Люди всегда интересуются жестокими и нелепыми смертями и катастрофами. Наибольших фанатиков таких событий тянет всегда воплотить свои интересы в конкретные дела. Так, общество «Титаника» имеет обычай съедать ужин первого класса того рокового дня плавания. Предсмертное для многих меню из ягнёнка под мятным соусом и уточки. Одержимые поиском причин лютой и загадочной смерти группы Дятлова — во всех реалистичных и фантастических вариациях существующих версий — даже повторили как-то в аналогичных дню гибели погодных условиях спуск без обуви от места, где стояла палатка, к тому самому кедру по склону Халат-Сяхыл.
Есть люди, одержимые Чикатило. Видимо, должно быть и тайное общество виртуальных жертв Чикатило, которые не прочь испытать весь ужас и всю мерзость насилия таким человеком. Но без жуткого окончания. Софт-катастрофа, типа пробега босиком по следам дятловцев с немедленным согреванием и растиранием озябших ног и с получением плотского удовольствия, как от поедания восхитительной ягнятины под мятным соусом.
Для интерактивного читателя подчёркивается: речь о мыслях в голове Вали. Но Валя не имела цели, чтобы её фобии, оформленные в конкретные желания, испытывал кто-то ещё. Она придумывала такое общество, где все потенциальные «чикатилы» будут изолированы изначально, где у них будет своё гетто, из которого их будут выпускать только тогда, когда они станут безопасны для окружающих. Даже имя ему дала — АРЧИ. По первым буквам имени и фамилии Андрея Романовича.
Увлекаясь ужастиками, ощутила, что люди неправильно оценивают зрелищность фильма: надо определять не просто художественное впечатление, но и степень жестокости; и не только ограничением по возрасту допуска, а чёткой величиной. Может, кто-то так уже и поступает, такая мысль не могла не прийти человечеству. Валя предложила любопытную шкалу для измерения всяких жестокостей, имеющих целью сексуальное садистическое удовлетворение: измерение в «чикатилах», или сокращённо «чкт». Вот, например, если матку вырвать — это 1,0 чкт, абсолютный результат. Поскольку 1,0 чкт — очень много зла, причиняемого по сексуальным мотивам. Неподъёмно много. Это сам Чикатило.
Как она выразилась в чате со мной: «С глубоким пониманием того, что за его именем стоит столько реальных жертв и людских трагедий, а может, именно даже поэтому — чтобы иметь меру абсолютного зла…» Если же соскрести жестокости в одну кучу в условном романе Стивена Кинга, то максимум, что можно бы за это дать, — 0,15 чкт.
Потребителю сексуального контента из будущего всё меньше захочется физически оторвать свою задницу от компьютера даже не с той целью, чтобы взять кого-то силой, но и вяло пошевелить чреслами в законном браке. Вся острота чувств уже пропала, притупленная образами с экрана. Но, если человек тендирует в сторону маньяка, всё равно нужна прививка.
Что может посоветовать врач, назначив анализ на типологию вируса герпеса и обнаружив онкогенный серотип? Сделать прививки против остальных серотипов высокого онкогенного риска. Если таких типов вируса станет вдруг больше (а вдруг подцепите?), риск развития рака экспоненциально возрастает. С Чикатило то же самое, только риск другой.
В России за год фиксируется порядка 30 случаев столбняка, причём умирает где-то процентов сорок, то есть 12–15 человек. Однако прививки делают всем поголовно. Насильственных действий в отношении детей в тысячи раз больше, может, даже в десятки тысяч раз. Большинство из них так и не станут известными. А в некоторых раскрытых маньяки проявляют трусость, не дотягивая до Чикатило. Но преступление на 0,1–0,2 чкт уже весьма жестокое действие, порой на пожизненное тянет. Как прививать будут, пусть фантазируют специалисты. Например, методами НЛП с медикаментозной поддержкой. Или какими-то иными, более совершенными. До подкорки и насквозь. Бойся. Это — табу. Когда интересуешься средой БДСМ, то попадаешь уже иногда на совершенно пограничные случаи, которые заставляют терять веру в людей. Там проходит грань между нормальным и потусторонним.
