«Почему ты это терпишь и внутренне хочешь?» — спрашиваешь нижнюю.

«Я верю, что меня любят как человека и хотят как женщину. Это для того, чтобы сделать меня лучше».

Это объяснение неверное. Механизм на самом деле другой. Какой — нам понятно. Но притянутая за уши экспликация позволяет красиво закрыть самой для себя вопросы, связанные с потребностями тела. Явление достаточно массовое, чтобы его не замечать. Можно прикинуть хотя бы приблизительное количество тех, кто регистрируется на соответствующих тематических сайтах, — это число измеряется сотнями тысяч. А кто-то принимает решение не регистрироваться, потому что опасность попасть на ненужные приключения и испортить свой имидж превалирует над смутными потребностями. Есть те, кому и не нужно регистрироваться, потому что и так всё успешно практикуется. Если есть — зачем искать?

Разогрев DS-девайсами сообщает телу сакральную боль: таким образом было успешно зачато большинство предков твоей многотысячелетней родословной. Именно насилием, а не предварительными ласками с цветочками и романсами, как тебе подсказывает цивилизация. Митохондриальные хранилища информации, будь они неладны.

Но назад — к инициации. Может, эпигенетическая память не позволяет перестроиться с инфанта на взрослого, потому что не запущен механизм заложенного биокода, ритуала инициации? Тысячами поколений обряд соблюдался как ступень коллективного воспроизводства общества. Он был нужен, чтобы община не распалась, а юные бойцы племени окрепли телом и духом, получили в результате соответствующую верификацию и равные со взрослыми права. Этот экзамен сдавали раньше телом значительно больше, чем знаниями. Ритуальную боль, неотъемлемую часть процесса, надо было уметь терпеть и не бояться. Уметь подавлять инстинкт самосохранения в себе ради выживания племени. В течение последних трёх-четырёх поколений мы почти потеряли код, который, всё ослабевая, но передавался до недавнего времени по цепочке. Неинициированные мужчины чаще показывают инфантильность там, где надо проявить твёрдость. Для меня это аксиома, поэтому я даже не проверял наличие научных доказательств, сделанных на репрезентативной выборке.

«Аффтар, а почему ты не упоминаешь армию? Не служил — не мужик!» — подаёт голос интерактивный читатель. Да, у нас армия — альтернативный обряд инициации. Но армейский псевдопатернализм пытается инициировать сложившийся взрослый организм, когда юноша уже оформился как личность. Иначе говоря, воздействие происходит не на восходящем тестостероне, как было на протяжении тысячелетней истории при формировании психики мужчины-воина. Современная армия не воспитывает, а ломает уже сложившуюся психику своей неприменимой на гражданке системой ценностей, используя подчас жестокие и унизительные приёмы. Процедура прививки солдатской казармой, где такие же молодые самцы с переполненными яйцами в отсутствие самок пускаются на разные фантазии. В том числе и с помощью солдатского ремня по жопе. Ритуал перевода, посвящение. Или квазиинициация, по генетической памяти: надо что-то такое непременно сделать. Полностью кустарные обряды, не имеющие ничего общего, например, с продуманными и освящёнными традициями сварожичей, поклонявшихся богу-покровителю воинов Перуну.

Новобранцы, только что обретя от общества некую условную инициацию после наступления совершеннолетия, идут в армию. После чего им требуется помощь психолога, чтобы пережить стресс от реала. Когда они вдруг из полноправных граждан неожиданно становятся «духами, которых чморят все» («ДМБ»). Профессиональная помощь действительно объективно нужна, и это не смешно. Но офицерский состав, особенно те, кто прошёл инициацию суворовскими училищами, то есть именно на гормональном всплеске в четырнадцать-шестнадцать лет (иначе говоря — вовремя), этого не понимают.

«Аффтар, а не слишком ли много разговоров на тему мужчин?» — проявляет беспокойство интерактивный читатель. Так ведь этот топик — центральный по отношению к тому, как становятся нижней. Наша проблематика вращается вокруг, как Луна вокруг Земли. Нижней можно стать, только имея верхнего; однополые пары нами не рассматриваются. И вообще инициация — центральная тема в современном обществе, о чём свидетельствует огромный успех фильма «Холоп».

