Тут дадим возможность интерактивному читателю дофантазировать то, что не получится написать в форме диалога. Он расписал её обязанности: начиная от встречи в коридоре со снятием с него обуви и кончая границами фантазий интерактивного читателя. Вот так, буднично, как будто диктовал сотруднику список заданий. Всё прямолинейно, прямым текстом. Сплошной DS с элементами SM. «Ёбнутый, короче, — однозначно решила про себя Алиса. — Живёт в мире, где все беспрекословно подчиняются и трясутся».
Минут через десять она решительно встала и, смотря мужику в глаза ледяным взглядом, с некоторой издёвкой произнесла сквозь зубы: «Извините, не моё». Это его удивило. Гримаса удивления — первое человеческое чувство, отразившееся на его лице. Видимо, соображал, чья недоработка, что ему прислали девку, которая изначально не подготовлена к тому, что её ожидает. В этот момент у него зазвонил телефон, и он отвлёкся.
«Пока он рявкал на кого-то в телефон, я решительно стала одеваться, — рассказывала мне Алиса. — И тут вспомнила о Юле. Она мазохистка, ей такие вещи могут понравиться».
«А в чём она мазохистка?» — спросит интерактивный читатель.
«А как получилось, что она мазохистка?» — перебил тогда Алису и я. Но не получил ответа на этот вопрос ни тогда, ни до сих пор. Далее будет понятно почему.
Мужчина явно отвлёкся на разговор и в первый момент, переведя взгляд на Алису, похоже, даже не вспомнил, что делает полуголая девица в его офисе. И Алиса перехватила инициативу: «А что, если я вам найду такую, которая согласна? У меня есть одна подружка, симпатичная. Кроме того, она, скорее всего, ещё и девственна. В отличие от меня, проститутки».
Про проститутку сказала намеренно, чтобы отстал и выкинул из головы. И задумался, что таким способом себе подругу по жизни не ищут, пусть даже намекая на то, что клетка будет золотой. Даже у самых добропорядочных — по сути, а не в манере поведения — девушек есть своя жаба в душе, которая мешает быть до конца добросердечными, если дело касается лучшей подруги. Жаба давно исподволь душила Алису — с тех пор, как попала в финансовую зависимость от платного интима. Первые деньги хотя и показались шальными, были вовсе не халявой. А вот у Юли богатые и успешные родители, дочке не отказывали ни в чём, она получала сопоставимые блага совершенно даром. И в Италию тогда с ней за компанию поехала без проблем — на родительские.
Алиса долго искала доводы, чтобы легитимировать себя в собственных глазах; показать всем, что не одна такая на свете и в её поведении нет ничего особенного. Что сказали бы её однокурсницы из числа лицемерных моралисток? Такая подработка унижает достоинство? А разве не унижение достоинства — раздавать рекламные проспекты на улице, чем занималась парочка знакомых? Прохожие смотрят порой брезгливо и могут послать. Или, опять же, пристают: «Девушка, и сколько вам платят? Не желаешь, красотка, заработать больше? По-другому…» Впрочем, никто не знает, насколько они все моральны. Если и аморальны, то не выпячиваются; да и ей не стоит этого делать.
Между тем на лице мужчины изобразилось нечто похожее на высокомерное презрение. И досада человека, зря потерявшего драгоценное время. Алиса невозмутимо достала пятый айфон (на тот момент — самая передовая модель), нашла фотографию Юли в купальнике в Турции и протянула телефон мужчине. А дальше произошло то, что привело Алису в ступор. У неё аж челюсть отвисла от удивления!
Мужчина некоторое время внимательно рассматривал фотографию и вдруг произнёс: «Очень интересно. Надо же. Её зовут Юля». И, посмотрев на Алису вполне добродушно, добавил: «Ну что ж, знакомь меня с ней. Только все условия честно ей сообщи».
Алиса обладала быстрой реакцией, шок от услышанного преодолела моментально. Не произнесла: «Откуда вы её знаете?»
Вместо этого предупредила: «Есть условие. Девушка не в курсе, что я тут знакомлюсь за деньги. И вы знаете, по-видимому, что Юля не шалава. Она на самом деле из очень приличной семьи. Заканчивает медицинский и сейчас в ординатуре, или как оно там? У известного профессора…»
«Я знаю, чем она занимается», — прервал её мужчина.