Как-то я пересёкся с одним адептом Чикатило. Он очень переживал, что того расстреляли. Его надо было законсервировать в анабиозе, чтобы передать следующим поколениям на изучение. Зачем? Есть люди, которые просто хотели бы примерить к себе роль насильника и испытать его чувства. Когда ты пытаешься завести тематическую переписку непонятно с кем, легко можешь угодить на какого-нибудь несостоявшегося недоманьяка. Мы не в состоянии их понять, ведь мы довольно безобидные любители, нам просто нужна изюминка, острота. Но есть люди реально больные. Иногда с такими людьми пересекаешься на форумах, когда ищешь приключений в стиле DS-лайт, а они ищут себе подобных. И, уединившись с ними в чате, неожиданно начинаешь понимать, как это важно — безопасность общества и психическое здоровье.
Не единожды мелькала в сумеречных виртуальных беседах даже такая бредовая идея: надо было оставить Чикатило жить, и, как только появится технология, считать те картинки его мозга, которые запечатлели весь тот снафф и ужас. Переложить в файлы, доступные для просмотра. Чтобы использовать его опыт с одновременным зомбированием на негатив в сознание. А так возможность упущена. Насчёт использования как образец для негатива эти субъекты, возможно, кривят душой. Цели у них могут быть самые низкие.
Информация в виде мыслеобразов всё равно информация. Пока технология передачи того, что записано в мозгу, — только через весьма несовершенные слова или через фильмы при возрастающих технических возможностях по улучшению их качества. Но вполне возможно образы из памяти когда-нибудь достоверно визуализировать. Нужен только ключ к кодировке, своеобразный жутко сложный кодек, и все картинки можно будет считать. С учётом морально-этического аспекта, не раньше, чем лет через сорок-пятьдесят, когда уйдут из жизни те, кого трагедии затронули лично. Есть такой законодательно определённый срок хранения личных данных: семьдесят пять лет. Отправная точка — год расстрела Чикатило, 1994.
Погибших в первой мировой войне от газовых атак жалко, но… как-то это было давно и непонятно. Как никто не думает и о жалости при воспоминании о казни стрельцов Петром Первым. А ведь, если разобраться, полное беззаконие в современных понятиях, геноцид. Ужас для семей, где остались голодные дети без кормильца. Но было так давно, что не трогает нас вовсе. А вот Чикатило — это ещё не остыло. Ещё не забыт весь пережитый ужас. Людская память взывает к мщению и проклятию. И правильно. Если всё и дальше пойдёт по пути гуманизации, то бороться надо за возвращение в мир нормальности любого потенциально здравомыслящего человека и пресечь развитие в нём чудовища. Иной молодой человек сейчас в рамках виртуальной сексуальной игры может получить вполне достоверные сексуальные образы, причём с достаточно выраженными элементами насилия.
Хочешь поиграть в насильника? При сканировании твоего мозга замечены опасные потенциалы. На вот, выпусти пар. Вот тебе информационный пласт, считанный с мозга Чикатило. Успокойся. Ты это получил. А мы постарались, чтобы тебе стало противно. Ты входишь в то не поддающееся анализу число потенциальных чикатил, которые даже своего мысленного «а вот бы и мне» боятся. Именно ты, по данным наших абсолютно надёжных прогнозов, можешь сорваться в пограничном состоянии. Вот ты напился и остался в выгодных условиях с маленькой соседской девочкой. Она подаёт тебе якобы знаки, ты спьяну что-то углядел, и это заставило психику включить самую зверскую программу.
Есть в аллергологии метод лечения, предполагающий гиперсенсибилизацию. Когда возрастающими дозировками аллергена пытаются поднять планку чувствительности, приручить бунтующую иммунную систему. Совсем снять симптомы, скорее всего, не удастся; зато в критической ситуации будет обычный сильный приступ, а не анафилактический шок.
В чём задача общества? Чтобы Чикатило никогда больше не было. Это и есть цель, а вот всё остальное лишь пути к её достижению, эффективные или не очень. Думаю, если признать правильной теорию Чезаре Ламброзо, который утверждал, что преступления по страсти нельзя оставить неотвратимостью жестокого наказания, то мыслить в таком направлении надо.
