Восьмиугольное основание якобы церковного здания больше похоже на цоколь для солидного вертикального сооружения, в котором, скорее всего, не предусмотрено никакой церкви. Это сооружение, несомненно, связано с неким Иваном, причём Великим. Но Иван Великий на Руси очень хорошо известен — это (И)Ван Купала. Как понятен и вертикальный символ, его олицетворяющий. Что касается креста в основании, то так выглядит один из древнейших символов Солнца, ещё с неолита, и однозначно на христианство наличие сходной конфигурации не указывает. Признавая, что крест, вписанный в круг, — древнейший символ Солнца, обычно предпочитают не объяснять, почему именно. А это совершенно тривиально и лежит на поверхности.
Венеру и Меркурий, орбиты которых ближе к Солнцу, чем у Земли, из-за чего они с отклонением не более чем в три зодиакальных созвездия всегда следуют за Солнцем, в их утренней и вечерней видимости долгое время считали разными планетами. Была утренняя Венера, была вечерняя. Солнце же, которое, как считалось, вращается вокруг Земли, сразу идентифицировали как единственное светило. Для предков на протяжении тысячелетий были важны точки восхода, заката и зенита. Вехи дня, по которым они ориентировали всю свою деятельность. Наличие четвёртой точки («под Землёй») предполагалось, и она тоже была важна для их мировосприятия. Взаимосвязь между этими четырьмя точками и обозначалась крестом. Пределы движения светила, упрощённые до двух измерений.
Отсюда вывод, что ритуал осенения крестным знаменем двумя перекрещёнными перстами, очевидно, ещё более древний, чем христианство. Логически понятное действие в культе солнцепоклонников. Не исключено, что раньше движение пальцев начиналось снизу вверх: восхождение Солнца важнее заката. Кое-какая информация об этом ещё сохранилась, но мало. А вот почему справа налево — объяснение элементарное. Солнцепоклоннику в нашем Северном полушарии надо обратить лицо на север: именно там ось или вершина мира — неподвижная Полярная звезда. Но тогда восток окажется по правую руку.
В процессе вытеснения язычества христианство переняло символ крестного знамения и перекодировало его суть. «Стоглав», утвердивший жёсткие меры против тех, кто осенял себя крестным знамением «неправильно», мы вспоминать не будем, но про себя отметим: это 1551 год, уже значительно позже разгрома «ереси жидовствующих». Если «Стоглав» предупреждает об ответственности за «неправильное» крестное знамение — значит, оно по факту существовало. Причём «неправильное» знамение двумя перстами; до никоновских реформ — ещё более ста лет.
После всего изложенного становится понятно, почему сама мысль о том, что Христа могли распять не на кресте, а на столбе или фаллическом ясене — как это, возможно, и было — неистово преследовалась как еретическая. Что же касается фундамента (И)Вана Великого, то, скорее всего, на этом месте стояло нечто, очень похожее на Т-образный шест — «солнечник», изображённый на пелене Елены Волошенки. Может, даже рос древний могучий ясень, а площадь вокруг него использовалась ещё до Калиты для проведения на ней праздника плодородия.
Колокольня Ивана Великого начала строиться именно после окончательного разгрома «ереси жидовствующих», в год убийства Волошанки (1505). Только тогда это стало возможным. Возвели похожий, но качественно иной символ. Видимо, руководствовались следующим: у «жидовствующих» христианский крест был всего лишь деталью внутри «солнечника» — преступная ошибка, которую мы исправляем. Солнечники это и есть воплощение ереси.
Однако называть получившееся сооружение (И)Ваном Великим упорно продолжали. Имя Лествичника данному объекту присвоили в ещё более поздние времена и для верности приписали задним числом его строительство Ивану Калите. Дескать, Иван Великий — это древний храм в честь некоего Преподобного, учившего духовному совершенствованию. Ему же посвящено и самое большое строение Москвы. А кто думает не так, тот еретик со всеми вытекающими. О духовном аскетизме надо думать, а не о Купале.
