В общем, у них там нехитрые приоритеты и очень условная граница свободы. Ты сейчас неизмеримо свободнее. Никому ты на важной должности не нужен, если ты неуправляем, поскольку получаешь в силу своего положения доступ к некой информации, по сути опасной для твоих хозяев. Чем выше ставки, чем выше уровень — тем серьёзнее окажутся тайны, которых ты коснёшься. Необходим тормоз, чтобы ты не сболтнул лишнего. В том числе жене и ближайшим друзьям. Деньги тут ненадёжный стимул. Возможности обеспечить верность деньгами весьма ограничены. Да и на любое предательство карьеристы, как правило, способны. Нет, востребован рычаг помощнее.
Деньги дают свободу, создают предпосылки для владеющего ими организовать личную команду, вложиться в свой имидж и вести собственную игру. Падает зависимость, усиливается стремление обеспечить свою безопасность, например, найти альтернативу на случай впадения в немилость в виде другого покровителя или даже оборудовать “запасной аэродром” в нейтральной стране. Наличие льстивых услужливых подчинённых повышает самооценку, и иногда гипертрофировано до неадекватности. Резко меняется характер; руку, которая дала, забывают.
Но при этом номинальные соратники владеют достаточно опасной информацией о своём сюзерене, которой ему невозможно не поделиться с менеджерами при делегировании полномочий. Даже на уровне маленькой компании есть свои болевые точки; её успех определяют практически всегда какие-то не совсем безупречные манёвры и схемы, секреты производства, доверительные связи с клиентами и государственными структурами. Решение принимает руководитель и хозяин лично, он же и несёт ответственность в случае чего. Про большой бизнес и коррупционные схемы в нём (а они почти всегда есть) и говорить не надо. Иначе не заработать, сожрут более ловкие конкуренты. Поэтому хозяину нужны гарантии, чтобы безусловно удержать упряжку. Малолетка в пользование под запись — очень жёсткий ошейник, с этого момента верность и преданность почти что гарантированы».
«Ради чего всё это? Им что, мало?»
«Нет, они зажаты в условия, когда нужно зарабатывать всё больше, чтобы иметь больший ресурс выживаемости в случае наступления неких непредвиденных обстоятельств. Никому не гарантировано беспроблемное будущее. Риски по игре должны быть постоянно откупными, а ведь ставки-то растут. Из игры выйти нельзя. Выйдешь из игры, потеряешь силу — и на тебя повесят всех собак те, кто придёт позже. Если ты ещё выживешь после того, как на тебе отыграются те, кого ты ранее подвинул. Чем масштабнее бизнес или чиновничий охват, тем меньше шансов кого-нибудь не задеть своими движениями и не нажить врагов. Надо постоянно думать о возможном падении и готовить отходные пути. Только те, кто уверены в наличии путей к безопасному отступлению, уверены в себе. Не путать страх в бою и в бизнесе. В бизнесе надо быть всегда немного большим трусом, чем героем. А уж если бизнес связан с должностью… Маханием шашкой можно претворить в жизнь крайне ограниченный круг бизнес-планов.
Тем, кто принимает оставляющие опасные трейсы решения, нужны доказанно верные люди. А лучше не имеющие иного выбора, чем быть верными. Надо делегировать полномочия и сажать на короткий поводок. Никто не работает в одиночку. Если передаётся некоторое знание, связанное с властью, деньгами или личностью их владельца, то наличие достоверного материала о связях вынужденного носителя информации с малолеткой — тот крючок, который надёжно держит и разом лишит это лицо любой поддержки со стороны в случае чего. Ни на какие поблажки от общества не рассчитывай, обеспечение контроля намного эффективнее, чем в случае, если помазать чужой кровью».
«То есть чем выше, тем больше пидорасов и извращенцев?»
«Ну зачем так прямолинейно! Есть политика государства, с которой не всегда в ногу тем, кто одновременно и наверху, и сбоку. У элиты свои правила. Ещё раз повторю: для выживания необходимо повязать чем-то подчинённых и соратников, чтобы была исключена сама возможность предательства. Чем менее терпимо общество к развратным действиям с несовершеннолетними, тем всё больший резон для сильных мира сего привязать своих людей именно этим. Нетерпимость в обществе будет культивироваться и дальше, рычаг должен работать. Разных соседей, тренеров и просто случайно пустивших в ход руки будут судить и сажать, давая больше, чем за убийство. Для острастки тем, кто реально в команде. Тем мощнее инструмент контроля за ними.
