Здесь снег не лежал, хотя к деревьям и прибило немного твердой крупы. Земля казалась полированной: ее не устилали ни сучки, ни хвоя. Путники подошли к огромному камню в форме трона высотой в два человеческих роста. Фанготур остановился, и ласси соскользнула с его широкой белой спины.

Они постояли немного, все трое. Конь явно почитал свой долг исполненным и отказывался идти дальше. Однако ласси не решалась отослать жеребца домой, а Ролло просто радовался остановке. Волк шмякнулся на твердую землю и мгновенно заснул.

— Эгей! — осмелилась позвать ласси. — Восточный ветер! Меня прислали твои соседки… три старые… тетушки.

По правде говоря, девушка не ожидала увидеть ничего из ряда вон выходящего. Сильного мужчину, возможно, странного на вид. Но все равно человека. Тетушки называли соседа восточным ветром, но ласси не восприняла это буквально. Ярл любил попотчевать детей сказками о великих героях и древних богах, что неслись в бой верхом на ветрах. Но ласси всегда подозревала, что герои, если они и впрямь существовали, просто ездили на лошадях как и все остальные.

И теперь, стоя посреди чуждого края и выкликая восточный ветер, она просто надеялась, что кто бы ей ни ответил, у него есть сани, в которых она сможет продолжить путешествие. То есть если он согласится ей помочь.

Воздух вокруг ласси завился вихрем. Он усилился до буйства, растрепал ей косу и хлестнул волосами по лицу. Фанготур опустил голову и прижал уши, но не отпрянул. Ролло поднял глаза, вздохнул, нетвердо поднялся на ноги и встал рядом с хозяйкой, защищая ее. Ласси вцепилась в конскую гриву, закрыв глаза от мелких льдинок, швыряемых ветром в лицо.

Когда шквал унялся, она открыла глаза — на троне сидел восточный ветер.

Восточный ветер не выглядел человеком, поскольку таковым не был. Громадное завихрение, вобравшее в себя мешанину листвы и сучьев, тумана и дыма, дождя и пыли, постепенно приняло облик волка, сидящего выпрямившись на каменном сиденье трона.

— Почему ты здесь… — голос его выл, и шептал, и свистел у нее в ушах, а из ветра выскользнуло щупальце, обшарило ее с ног до головы и втянулось обратно, — человеческая дева?

— Ты настоящий, — выдохнула ласси и на несколько мгновений потеряла дар речи. Снова обретя голос, она сказала: — Я ищу замок на восток от солнца, на запад от луны.

Восточный ветер пошел крупной рябью. Он разлетелся на куски, а затем снова собрался в волка.

— Зачем тебе туда?

— Я жила в ледяном дворце с принцем, превращенным в исбьорна. Из-за меня его заставляют жениться на троллихе, и я хочу его спасти.

— Смертные такие странные, — задумчиво произнес ветер. — Вот и еще одна ищет самца человека, которого едва знает.

— Ты помогал Тове?

— Видимо, это ее имя. Я отнес ее на равнину, где обитает западный ветер.

При этой новости плечи у ласси поникли.

— То есть ты не знаешь дорогу к дворцу троллей?

— Я никогда не задувал так далеко, да и не хотелось. Магия троллей — это зло, от которого даже ветрам нет защиты. С твоей стороны было бы мудро последовать примеру моих соседок: построить хижину и пребывать там, куда забросила тебя судьба.

— Не могу! — воскликнула ласси, яростно тряся головой. — Я должна найти дворец. Я должна освободить принца. Должна!

— Тогда единственная помощь, какую я могу тебе предложить, — это отнести тебя к западному ветру.

— Спасибо.

Порыв ветра рванул ее волосы назад.

— Станешь ли ты благодарить меня потом? — Каменный трон поплыл. — Не важно. Дунем к дому моего брата.

Ласси наконец-то отослала Фанготура домой. Ролло исчез среди изогнутых деревьев и немного погодя вернулся с перьями на морде.

— У тебя в лесу водятся неплохие птицы, — похвалил он восточный ветер.

— Водились, — отозвался ветер.

— Прости. — От смущения ласси втянула голову в плечи и бросила на Ролло суровый взгляд.

— Не все способны питаться лишь хлебом да любовью, — возразил волк.

— «Любовью»? Что ты-то знаешь о любви?

