становится чрезмерно осторожным и в какой момент решает рискнуть. Для наставника Альден был понятной величиной и (насколько Ренн вообще позволял себе иметь любимчиков) наиболее удобным кандидатом на командование. Я же возник, как выбравшийся из пыльной коробки кошмар: вылез, когда меня не ждали, заставил големов таскать друг друга, вывернул привычную логику испытания наизнанку, еще и едва не ослеп после первой победы. Назначив меня заместителем, Ренн будет здорово рисковать и нервничать из-за этого.

Дойдя до строки с оплатой, наставник задрал брови и ещё раз взглянул на сумму.

— Сто двадцать пять золотых за отказ от проверки и работу заместителем… — Ренн потрясенно посмотрел на Альдена. — Я правильно понимаю, что именно эту сумму Дом Морландов считает разумной для учебного соглашения между двумя пятнадцатилетними учениками? Вы сейчас серьезно, Альден?

— Двадцать пять добавляются только в случае первого места или высшей итоговой оценки, поэтому гарантированная сумма всё-таки составляет сто, — с безукоризненной серьёзностью уточнил Альден.

— Благодарю вас, господин Морланд, — едко сказал Ренн. Настроение наставника снова испортилось. — После этого уточнения мне, несомненно, стало гораздо спокойнее! Особенно приятно знать, что за три месяца наставничества, отчёты до ночи и ответственность за учеников я получу меньше, чем господин Даллос за месяц.

Тон оставался безупречно вежливым, но пальцы так сжали перо, будто именно оно было виновато в лицейской системе оплаты. Альден благоразумно не стал отвечать. Я подумал было подчеркнуто выразить сочувствие, но решил не доводить наставника до пены изо рта.

Бросится еще, укусит.

Ренн дочитал последние строки, тяжко вздохнул.

— Само распределение ролей меня устраивает, однако сразу проясним пару вещей. Я не утверждаю вашу финансовую сделку и не собираюсь разбираться, кто кому сколько должен, если вы поссоритесь из-за денег. Я утверждаю порядок командования учебной группой.

— Нас это устраивает, — быстро сказал Альден. Я кивнул.

— И еще одно, касаемо вас обоих. Демонстрационная группа остаётся учебной, даже если ваши семьи решили оформить её отношения документом в пяти страницах. Я вправе менять состав, останавливать тренировку, запрещать отдельные приёмы и отменять любой сценарий боя, если сочту его неоправданно опасным. Ни одна подпись в этих бумагах не даёт вам права превращать моё решение в предмет торга.

— С этим условием я согласен полностью, — ответил Альден. — В договоре нет ничего, что будет ограничивать ваши полномочия, как наставника.

Ренн открыл какой-то журнал и медленно вписал две строки. Первая закрепляла за Альденом Морландом должность командира, вторая назначала Корбина Даллоса его заместителем. Он поставил подпись, добавил дату, прижал запись лицейской печатью и только затем вернул нам договор.

— Поздравляю вас обоих с тем, что вы нашли способ решить вопрос без повторной проверки и избавили меня от головной боли.

Альден первым подписал оба экземпляра, не тратя времени на торжественность, затем развернул бумаги ко мне и подал перо. Я вывел своё имя под его подписью.

Морланд забрал один экземпляр, второй передал мне вместе с банковским поручением на пятьдесят золотых, уже заверенным семейной печатью. Деньги должны были поступить на мой счёт сегодня же. До той суммы, которая была мне действительно нужна, по-прежнему оставалась огромная пропасть, но тем не менее я сейчас заработал кучу денег.

Альден убрал свой экземпляр договора в кожаный футляр и, судя по тому, как быстро вернулся к деловому тону, считал все формальности завершёнными.

— Первая тренировка состоится сегодня после занятий, Корбин. Я объясню группе новый порядок командования и сразу обозначу, что твоё назначение не означает, будто у нас внезапно появилось два равноправных командира. После этого получишь время на разбор вчерашнего боя и покажешь, за что именно Морланды только что заплатили сто золотых.

Ренн выслушал реплику с недовольным лицом, затем взял перо и указал им на дверь.

— Господа Морланд и Даллос, проявите, пожалуйста, понимание и покиньте кабинет человека, которому ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужно работать. Если вы задержитесь еще хоть на секунду, я пересмотрю принятое решение и назначу командиром демонстрационной группы тренировочного голема.

В столовой я намеренно выбрал место не за привычным столом нашей группы, а через проход от тех длинных столов, где обычно собирался выпускной поток. Сел вполоборота, оставив соседей за плечом, будто меня интересовали исключительно собственная тарелка и разговор за нашим столом, хотя на самом деле мое положение было рассчитано почти до локтя: мне не требовалось смотреть в сторону старшекурсников, чтобы различать их голоса, зато любой достаточно громкий разговор легко достиг бы меня поверх звона приборов, грохота отодвигаемых скамей и гула нескольких сотен учеников.

Сайрус Фенвик находился именно там, где обещала Делла, — во главе стола, в окружении двух приятелей, и даже среди выпускников держался нагло и вызывающе. Он был всего на год старше меня, но за последний год успел собрать вокруг себя почти готовую исследовательскую пятёрку, о которой в лицее говорили не меньше, чем о некоторых уже действующих группах. Сам Сайрус считался одним из лучших полевых командиров своего потока: он быстро принимал решения, превосходно чувствовал момент, когда осторожность переставала приносить пользу и обладал крайне неприятной для противников способностью превращать почти проигранное положение в рискованную попытку вырвать победу. Его копейщик, Лиам Торвальд, был массивным, терпеливым парнем, способным держать проход против нескольких противников и не терять строй даже тогда, когда вокруг уже всё рушилось; следопытка Эйрин Кроу считалась лучшей на потоке в поиске маршрутов и чтении следов магических существ; целительница Мэв Харланд умела накладывать баффы на выносливость (и это она еще полноценным классом не обладает!), а тихий артефактор Нолан Вир, почти никогда не участвовавший в разговорах, на тренировках мог превратить самые обычные устройства в ловушки и импровизированные укрепления.

На прошлогодних показах они выступили очень хорошо, почти идеально, и могли бы уже тогда уйти за Арку. В любой другой пятёрке самым слабым местом оказался бы кто-то из участников, но у Фенвика слабым участником был сам Фенвик. Талант парня, как будущего Командира, шёл рука об руку с азартом: пятёрка получила почти безупречные оценки, однако в последнем испытании Сайрус, уже имея гарантированную победу, решил пойти на необязательный риск ради рекорда лицея. Он увёл группу за пределы размеченного безопасного сектора, проигнорировал приказ наблюдателя остановиться и едва не довёл упражнение до серьёзной травмы одного из своих людей. Лицей не отчислил его благодаря блестящим результатам и поддержке наставников, но право группы экспедицию отложили на год.

Азартный, скандальный и талантливый — эти три слова исчерпывающе описывали Сайруса. Сейчас он вроде бы не делал ничего вызывающего: сидел расслабленно, одной рукой придерживал граненый стакан, другой лениво вертел ложку между пальцами и разговаривал с приятелями, однако я заметил его внимательный взгляд ещё в тот момент, когда вошёл в столовую. Он не уставился на меня открыто; только разговор за его столом на мгновение сбился, а взгляд скользнул в мою сторону через плечо собеседника и тут же вернулся обратно.

Именно его внимания я и добивался, когда позволял новости об отменённом соревновании с Альденом расползаться по лицею.