По наблюдательной галерее прошёл недоверчивый шум. Кто-то сдавленно рассмеялся, видя такую конструкцию. Ученики на гелерее подались вперёд и задумались, пытаясь решить, не нарушил ли я условия ещё до сигнала.

— Грузовой должен пройти через ворота… но в условиях не сказано, что он обязан передвигаться самостоятельно, — пробормотал Ренн, даже не взглянув на меня. — Приём разрешён, господин Даллос! — объявил он уже на весь двор. — Но если несущие потеряют равновесие или грузовой коснётся земли корпусом, поражение получат все три конструкта. Падение будет засчитано всей связке независимо от состояния пластин.

Я кивнул и активировал Анализ на полную силу, впервые в реальности оценивая ситуацию, связанную с боем.

Люди не обросли подписями, над големами не появились удобные стрелки движения, но моё восприятие изменилось, стало почти таким, как при получении класса Тактика, когда все вокруг превращалось в потоки информации. Я заменил, что промежуток между щитами големов слишком широк — Делла без проблем проскочит. Оценил все деревянные настилы и синие желоба. Разрозненные сведения легли на привычки учеников, на те атаки и движения, которые они показывали мне в предыдущем бою. Я теперь знал, как может поступить (и поступит!) каждый ученик. Правда, это знание будет меняться при каждом боестолкновении, при каждой атаке, потому что люди не големы, увы, и не действуют по заложенным алгоритмам.

Фокус: 12 → 10

В эту секунду Ренн опустил сигнальный флажок.

Оба щитовых двинулись одновременно, шагая в ногу. Металлические суставы заскрипели, подошвы затопотали по настилу, и связка набрала ход. Големы шли медленнее бегущего человека, зато заметно опережали грузового, пусти я его шагать самостоятельно.

Альден разгадал замысел за два удара сердца. Пока зрители ещё обсуждали право грузового ехать на горбах других големов, Морланд успел вскарабкаться на ближайшую каменную стену, оценить сцепленные руки, свободные сочленения и щели между корпусами конструктов.

— Не останавливаем всю связку! Разделяем несущих и снимаем груз! Делла идёт сверху, Терн работает по правой опоре, Вайс связывает левую, остальные держат конструктов с шестами!

Пятёрка разошлась веером ещё до окончания последней фразы. Вайс рванул к левому щитовому, опуская плечо и закрывая лицо краем учебного щита; Терн скользнула вправо, её шест лёг вдоль предплечья; Делла направилась к низкой стене, от которой могла выйти на верхний настил. Альден и копейщик остались возле центра, готовые усилить первую удачную атаку.

По песку забарабанили ноги, и разница между людьми и конструктами снова стала видна без всяких характеристик. Группа лицеистов была сработана, ребята двигались легко и быстро, неосознанно перестраиваясь для защиты друг друга на полном ходу, тогда как моим великанам требовался отдельный приказ даже для своевременного поворота головы.

Я надавил вниманием на зелёный камень и продавил упругое сопротивление управляющего контура, переключаясь на левого ходового. Меня накрыло валом чужих ощущений, под которыми я потерялся бы с непривычки, если бы не использовал Метку. Стоило мне активировать навык, как связь углубилась и наполнилась чужими ощущениями. Положение массивного тела пришло через натяжение тяг, давление широких стоп на камень и тяжесть шеста в деревянных пальцах. Собственные глаза продолжали видеть двор сверху, но к зрению добавилось ощущение чужого равновесия. Я не переселился в тело голема и не покинул площадку, скорее в ладонь будто легли невидимые поводья, или (что привычнее для меня-землянина) — навороченный джойстик.

Поведение голема едва заметно изменилось: конструкт точнее поставил наружную стопу, стал двигаться плавнее. Он не стал легче, сильнее или проворнее, но из движения исчезли лишние остановки и угловатость, неизбежная для стандартной схемы. Вайс рассчитывал проскочить между защитником и щитовым, но я закрыл этот путь за мгновение до его рывка. Древко голема опустилось поперёк пути, наконечник прошёл возле груди. Ученик шарахнулся назад, избегая удара.