При первых Романовых, скорее всего в царствование Алексея Михайловича, по прошествии более чем ста пятидесяти лет, «ересью жидовствующих» задним числом было названо «явление наоборот». В «жидовствующих» превратили православных язычников, отстаивавших веру предков. Что реально понималось под «ересью жидовствующих» и как развивались тогда события, мы никогда не узнаем, потому что информация именно об этом прошла наиболее тщательное тенденциозное редактирование и в XVI, и в XVII веках. Упоминание о попытке возврата к язычеству и фаллическому культу было вымарано, ибо опасно.
И ещё как опасно! (И)вана Купалу помнят и отмечают до сих пор, невзирая на полтысячелетия борьбы с исконными славянскими верованиями и традициями. Однако сама суть ритуального действа практически утрачена, задрапированная слой за слоем фольклором, смутно отражающим исконные обычаи. Поют: «Я за то люблю Ивана, что головушка кудрява…» Правда, хором. Венки возлагать не на кого, их пускают по воде, чтоб их выловили пусть даже и не (И)Ваны. Ну а романтические забавы в кустах прикалывают кое-кого из реконструкторов, полагающих, что таков и был древний обряд.
Кто бы ни сочинял при Алексее Михайловиче Романове мифы про Ивана Калиту, он, видимо, имел большой зуб на язычников. Хитроумный придворный летописец не только придумал строительство храма Лествичника в XIV веке, но ещё и приписал Великому князю откровенное преступление против языческой веры: вырубку тысяч кубометров священного дуба и зимнюю постройку из него никогда не существовавшей городской стены. Хотя дубовые брёвна семидесятисантиметровой толщины в Кремле действительно находили. Их использовали по назначению: в качестве свай. Ведь дуб не гниёт, и сваи сохраняют свои свойства в воде столетиями.
Позже рядом с колокольней Ивана Великого возвели церковь, которая по бумагам значилась церковью Воскресения Христова. Одинокая колокольня без храма выглядела как-то немного странно. Когда построили церковь, не ясно, — якобы ещё в XVI веке. Но вот на рисунке в «Книге об избрании на Высочайший престол» конца XVII века, где отражены события 1613 года, Иван Великий стоит особняком — никаких пристроек нет. И вокруг него совершается крестный ход, весьма напоминающий языческий хоровод возле священного древа.
Любопытно, что пристроенную к колокольне церковь Воскресения в народе упорно называли церковью Рождества Христова или просто Рождественской. Информация в свободном доступе, можно убедиться. Ещё бы! Церковь примостилась рядом с огромным фаллическим сооружением, которое, как верил народ, отождествлялось со славянским богом Родом и его земным воплощением (И)Ваном Купалой. Деталь: купол-то был красного цвета; золотые купола — это было позже. Ассоциации понятны. Красная охра известна с древнейших времён, её и использовали. Властям отождествление пришлось не по нраву, и церковь от греха подальше переделали в звонницу, которую можно лицезреть и сегодня.
Кстати, на Руси именно со второй половины XVII века возникают Крестовоздвиженские (Ставропегиальные) храмы и монастыри. Популярно всем объясняем: крест воздвигали, ясно? И никакой это не фаллический символ из старого ясеня, которому поклонялись язычники. Вспомним в связи с этим зачатие на Осенины 27 сентября — праздник Воздвижения Креста Господня. Совпадение? Не думаю.
Борьба с язычеством велась даже в XIX веке.
«Велесов камень», лежавший на склоне Боровицкого холма и бывший в течение многих веков объектом языческого поклонения жителей Москвы, удалось уничтожить только в 1848 году под предлогом сноса расположенной вблизи церкви св. Уара, что вызвало в то время народные волнения во всех слоях общества, которые удалось тогда оперативно погасить и практически вычеркнуть упоминание о них из истории.
Единственное, что так и не сумели сделать за более чем половину тысячелетия, — изъять из канонов веры определение «православный», отсылающее к мирам «Прави» и «Слави» традиционной славянской религии. Очень хотели заменить это слово на «ортодоксальный» (как наше христианство именуется в других языках), но так и не смогли.
