– Что вы сказали? – убийственно спокойно поинтересовался он.

Вирджил кивнул в его сторону, подтолкнул локтем приятеля, и оба покатились со смеху.

– Мистер Ланкастер, – поспешил вмешаться хозяин кафе, – эти двое совсем недавно появились в нашем городе и ничего не знают про вашу семью. Им бы просто языками почесать. Не обращайте внимания. Я их сейчас выгоню.

Однако Ринк проигнорировал не своих обидчиков, а хозяина.

– Я вас спрашиваю: что вы сказали? – повторил он, повысив голос, и подошел к пьянчугам.

– А то, что тебе повезло, дружище! Не всякому папаша завещает и свою жену ко всему в придачу.

Каролина готова была сквозь землю провалиться от стыда. Все глазели на нее с любопытством. Конечно, она ведь девчонка с помойки! Дочка пропойцы Доусона. И ничто не может изменить это положение.

Вирджила так рассмешили слова товарища, что он чуть не упал с табуретки.

– Ага, держу пари, простыни еще не остыли. Слушай, парень, а твой папаша научил ее каким-нибудь штучкам? Она с тобой тоже…

Договорить Вирджилу не довелось. Кулак Ринка врезался ему в челюсть с такой силой, что Вирджил отлетел далеко в сторону и потерял сознание еще в полете.

Сэм следил за падением товарища, разинув рот. А когда тот грохнулся об пол, встал, пошатываясь, с табуретки и кисло улыбнулся.

– Он… мы… мы не хотели вас обидеть, мистер… э-э…. мистер Ланкастер. Мы хотели просто пошутить…

Кулак Ринка снова рассек воздух. Сэм попытался уклониться от удара, но не успел. Получив кулаком по скуле, он завыл от боли и упал на колени. Ринк как следует намял ему бока и потребовал:

– Сейчас же извинись перед дамой!

Но Сэм лишь раскачивался из стороны в сторону, держась за скулу, словно она вот-вот могла расколоться, и жалобно повизгивал.

– Извинись перед дамой! – взревел Ринк.

Каролина бросилась к нему.

– Пожалуйста, Ринк, уйдем отсюда! Он не в состоянии говорить. Бог с ним! Ты только уведи меня, я больше не могу… все на меня смотрят… Умоляю, уйдем!

Ринк помотал головой, с трудом приходя в себя. Потом повернулся к кассе, схватил сдачу, сунул ее в карман, не считая, и повел Каролину к двери.

По дороге домой он на чем свет стоит ругал грузовик, который не мог развить такую же скорость, как его спортивные автомобили. А въехав во двор, распахнул перед Каролиной дверцу, но сам, не дожидаясь, пока она выйдет, ринулся в дом. Каролина обнаружила его в библиотеке. Он метался из угла в угол, будто тигр в клетке.

– Теперь тебе понятно, что все думают? – воскликнул Ринк, сверкая глазами. – Они все считают, что ты спала с моим отцом.

– А что еще они могут думать? Я же была его женой.

Ринк чертыхнулся.

– Надо мной, наверное, весь город потешается. Представляю, что они говорят! Сынок доедает папашины объедки!

Каролина была потрясена реакцией Ринка. Вот, оказьюается, что так взбесило его.

– А ты хоть на минуту задумался о том, что они говорят обо мне? Мои чувства тебя не волнуют, да? – гневно воскликнула она. – Все уверены, что я сначала соблазнила твоего отца, вынудила его жениться на мне, а теперь принялась за пасынка. Что бы ни говорили о тебе, весь позор падает на мою голову. Я же девчонка с помойки, не забывай об этом. Так было, есть и будет. И неважно, как я себя веду в действительности. На мне от рождения клеймо!

– Но пока ты была женой Роско, тебя не смели оскорблять, не так ли?

Каролина не хотела отвечать, но, увидев язвительную улыбку Ринка, она кивнула.

– Именно так.

– Но все равно, ты от его смерти только выиграла, – вдруг заявил он. – По крайней мере, материально. Можешь не сомневаться, в городе уже знают о завещании Роско. И все думают, что это я увиваюсь за тобой, потому что ты заполучила наше поместье.

– Не говори глупостей, Ринк. Никто так не думает. Все знают, что твоя авиакомпания преуспевает, что ты вполне состоятельный человек.

– Да, но им известно и то, как дорог мне этот дом. «Ринк, верно, завел с ней шашни, чтобы она не вытурила его из дому…» Я уверен, что по городу ходят именно такие разговоры.

