Но в газете также была рубрика знакомств. Преобладали объявления от стареющих одиноких дам в деревушках, которые, будучи sehr ortsgebunden (привязанными к конкретно своей дыре), искали того, кто смог бы переехать в их домину и там создать бюргерскую семью их нафталиновой мечты. Изредка попадались на глаза и объявления от вполне созревших и утончённых развратников. Подобно современным разделам интернет-поиска, информация подавалась блоками по гендерному и групповому предпочтению. Публиковались объявления в том числе и от тех, которые искали мужчин или парней в качестве доминантов для ролевой игры. Частота подобных объявлений подстёгивала интерес. Подмывало попробовать ответить, но как-то было немного некомфортно, потому что ты сам иностранец, а послание, скорее всего, рассчитано «на своих». Я решил составить своё объявление.
Сейчас в Сети многие тысячи объяв об экзотическом знакомстве, а в мире без интернета было иначе. Поскольку с каждым днём тех, кто жил тогда, остаётся всё меньше, опишу, как это выглядело: каждому объявлению в газете присваивался шифр; желающие ответить писали в редакцию, вложив запечатанное послание для дальнейшей передачи автору объявления и марку почтовой оплаты. Тут предприимчивая редакция немного зарабатывала: отправляла адресату письма большим конвертом — штук семь-десять ответов за раз, что стоило дешевле, чем посылать каждое письмо отдельно.
Текста своего объявления я сейчас дословно не помню, но назвал там себя Adquater osteuropischer Auslnder. Да, интерактивный читатель уже перевёл, даже не зная немецкого. Действительно переводится как «адекватный восточноевропеец». Думаю, что своей формулировкой привлёк внимание, то есть я как бы признал изначально, что есть и неадекватные. И мне якобы известно откуда-то, что я сам не такой. Возбудил любопытство и получил более тридцати самых любопытных откликов.
В моём объявлении присутствовали слова «доминация» и «флагелляция». Значение последнего я узнал всего за пару лет до описываемых событий, у нас такой термин был совсем не распространён в широких массах. А вот насчёт секса упомянул, что если получится по симпатии, то неплохо, а так — без претензий. Причём включил в желательную целевую группу ещё и пары. Теперь её принято обозначать туалетной аббревиатурой «пара МЖ». Видимо, поэтому объявление, направленное в гетеро-отдел, опубликовали в разделе «Ищу пару». Но я не жалею, получилось интересно.
В первом же сборном конверте от редакции пришло письмо, которое заинтриговало. (В принципе, заинтересовали четыре, я ещё, может, напишу об этом.) В том письме находились две фотографии дамы, скорее всего, моложе тридцати; лицо закрыто. Сама она полностью обнажена в двух позах с фиксацией и неплохо выглядевшей, подготовленной, видимо, для физического воздействия, попкой. Был задан всего один вопрос: из какой страны я сам.
Письма по Германии — один день. Когда мой «бриффройнд» узнал, что я из России, то это неожиданно полностью удовлетворило его запрос на партнёра по экстремальному общению. Я тут же получил письмо на четырёх страницах, простодушное и доверчивое. Само письмо не сохранилось, но всё, что я узнал оттуда, плюс то, что было рассказано при личной встрече, изложено в следующем рассказе.
Был указан номер телефона — я набрал. Автор письма говорил со мной энергично и очень возбуждённым тоном и тут же предложил с ним встретиться, поскольку живёт всего в ста пятидесяти километрах от моего города. Для немецких понятий — рядом. Городок в районе Тевтонского (Тевтобургского) леса. Человек сообщил, что знает в моём городе одно место, которое будет идеальным для нашей беседы, туда он меня и пригласил вечером.
Атмосфера бара, где проходила наша встреча, как нельзя лучше подходила для экзотических переговоров. Обстановка соответствовала советскому аскетическому убранству рюмочных и пельменных в семидесятые годы. Не прямо, но в сопоставимых категориях. Вызывала соответствующие воспоминания. Я сразу вспомнил, как наблюдал за людьми после работы, когда они заходили в такое заведение. Главное событие рабочего дня — расслабляющий стакан, от близкого предчувствия которого у тружеников загорались глаза. Больше гореть глазам было явно не от чего. И стакан опустошался в обстановке вечной усталости, всеобщего пофигизма и хиппи-андеграунда семидесятых под монотонный, обильно сдобренный матом гул.
