Объективно большее добро для общества — предотвращать преступления, чем страстно карать законом мерзавцев. Надо постараться избежать действия, а не получить массовое, граничащее с садистским, удовлетворение от предельной жёсткости наказания. Чем тогда наказание лучше самого действия? Человек, который сорвался в изнасилование, может, и не сорвался бы, будучи привитым. Остался бы ценным работником и примерным семьянином, а не опущенной петушнёй под шконкой. Девочка также не стала бы безвинной жертвой и прожила всю оставшуюся жизнь без травмирующего опыта, а для начала просто осталась жива. Пусть эти потенциальные желания будут подавлены эмоциональным шоком.

Если ты скрытый девиант-насильник, то возбудишься неимоверно, достигнув пределов. Произойдёт раскрытие того, ожидание чего сидело в тебе все эти годы, и будет закреплено искусственно наведённым негативом. Вот тебе весь экстрим, ты уже выбрал все эмоции, отгружаемые твоей психикой взамен твоего чудовищного желаемого скотства. Может, теперь нет желания распускать здесь руки? А то совершишь ошибку, за которую очень дорого расплачиваться. Можно ввести ещё один термин по имени Андрея Романовича. Уже не от Вали, а от меня: коррекционная ЧКТ-профилактика.

Серьёзный фронт работ для потомков. А пока ещё в обществе существует немалых размеров сегмент людей с примитивным, неразвитым сознанием, асоциальным мышлением и разносортными комплектами крайне нездоровых девиаций. Эти люди тупо молчат и не пытаются даже обсуждать вслух Чикатило и ему подобных. Да и вообще какие-либо жестокости. Их тянет на снафф по самым тёмным закоулкам интернета. Они незаметны. Они не хотят быть заметными. Они опасны.

Существование таких людей Валя чувствовала. Они в рамках закона, только пока есть общественная сила, способная подавлять их звериные инстинкты. А случись что-нибудь с обществом — их извращённая похоть может вылиться жестокой дикостью на улицы. Они будут идти и зверски насиловать, в том числе и её, если она им попадётся.

Чтобы интерактивный читатель по прочтении сего момента зря времени не терял и вновь усвоенное знание применил, надо его озадачить. Вот сколько бы (в чкт) можно было бы дать «Нимфоманке» и «50 оттенкам»? На уровне статистической погрешности, или я чего-то не понимаю?

Однако вернёмся назад, в Валино детство. Примерно в то время, когда страдала от ужасных фобий, связанных с Чикатило, она впервые столкнулась именно с нездоровым сексуальным интересом к себе со стороны взрослого мужчины. Эпизод в общественном транспорте. Она ехала с мамой, сидя рядом с ней, а стоящий напротив мужчина очень нагло и неприятно её разглядывал. Валя почувствовала сильный внутренний дискомфорт, хотя всё было в рамках приличий. Просто этот мужчина с седоватой бородой смотрел на неё… не так. И Валя всё поняла. Когда он вышел, сказала маме: «Тот дядя, что сейчас вышел, был нехороший дядя. Он на меня нехорошо смотрел».

«Не придумывай», — ответила ей мама довольно строго. Валя обиделась. Неужели мама ей не верит? Или не понимает, что она всё уже знает и замечает? Это отчуждает, оставляет наедине со своими проблемами.

Много позже до неё дошёл смысл той фразы. Конечно, мама верит, что дядя «смотрел нехорошо», потому что латентных педофилов в сотни раз больше, чем активных. Но девочка созревает, и заинтересованные, а порой и наглые взгляды будут её теперь сопровождать лет до сорока. А то, может, и дольше. Надо к ним привыкать. Когда-то у наших предков, живших охотой и собирательством, за таким взглядом немедленно следовало действие. И мама дочку уже и не защищала. А в каких-то диких племенах и сейчас почти так же.