— Это суть любой истории, — авторитетно заявил Ролло. — Если бы вы, люди, могли избежать влюбленности, вы бы горя не знали. И не только вы.

Ласси на долгую минуту закрыла глаза. Любит ли она своего принца? Может быть. Она любила исбьорна, по-своему. И брата своего Ханса Петера любит, иной любовью, и хочет помочь ему. Получается, все это она делает ради любви? Но была бы она счастливее, если бы просто отправилась домой?

Смогла бы она жить в мире с самой собой, поступи она так?

Ласси открыла глаза.

— Не пора ли нам в путь?

Странно было лететь верхом на восточном ветре. Скрученная масса сучков, листьев, воздуха, перьев и льда стекла с трона и подняла девушку высоко над землей. Она не успела закинуть на спину ранец, но, оглянувшись, увидела, что ветер подхватил и ранец, и Ролло. Пока они поднимались, волк то выл от страха, то рычал, чтобы показать, какой он храбрый. Высоко в воздухе восточный ветер собрался, и над верхушками деревьев понесся волк размером с корабль.

Ласси парила на ветроволке востока. Она вытянула руки в стороны и откинулась назад, чувствуя себя как в колыбели. Это было все равно что ехать на спине у исбьорна, только лучше. Теперь она летела по-настоящему, свободная от оков земли. Девушка рассмеялась.

Восточный ветер рванулся вперед, и смех застрял у нее в горле. Внизу под ними деревья хлестали небо и хлеба припадали к земле. Ветер проносился над горами и полями, свистел во фьордах и над морем. В одном месте он поднимался до тех пор, пока его не поглотили облака, которые он гнал и взбалтывал, как взбивают яичный белок деревянной ложкой. Когда тучи рассеялись, под ними снова раскинулся океан, а затем потянулись песчаные берега, леса и пшеничные поля.

А потом — ничего.

Грязь. Песок. Потрескавшаяся сухая земля, на которой росли только полумертвые с виду колючие кустики. Земля была красная, а скалы голые и зазубренные.

А затем они стали гладкими.

Такой же фантастический, как лес восточного ветра, дворец его западного брата, построенный из живых скал, поражал воображение. Красные, лиловые и золотые камни как будто побывали в руках неведомого гончара, который придал им форму, словно куску глины. Гигантские арки над головой, колонны, пещеры, углубления, гладкие, как старая деревянная миска, полнились лиловыми тенями, словно водой на закате. Кучи валунов напоминали подушки, или грибы, или ульи.

Восточный ветер замедлил бег, и ласси смогла поглазеть на каменные образования, пока они пролетали над ними или вокруг них. Вскоре путники добрались до открытого места, похожего на громадную, почти плоскую чашу. Дюжины маленьких вихрей песка и мелких камушков весело носились по дну впадины.

Ветроволк ссадил ласси на землю и ужался до размеров чуть больше исбьорна. В каменной чаше было обжигающе жарко, словно они попали в печь. Ласси сняла парку и сапоги, и все равно по лицу у нее катился пот, а растрепанные волосы прилипали к шее. Ролло тяжело дышал и приплясывал на месте, чтобы не обжечь лапы.

Мелкие завихрения каменной крошки завели хоровод и превратились в гигантскую вращающуюся колонну из песка и ветра. Изнутри ее донесся сухой скрипучий голос:

— Брат мой Восточный, что ты принес мне?

— Человеческое существо. Она ищет дворец на восток от солнца, на запад от луны, — ответствовал восточный ветер. — Ты когда-нибудь задувал так далеко?

— Никогда! — Колонна покачнулась, но выправилась. — Я не веду дел с троллями.

— Я так и думал, — поддакнул восточный ветер. — Но она решительно настроена туда попасть. Сумеешь ей помочь? Ты задувал дальше моего.

Западный ветер стал раскачиваться взад-вперед в своей чаше.

— Почему я вообще должен куда-то нести это человеческое существо? Я не вмешиваюсь в затеи троллей. А вдруг их королева прослышит о моем участии и ее месть обрушится на меня? — Колонна ветра содрогнулась.

Ласси удивленно спросила:

— Королева троллей?

— Ее дочка, принцесса, превращает людей в полярных медведей и играет с ними, пока не женит на себе, — пояснил западный ветер. — Но королева куда ужаснее: старше и уродливей и пропитана злом до мозга ее каменных костей. Ничто в этом мире не смеет идти наперекор королеве троллей.