У прекрасного — если не лучшего — польского писателя детективного жанра Ежи Эдигея есть повесть «История одного пистолета», написанная языком, очень характерным для стиля семидесятых годов прошлого века. Там смысл в том, что убийства сплачивают банду в монолит, если руки в крови у всех. Поэтому пистолет по очереди держат в руке все члены банды. Пистолет в наши дни вовсе не обязателен. Смерть спрятать в разы сложнее, чем это. Но вот в случае раскрытия деяния последствия по законам ряда стран похожи, если не более суровы. Инструмент антипедофильской истерии имеет крайне негативный для общества эффект: мужчины практически перестали работать в школах, потому что нет никакой защиты от провокаций. Это ещё негативнее скажется на процессе инициации».
«Что же делать, если нравятся… молодые?»
«Смотреть порнуху с совершеннолетними и пытаться найти своё. Для усиления эффекта — с небольшой девиацией. У тебя как раз так».
«Когда буду старше, нужны реальные деньги; всегда можно найти такую, которой восемнадцать, а выглядит чуть моложе», — резюмировал Иван.
«Вот смотри: у тебя молодая жена, девочка, вы полгода только вместе, а ты о будущих изменах уже сейчас думаешь».
«Вы меня осуждаете?»
«Если я тебя буду осуждать, ты со мной перестанешь разговаривать».
«Тоже верно. Вы умнее моего батьки, хоть он вас и моложе. Мою женитьбу он назвал свадьбой в песочнице. Мужчины же полигамны, зачем мне лицемерить в разговоре с вами? Да, мне с ней хорошо, мы полгода вдвоём. Но ведь так будет не всегда. Одна женщина всю жизнь удовлетворять не сможет, ну это же ясно. А мне также совершенно ясно, что всегда молоденькие будут нравиться. И даже очень молоденькие. Как всё получить и ничего не нарушить?»
«За большие деньги такое реально и создать. Сейчас преждевременное половое созревание лечится медикаментозно. Препаратов много. Люлиберин под кожу, к примеру. Синтетические прогестероны. Только это дело врачей. На самом деле приходилось кое-что слышать. У девочки при преждевременном созревании, как правило, прекращается, рост и… ну, в итоге фигура у неё не самая красивая. Показано вмешательство. Но вот если выполнить социальный заказ, то можно такое практиковать и с нормальной девушкой. И в восемнадцать лет она будет выглядеть на двенадцать. Не придерёшься».
«Жутко плохо для здоровья, наверное…»
«Есть много других вещей, которые для здоровья намного хуже. Работа шахтёром, к примеру, — очень опасна угольная пыль в лёгких. Средняя продолжительность жизни шахтёра у нас пятьдесят три года. Думаю, преувеличено. Да и работа обычным парикмахером не полезна. Сколько их потом страдает варикозным расширением вен? А работа эксперта-криминалиста-медика в Москве за семьдесят тысяч? По десять трупов за ночь, а там может быть и всякая зараза, помимо трупного яда. У многих криминальных трупов с наколками — туберкулёз. Да и вообще, вырезать из разложившегося трупа кусочки разных тканей для химиков — лёгкие, печень, почки. Это вам не на лежаке у бассейна под сенью азалий на Кипре пивко потягивать.
Вот есть, допустим, тайный социальный заказ от олигарха. И семья, готовая стать соучастниками. Что такое полмиллиона долларов для человека, который зарабатывает указанную сумму за месяц! Да хоть бы даже и за полгода; есть и те, что за день. Господин по заказу получает восемнадцатилетнюю девушку, которая искусственно выглядит малолеткой. Контракт на пять лет: полное содержание, поездки по миру, дорогие подарки, прекрасные одежда и питание. Лазурное море, ослепительное солнце и коктейль под палубным тентом. Кроме того, с восемнадцатилетней по развитию интеллекта интереснее, чем с ребёнком; от ребёнка им нужно только тело. Они его хотят, и это не лечится. А за пять лет выполнения контракта все вырвавшиеся на свободу гонады или как их там — после вынужденной задержки поработают на полную мощность. И вот ей 23–25; выглядит как в восемнадцать, полмиллиона долларов. Контракт завершён. Выходи замуж и наслаждайся жизнью. Кстати, полмиллиона — я сам так решил, с потолка. Сколько такое может стоить, вообще не знаю. Слышал однажды историю, причём речь шла не о России. Насколько понял из разговора, где-то в Латинской Америке».