Я отпустил прямое управление и ходовой вернулся к приказу держать противников у фланга. Метка в то же мгновение перескочила на белый камень.

Терн обманула правого защитника первым движением. Девушка показала атаку по колену, вынудила голема опустить шест, затем развернула оружие вдоль тела и рванулась к несущему.

В обычном состоянии голем успел бы заметить смену цели после двух ударов по сочленению, но прямая связь открылась на середине её выпада.

Я заставил конструкт сделать дополнительный шаг, укоротил хват и направил древко не в широкий удар, а в короткий толчок. Терн успела подставить предплечье и повернуть корпус, принимая движение вскользь, но её все равно отбросило к каменной перегородке. Девушка врезалась спиной в стену, оттолкнулась и вернулась в стойку без падения. По её шесту уже ползла светлая нить. Тонкая боевая вязь плелась из ее внутреннего резерва прямо среди ударов.

Слева Вайс достал несущего. Учебный клинок скользнул вдоль щита, ударил в зачётную пластину под плечом. Копейщик тут же ткнул левого ходового в бок, вынуждая его отвернуть оружие от Вайса. Терн снова пошла к правой опоре, а Делла тем временем уже достигла верхнего настила.

Всё происходило одновременно, но Анализ не требовал удерживать каждую деталь с одинаковой ясностью. Он гасил движения, которые не влияли на ближайшие мгновения. Вайс успевал провести ещё один удар, а до третьего его перекрывал ходовой. Терн выбили с удобной линии, светлая вязь на её оружии ещё не замкнулась. Копейщик не мог достать грузового из-за щита.

Главная опасность находилась сверху.

Делла взлетела на стену, коснулась края ладонью и без остановки перенесла тело на настил. Три шага прозвучали короткой дробью. Девушка оттолкнулась от последней доски, пролетела над шестом правого защитника и раскрылась в воздухе, протягивая руку к ремню манекена. На высоте она двигалась с пугающей уверенностью, будто каждый день прыгала на спины многосоткилограммовых машин, которые могли одним ударом переломать ей ноги.

Метка уже лежала на грузовом. Переключение потребовало усилия, но нужное движение уже было подготовлено Анализом: освободить левую руку, повернуть плечо, принять летящее тело на предплечье, сохранить ремни натянутыми и не нанести настоящую травму.

Прямой контроль открылся, когда пальцы Деллы коснулись кожи.

Грузовой голем ожил у неё под руками. Широкая ладонь закрыла пряжку, предплечье прошло под животом девушки, а плечо довернулось вслед за прыжком. Голем не ударил и не стиснул пальцы: он (я) подхватил Деллу, сохранил её движение и перебросил через левый щит. Девушка перевернулась в воздухе, коснулась земли носками, опустила пятки и ушла перекатом от удара шеста. Пыль взметнулась до пояса, тёмная коса хлестнула по спине, однако уже через миг Делла стояла на ногах.

Над двором прокатился первый настоящий возглас. Я не разобрал ни слова: связь с грузовым оставила во рту металлический привкус, а под левым глазом коротко дёрнулась мышца. Для зрителей голем внезапно проявил неожиданную ловкость. Для меня поворот его плеча прошёл через сознание тяжёлой деревянной волной, и следом пришлось проверить четыре последних приказа, пока исполнители не успели разойтись в разные стороны.

Анализ тут же перестроил схему предстоящих действий. Альден заметил скорость переключения и уже откажется от одиночных атак. Взгляд Морланда остановился на левом щитовом, получившем зачётное попадание, затем скользнул к Делле. Теперь он скорее всего решит стянуть людей на один участок, чтобы вынудить меня войти в прямую связь и вместе с тем ударит с другой стороны.

Я заранее велел правому ходовому перейти за связку и закрыть Делле обратный путь. Левый получил приказ следовать рядом с «повреждённым» щитовым и защищать его. Оба щитовых продолжали тащить грузового к средней горловине «ущелья». Команды были грубыми, но каждому болвану я раздал действия, которое он мог выполнять без моего внимания.