Потом роды «первой овуляцией». Вот животные процесс не затягивают. Да и куда ждать, если средняя продолжительность жизни людей была тогда 25–30 лет, и надо было не только зачать и родить, но и вырастить своё потомство? А если овуляции ещё нет, то попадание спермы в организм её ускорит. Насчёт этого утверждения никаких научных подтверждений нет, и получить их, по понятным причинам, сейчас нельзя. Сохранилась память об опыте предыдущих поколений, они считали так. Ещё всего чуть более ста лет назад в одиннадцать лет могли выдать замуж, церковь благословляла и венчала. И вот к тем временам и относится накопленное поколениями наблюдение, что, если выйдет замуж, дозреет быстрее.

Сейчас поколения считают четвертью века. Можно допустить, что раньше в связи с более ранними первыми родами за сто лет проходило шесть-семь поколений. Где-то всего двести пятьдесят поколений назад, если верить историкам; в той первичной структуре так всегда и было: посмотрел, подошёл и трахнул. А если верить Новой хронологии А. Т. Фоменко, то, видимо, и ста пятидесяти поколений не прошло.

Много ли — двести пятьдесят поколений? У дрозофилы, любимицы генетиков, двести пятьдесят поколений пройдёт при самых благоприятных для размножения условиях лет этак за восемь. При этом, несмотря на разные мутации, дрозофила самой собой остаётся и не то что в слона, а даже в комара не превращается. Есть вполне обоснованные обывательские основания полагать, что суть человеческая и за двести пятьдесят поколений не слишком изменилась.

Если произойдёт какая-нибудь катастрофа, всё очень быстро вернётся в формат первобытной дикости. Потому что за взглядом стоит подавленное тупое желание самца. Если он будет чувствовать свою силу и не бояться последствий из-за ослабленных общественных институтов, то немедленно реализует своё желание. Об этом пишут многочисленные авторы постапокалиптических произведений, начиная с Герберта Уэллса. Мы получили разгул преступности в девяностых; надо признать, что, хотя ослабление структур, отвечающих за правопорядок, было некритическим, эффект оказался шокирующим.

Валя многое поняла в своей девиации лет с двенадцати, а потому стала бояться. Конечно, не того, что случится постапокалиптическая реальность. А того, что в понимании потенциальных чикатил она желанная цель, востребованная юная самка. По глазам видно. Не родись красивой.

Фертильность отражается во взгляде. Её наступление подтверждается блеском глаз, вызванным феромонами. Сначала — регистрация внимания со стороны сверстников, а потом — страшное открытие. Оказывается, такой же интерес могут проявить и взрослые. Гормонально-нестабильные реакции подростков порой непредсказуемы и не подвержены никакой объективной логике. В какой-то момент некоторые девочки начинают строить глазки взрослым знакомым мужчинам, которые в ответ начинают проявлять беспокойство на уровне подсознания.

У нас пока нет наказаний за «взглядопреступление» или «мыслепреступление». А с другой стороны, не надевать же на девочку паранджу. Из многих сотен мужчин и парней, кто может посмотреть на девочку «особым» взглядом, мало кто отважится на какие-то действия. По мнению психолога-криминалиста М. Виноградова, меньше одного процента таковых действий без видимых последствий для здоровья будет как-либо предано огласке и получит дальнейшую правовую оценку. И то получается какая-то заоблачная цифра, если смотреть криминальную статистику.

Где-то лет в семнадцать Валя сама придумала для себя терапию. Не в виде прививки от своих фобий, а в форме своеобразной вариоляции, как это было с профилактикой оспы до Пастера. Читала разные БДСМ-истории, в том числе и на английском, и выбирала из чужих страданий разные элементы, которые могла бы освоить. Боль она причиняла себе разную. А потом остановилась на том, что ей подходит. И вот её тематический рецепт: фантазии с использованием образа Чикатило, софт-БДСМ в виде самофлагелляции и полный набор всех современных технических возможностей для женского самоудовлетворения. А также поиск — для вербального сопровождения процесса — виртуального партнёра, который мог бы воплотить с максимальной степенью артистизма её представления о Чикатило.

Я исполнял роль такого партнёра некоторое время, пока питал глупую иллюзию, что наша связь перейдёт из виртуальной в реальную. Не перешла. Чудеса бывают редко.

Как это происходило? По вотсапу.