– Хорошо. Спасибо, что рассказали.

Он поднялся с кровати.

– Пожалуйста. Если вдруг заглянете, я всегда здесь. В смысле, внизу, на своем стуле. – Голос его снова увял. До него дошла вся истинность этих слов. Он будет здесь. В углу той комнаты, где после двух часов пополудни тень от большой портьеры поворачивается и укрывает его. И он ждет, вдруг кто-то захочет задать вопрос. Ждет, пока станет нужным.

Она сделала несколько шагов к двери, затем остановилась.

– Кстати, Гарольд, – она коснулась ручки на двери, – у всех дверных ручек в доме я заметила одну странность. С одной стороны двери они очень замысловатой формы, как цветок ноготка. А с другой стороны – самые обычные. Отчего так?

– О, это любопытно. – Он снова приободрился. – Понимаете, в старые добрые времена в доме у каждой двери стоял слуга. И все, что им надо было делать, это открывать дверь перед Шерборнами. – Он подошел к другой стороне двери. – Слуга стоял с этой стороны и брался за простую ручку. Ему не нужно было касаться фигурной ручки.

– Вот это да, потрясающе!

– Спасибо. – Он не двигался с места, не желая прощаться.

– Вот видите, Гарольд, – вы нужны этому дому. Вы, и Маргарет, и Дениз – все волонтеры. Вы – самая суть «Английского фонда». Не забывайте это.

– Не буду.

Астрид поставила рабочий чемоданчик за дверью каюты, снова заперла ее и вернулась на дорожку. Обочину заполонили высокие растения с толстыми зелеными стеблями, поднимавшимися к зонтикам кремовых цветов. Между ними сновали пепельные пчелы. Вдали в солнечном свете блестел церковный шпиль.

Раннее английское лето. Бывала ли она настолько несчастна в такой чудный день?

Она решила пройтись по дорожке, не сворачивая в город, – разузнать, куда она ведет. Выгулять свою новую грусть. Ощутить ее на плечах и осознать, что может выдержать ее вес. Только Астрид показалось, что все потекло своим чередом, вернулся Саймон и снова ее предал. Он даже забрал ее новую работу. Сколько еще из ее жизни он хотел украсть? А сколько в ней оставалось?

Астрид шагала по дорожке. Прошла мимо моста и оказалась на лугу. Впереди через высокую траву вилась река. Она текла медленно и была совершенно прозрачная. Сразу под водой течение змеило ленты ярко-зеленой травы. Милле мог бы написать здесь свою «Офелию»[51]. Тонущую. Безмятежную. Платье медленно тянет ее вниз.

Девушка сняла свитер и пошла дальше. Нет, Саймон не увидит, как она тонет. Рукавом свитера она вытерла уголок глаза. Ее последняя слеза из-за Саймона. Однажды она возьмет реванш, и он будет так же сладок и свеж, как и эта река.

В конце луга Астрид перешла по ступенькам через изгородь. Дорожка стала у́же и меньше исхожена. На пути росли полевые цветы. Шагая, Астрид раздумывала над поворотами Дела. Сегодня она видела подлинного Констебла. В какой-то момент его подменили копией, над которой она работала, – это казалось несомненным. Кто же знал, что она обнаружила подделку? Она рассказала только Крессиде, но с учетом ее болтливости слухи наверняка разошлись мгновенно. Саймон? Нет, похоже, что он просто приехал и тут же схватился за шанс проломить себе путь назад в ее жизнь – даже если в итоге это значило снова ее разрушить.

У кого же до сегодняшнего дня хранился оригинал? Это должно быть рядом, раз картину подменили в последний момент. Возвращаться и искать в доме Стиви Грешингэма смысла не было. Пришлось бы вламываться внутрь, а охраняется он очень серьезно.

Она шла через рощицу, в которой дорожка превратилась в узенькую тропинку из высохшей грязи. Так же высыхал и ручеек из улик. Одни и те же вопросы по кругу. Кто столкнул Девайна? Кто знал, как отравить Эрика? Или как стрелять из арбалета?

Тропинка поднималась и поворачивала в сторону от долины. Река превратилась почти в ручей и перекатывалась по камням где-то внизу между деревьями. Астрид продолжала идти. Мимо старой церкви, мимо старой фермы за толстой каменной стеной, через открытые ворота, через новые изгороди и ступеньки. Выше и выше, пока не открылся вид над деревьями в долине. Ответов так и не было.