Проблема, как исправить положение, когда потомок улетает всё дальше от действительности, начинает потихоньку волновать элиты. То, что их чада, учась в Лондоне и мотаясь на выходных покурить в Амстердам, утратили всякую связь со страной и реальностью, понятно. Они умеют, например, томно раскинувшись на подушках, на хорошем английском языке заказывать прислуге обед. Картинка из жизни, я наблюдал. Но как только кончится влияние папаши, то и деньги у гедонистически расслабленного отпрыска отберут. Иллюзия, что они смогут удержать капиталы успешного родителя, не говоря о том, чтобы заработать в условиях современной России. Это элиты ощущают если не сознанием, то хотя бы подкоркой. Пока что имеем блеск реального бабла, победившего абстрактное зло.

Позиционирование над реалиями, кто на какой этаж повыше заберётся. Да что там этажи — Эвересты разрыва с народом! А ну как изнеженные, потерявшие связь с реальностью дети элиты дружно провалят эстафету поколений? Общество ведь не будет их защищать. Несмотря ни на какие усилия, отношение к ним будет совсем не такое, как, например, у англичан к своим принцам. И в Лондоне они тоже не спасутся. Элементарно всё отнимут в лучшем случае. Пожелаем им, чтобы не кончили плохо, когда прорвутся к власти те, кто с яйцами. Раз уж они предпочитают получать образование в Англии, то неужели трудно задуматься, как страна воспитывает свою элиту?

Принц Гарри и принц Уильям на офицерских должностях служили в войсках, чтобы пройти инициацию, пусть их там и по возможности оберегали, но наследники Короны контактировали с настоящими мужчинами, абсолютными верхними, и не на учебной площадке, а в Афганистане, в самой горячей точке. Хотя бабла для обеспечения сладкой жизни военнослужащим королевского происхождения можно выделить с избытком.

Что бы там ни говорили о Сталине, но оба его сына были настоящими героями войны. Подлинная история с Василием Сталиным, который, играя на Никольской улице с мальчишками, попал мячом в окно, и разъярённый хозяин потащил малолетнего хулигана в Кремль, где Жемчужина, жена Молотова, заплатила этому человеку за разбитое сыном вождя стекло, звучит как рассказ из потустороннего мира. Верится с трудом три поколения спустя.

Научными приёмами мы обещали по возможности не пользоваться, а вот с точки зрения доморощенного субъективного психоанализа, который является нашим методом, можно предположить, что определённые жизненные смыслы включаются только соответствующим набором действий над телом. Юноше начертано природой ждать жёсткого испытания, готовиться преодолеть трудности и боль, учиться и тренироваться в преддверии торжественного процесса. Его тело изначально запрограммировано переключить свою жизнь на «до» и «после» одним бесконечно запоминающимся и болезненным событием.

Пройти инициацию — значит, соответствовать критериям отбора в воины. Ведь тех, кого не посвящали в мужчин, приравнивали к женщинам. Пользовали ли их как женщин — на этот счёт пусть интерактивный читатель сам домысливает или страницы Сети полистает. Много там предположений, исключительно, на первый взгляд, ненаучных. Но факт, что не прошедшие процедуру понижались в правах по сравнению с посвящёнными в воины и обязанности в общине выполняли чисто женские. Да и благ, включая средства пропитания, получали в разы меньше. Инициация — неизбежный процесс насилия перед дарованием права голоса в родоплеменной общине. Проверить уровень развития тех или иных полезных прайду, племени или народу знаний и навыков и закрепить зону табу: этого нельзя, иначе — больно. Так — по правилам.

Сейчас соответствующий возраст приходит, а общество заложенный тысячелетиями механизм не активирует. И происходит то, что имеем. Мужчин, какими они были несколько поколений назад, становится всё меньше. Меньше верхних — и нижние не востребованы. Или востребованы гротескными фриками, которые по сути своей никакие не верхние. Разобрались, а теперь слово опять Ивану.