– Господи, Ринк, ведь это полная чушь, кому взбредет в голову такое?!

– Почему? Давай смотреть правде в глаза. Что мне здесь делать? О Лауре Джейн теперь заботится Стив. Хейни хлопочет вокруг них, словно наседка. А я… я нужен тут только для того, чтобы ублажать хозяйку дома в постели.

– Можно подумать, ты делаешь мне одолжение! Разве тебе самому это не нужно? Разве ты не счастлив? – воскликнула Каролина, борясь со слезами, которые в любой момент грозили хлынуть неудержимым потоком.

– Был счастлив, пока не понял, что обо мне думают окружающие.

– Но ведь на самом деле это не правда, Ринк!

– А выглядит все именно так.

– Потому что все считают, что я спала с твоим отцом?

– Да! – Коротенькое слово вылетело из его рта, словно смертоносная пуля.

Наступило долгое молчание.

Наконец Ринк сказал:

– Даже мертвый, он нас разлучает.

Каролина возмущенно вскинула голову.

– Не он, а ты! Твоя проклятая гордость, вот что нас разлучает на этот раз.

– А твоя? – подбоченился Ринк.

– Моя? – изумилась Каролина.

– Да-да, твоя!

– Но мне-то чем гордиться?

– Тем, что ты окончила колледж и вышла замуж за самого богатого человека в округе. А теперь живешь в его усадьбе, и те, кто когда-то смотрел на тебя сверху вниз, теперь тебе в подметки не годятся.

– Когда ты вернулся, я тебе сразу сказала, что мне нравится здесь жить.

– Да, но что, если все узнают об истинных намерениях Роско? Узнают, что он женился с одной-единственной целью: отомстить своему сыну… И что он до тебя не дотронулся… Ты сможешь рассказать об этом?

Смущенное молчание Каролины было красноречивее самого искреннего признания. Она бессильно опустилась в кресло.

Ринк ссутулился и тихо сказал:

– Мне невыносимо сознавать, что они представляют тебя в постели с моим отцом, а ты не пойдешь на то, чтобы открыть им правду. – Он горько рассмеялся. – Да, старик отомстил нам мастерски! Подстраховался на все случаи жизни. Если первый номер не пройдет – вот вам второй!

Он повернулся и медленно побрел к двери.

– Как ни горько это признавать, Каролина, но мы оказались пешками в его руках. Расчеты Роско полностью оправдались.

С этими словами Ринк вышел, плотно притворив за собой дверь, и Каролина поняла, что они расстаются бесповоротно, навсегда.

13

– Так бы и отшлепала этого сорванца, – ворчала Хейни, снимая постельное белье с кровати Каролины. – Пороть его надо было в детстве, пороть нещадно…

Каролина сидела за туалетным столиком и массировала виски, тщетно пытаясь прогнать головную боль. Все ее тело ныло, как после побоев. Собственно говоря, так оно и было. Только Ринк отхлестал ее словами, а не плеткой.

Экономка бросила простыни на пол и взяла чистые, накрахмаленные. Они даже похрустывали, когда она их разворачивала. Хейни заправила постель безукоризненно. Ни единой складочки, как на солдатских койках в казарме!

– Неужели он тебе вчера даже не намекнул, что собирается удрать? Это ж надо – незаметно улизнул ночью, точно вор какой-то!

– Нет… сначала… мы… мы немного поговорили. Он поднялся ко мне, а потом… потом я быстро легла спать. И только утром поняла, что он уехал.

– Господи! Сколько мы его с Марленой воспитывали – и все без толку! Собрался и уехал, даже «до свидания» не сказал! И грузовик с собой забрал. Погрузил на самолет и был таков! Ничего не понимаю. И какая муха его укусила?

Обычно болтливость экономки нисколько не смущала Каролину, но сегодня она выносила это с трудом. Меньше всего ей сейчас хотелось говорить о Ринке. Хейни сыпала ей соль на раны.

– Я думаю, Ринку срочно понадобилось вылететь в Атланту.

Хейни скептически хмыкнула. Она, конечно, подозревала, откуда ветер дует, и умирала от любопытства. Что могло случиться? Отчего Ринк вдруг сорвался с места? В последние недели он и Каролина глаз друг с друга не сводили, и вдруг – на тебе, парню шлея под хвост попала! Нет, конечно, причина в ней – в Каролине! И никакой другой причины нет.