«Так вот. Не рассказывайте ничего про меня. Познакомились случайно, и у нас с вами ничего не было. Ни платного, ни бесплатного. Просто поговорили по душам. Юля хотела попробовать побыть чьей-то рабыней. Сама так говорила. Но, может, она всего лишь фантазировала…»
«Как с ней договоришься, позвонишь по этому номеру. Я скажу, когда и где встретимся», — мужчина достал визитку и написал на ней ручкой ещё одну строчку. После чего достал портмоне и, отсчитав, протянул пятьсот долларов. «Своим скажи, что мы в расчёте».
«Всё-таки жмот, о восьмистах речь шла», — подумала Алиса.
«Ну что, Юленька, получи! Как раз по тирану скучаешь. И ты, садист конченный. Пойди вымести на ней свои желания, а я посмеюсь. И волки сыты, и корм доволен. Встретьтесь, две душеньки», — так думала Алиса, возвращаясь домой. В тот момент она даже и подозревала, что сводит двух прекрасно подходящих друг другу людей. Правда, потом посмотрела более внимательно на визитную карточку и тихо выпала в осадок. Уровень хамского мужика был серьёзный. У такого, конечно, нет времени на поиск достойной невесты, если не хочет брать её из своего окружения.
Показать друг другу под несколько иным углом двух изначально знакомых людей никаких сложностей не вызвало.
Где-то через полгода Юля с безмятежной улыбкой Мадонны попросила у Алисы загранпаспорт и вернула его с немецкой визой и билетами «Люфтганзы» до Мюнхена. На небольшом закрытом мероприятии, прошедшем в элитном отеле в Гармиш-Партенкирхене, собралось чуть более двадцати человек. Алиса выбрала свои лучшие туалеты, но сразу поняла, что её шмот не на уровне. Юля на месте презентовала ей пару приличествующих нарядов. Но бриллиантов от Cartier у Алисы не водилось, и она очень комплексовала по этому поводу.
После свадьбы супруги переехали в пентхаус в только что отстроенной в Юлином дворе башне. Других подробностей, как всё там произошло, у меня нет, тем паче тематических. Не рассказывает мне этого Алиса, даже если знает. «А откуда крутой мужик знал Юлю?» — спросит интерактивный читатель. Будет объяснено в самом конце.
Теперь вернёмся в тот самый московский двор, что был описан раньше. Следующее звено в цепи случайностей состояло в том, что знакомый по предыдущему рассказу Алекс, с которого мы начали эту историю, поселился в одной из упомянутых девятиэтажек. После окончания университета — нельзя сказать, что блистательного, — Алекс нашёл работу в одной достаточно нудной конторе и проработал в ней почти два года. Потом до него дошло, что там кормят только завтраками. Как, впрочем, и везде, если без блата. Сделай сегодня больше за те же деньги во имя перспектив, которых не будет. Единственный приятный момент — соблазнил нескольких девушек из конторы, но это так себе достижение, только добавило проблем. Ему всё равно не хватало денег, приходилось играть роль альфонса с дамами, они и подкидывали подарки, иначе все прелести жизни — мимо.
Но Алексу по жизни везло, и гадание на картах тут ни при чём. Лёгким, ничем не обременённым людям везёт чаще. Для начала помог случай.
Алекс со студенческих лет очень азартно играл в преферанс — с вечера и до утра следующего дня. Играл по-крупному и почти всегда выигрывал. Как-то один из знакомых два раза подряд, как говорится, «сел на паровоз на мизере», проиграв Алексу и второму партнёру очень солидную сумму. У парня был еврейский дедушка в Израиле, беззаветно увлекающийся футболом и тотализатором. В тот год он прислал внуку билет — ставку в лондонской букмекерской конторе на победу в чемпионате по футболу то ли мира, то ли Европы. Дедушка сделал рекордную ставку, которая была неочевидна.
С точки зрения внука, дедушка — неадекват. Лучше бы деньги просто так дал. Шансы выиграть были, но в число безусловных фаворитов та команда не входила. Расстроенный внучок ничего в тотализаторе не понимал и вовсю прикидывал, за сколько и кому перепродать такую ставку или как-то, хоть частично, вернуть наличными. У него даже и в мыслях не шевельнулось, что ставка может выиграть.