В той пивной время остановилось где-то на моменте стыковки «Союза» и «Аполлона». На потолке висело вполне натуральное, почерневшее от времени и воды колесо от телеги, стилизованное под светильник, и тут же рядом — скелет люстры с восемью рожками. Только в одном из них теплилась тусклая лампочка. И в колесе тоже был задействован лишь один патрон из четырёх. В помещении было бы совсем темно, если бы не скрытая подсветка вдоль стен.
Человеку, который пришёл на встречу, дадим имя Манфред, хотя его звали не так. Высокий, красивый и спортивный человек, с подкачанными плечами и внимательным взглядом. Внешности собеседника я удивился, ожидая увидеть нечто менее мужественное. У него были серые глаза, чёрные волосы и волевой подбородок. Сначала он себя чувствовал несколько стеснённо, но потом разговорился и погрузился в жаркое изложение своей истории. Видно было, что его девиация — это то, что для него имеет сверхценное значение. А вот я ему, как сам понял, понравился сразу; что-то типа меня он себе для своих целей и представлял.
Наша беседа продолжалась больше трёх часов. Он вывалил на меня неожиданно много сугубо интимной информации. Немцы, как правило, зажаты, когда тема разговора касается их личной жизни и взглядов. Но если они вдруг решают кому-то что-то рассказать и довериться, то, будьте уверены, вас ждёт целый ворох подробностей. Для Манфреда было сложно принять первичное решение, иметь ли со мной дело в принципе. Но вот когда решение уже по существу принято, чего скрывать подробности, которые всё равно менее интимные и извращённые, чем та последовательность действий, которую нам с ним предстояло осуществить.
Ты уже доверяешься незнакомому человеку полностью, попадаешь в положение зависимости. То, что планирует сделать он, может вызвать в обществе значительно большее осуждение, чем то, что хотел бы сделать я. Кроме того, он — частица этого общества, а я иностранец, гость. Меня как русского многие в глубине сознания считают дикарём, хотя внешне этого и не показывают.
Потом я много размышлял, какая всё же неодолимая сила овладевает порой девиантами в угоду их сверхценных сексуальных образов. Именно зрительных, с любовью к деталям. Для таких, как я или он, не боль нижней, а набор фетишей, присущих ритуалу её причинения, приобретают исключительный смысл, являются самоцелью. Именно в личности Манфреда кроется ответ на вопрос, почему его жена стала нижней. Эта женщина, кстати, до сих пор даже не догадывается: в том, что с ней столь причудливым образом произошло, участвовал какой-то русский.
На момент описываемых событий то, что планировалось, я мысленно именовал «гетеризм». Термины «сексвайф», «куколд», «сексуальная депривация» мне были совсем неизвестны. Были ли они тогда в обиходе? Вообще, за последние десятилетия расплодилось великое множество терминов, обозначающих подвиды девиаций. По количеству разных новых слов больше разве что айтишных и сетевых терминов. Слово «гетеризм» я знал, оно древнее, поэтому и употреблял в мыслях о предстоящем.
Гетеризм — да, но с вывертом. Не просто потрахать жену по разрешению и желанию мужа, а сделать это, во-первых, инкогнито, глаза у неё будут завязаны; во-вторых, на глазах супруга; в-третьих, осуществить над ней доминирование с некоторыми садо-элементами, которые будут оговорены заранее. И даже, в-четвёртых, частично под команду супруга.
Откуда пошёл гетеризм? Для современного человека данное явление — одна из дикостей прошлого, которую вспоминать не любят. Хотя на протяжении долгого времени такие практики были отнюдь не чужды людям разных народностей и встречалось повсеместно. Обычай предлагать гостю свою дочь, жену или невестку. Жест гостеприимства, следовавший за решением пустить переночевать путника; древний, как мир, обычай. В древности не без оснований считали, что кровь надо разбавлять. Анекдот о том, как путник остановился у Бабы-Яги, а она ему предложила свою дочку, и что из этого вышло, правилен в том смысле, что из глубин сознания сквозь поколения прорезалось знание о древнем обычае. Славянские племена были в делах гетеризма даже впереди планеты всей ещё в дохристианскую эпоху. А у некоторых северных народов и по сей день так.