Из кармана брюк раздался сигнал. Сообщение от Харпера. И уведомления о голосовой почте, видимо, тоже от него.

«Астрид, позвоните мне. Это срочно».

Она села на траву и набрала номер. Трубку взяли сразу – голос звучал серьезно, и было ясно, что сержант не прикидывается.

– Где вы? – спросил он.

– Прогуливаюсь. В паре миль к западу от Хэнбери.

– Отлично. Встретимся на набережной как можно скорее.

Когда она оказалась на площади, он уже сидел на ступенях под каменным крестом. Она присела рядом и сняла обувь.

– Харпер, что все это значит?

Он оглядел пустынную площадь.

– Разве вы не ждали моего визита? После вчерашнего происшествия?

– С арбалетом?

– Да, оказывается, вы там сидели прямо в первом ряду.

– Там было полно других людей, если только вам не кажется, что я виновата в случившемся.

– Нет. – Он повернулся к ней с озабоченным видом. – Астрид, я считаю, что вы были целью.

– Что?

– Тот, кто стрелял из палатки, хотел убить вас, а солдат просто оказался помехой.

Горло Астрид сжалось. Она с трудом сглотнула, стараясь избавиться от возникшего в нем комка.

– Я предполагала, что стрела предназначалась Крессиде. Поверьте, она там не пользуется популярностью.

– Вряд ли. Мисс Джайлз сказала, что вы сидели слева от нее.

– Правильно.

– Я проверил угол, под которым летела стрела, – она предназначалась вам.

Она вздрогнула. До сих пор расследование было просто головоломкой, которую нужно разгадать. Занимательной игрой с другими людьми. А сейчас оно становилось слишком уж реальным. Двигатель лодки умышленно вывели из строя – это было предупреждением? А арбалет? Теперь за ней пришли по-настоящему?

– Давайте, Харпер. Рассказывайте.

Он достал из кармана блокнот и перелистнул с десяток страниц.

– Итак, выстроим порядок событий. Сначала в леднике вы наткнулись на тело Девайна и сразу же сообщили о случившемся.

Астрид кивнула.

– Затем отравление Эрика Уэйнрайта. Виновный – неважно кто – последовал за вами в лес, чтобы от вас избавиться. Предполагалось, что и вы съедите отравленные грибы.

– Предполагалось, что я их тоже съем?!

– Скорее всего. Убийца знал, что в конце экскурсий Эрик всегда готовил то, что собрал. Похоже, он улучил момент и подложил ядовитые грибы тайком Эрику в рюкзак. Затем, – он снова посмотрел в блокнот, – когда покушение в Арне сорвалось, убийца повторил попытку на реконструкторском бое в Шерборн-холле.

Ум Астрид работал на бешеной скорости, сопоставляя все известные данные – как наверняка сделал и Харпер; какой-то другой вывод казался ей невозможным.

– Что ж, Харпер, похоже, вы правы.

– Спасибо, – самодовольно улыбнулся он. – Неплохо для деревенского копа.

– Увидим, – рассмеялась она, скорее из-за нервов. Прямо сейчас кто-то мог за ней наблюдать. Планировать свой следующий шаг. Астрид обвела глазами площадь, немногих людей, сидевших на скамейках. Взглянула вверх на окна. Снова вздрогнула. – Зачем кому-то меня убивать?

– Потому что кому-то кажется – или он знает наверняка, – что вы обнаружили улики, доказывающие его вину. Астрид, – он отложил ручку, – вы от меня ничего не скрыли? – Вернулся серьезный тон. – Повторюсь, если сейчас все не расскажете, потом вам же будет хуже.

Астрид заколебалась.

– Ладно, кое-что есть.

– Говорите. – Он потянулся за ручкой.

– Вам понадобится чистая страница.

Она рассказала все, что знала. Как спустилась в ледник и проверила кошелек Девайна, затем все про выставку, леди Шерборн, поддельную картину, про то, как сегодня утром в офисе Крессиды появился подлинник. Харпер молча записывал до тех пор, пока она не перешла к своей теории, что владельцем подлинника мог быть Стиви Грешингэм.