И мы покинули дворец.
Однако, куда бы мы ни приходили — всюду царило беззаконие. Везде мы продолжали сталкиваться с предвзятостью и неправотой. Везде встречали людей, желающих иметь всё, не делая ничего.
«Возможно, это наша карма. Мы сбежали от проблем во дворце, но куда мы сбежим теперь — когда знаем, что везде творится одно и то же?» — спросил однажды мой супруг, и с тех пор сам стал следить за соблюдением правил и законов на местах, где мы останавливались.
Его меч стал карать тех, кто был не прав, и вскоре его имя стало известным повсюду. Пусть нам не было покоя от тех, чьи интересы мы вечно задевали, зато в душе нашей царили мир и гармония. Мы больше не прятались от судьбы. Мы стали ею для других. И для самих себя. И когда наёмники пришли за нашими головами, мы были готовы. Не готовы мы оказались к тому, сколько людей жаждало нашей смерти…
Атаки шли одна за другой. Мы бежали. Но по нашим следам отправили ищеек наложницы императора, прослышавшие о славе умелого бойца, боровшегося с несправедливостью и защищавшего закон, и узнавшие в нём бывшего первого принца…
Нас разделили: мой супруг вынудил меня бежать с ребёнком, а сам остался в доме, где мы остановились на ночлег… Я слышала свист стрел, когда мчалась в сторону леса, прижимая к своей груди нашего сына. А затем слышала звон металла. А потом меня пригвоздило к дереву стрелой…
Очнулась я уже в бессмертном царстве, будучи Высшей Богиней. Испытания, посланные мне, дали мне возможность возвыситься. Но первое, что я произнесла, окруженная счастливыми лицами родителей, это — где мой сын?..
Когда я поняла, что вознеслась одна, то тут же отправила тень в смертный мир — но было уже поздно. Дитя было убито. И супруг убит. Все наши тела были буквально изрешечены стрелами…
И я взяла маленькое тельце своего мёртвого ребёнка, обернула его в одеяло и унесла с собой в бессмертное царство… закопала на цветущей поляне Шёлковой Долины… и сотни лет орошала слезами тот маленький холмик, в котором покоилось тело моего первенца, моего смертного сына, так и не получившего шанса вырасти и прожить свою жизнь счастливо.
Застываю, сжимая свиток в руках.
Это же не… это же не может быть так?..
Широко раскрываю глаза, глядя на прочитанные строки и забыв о дыхании… а затем срываюсь из комнаты!
— Госпожа Инь Юэ! — возмущенные голоса древних небожительниц остаются где-то позади…
— А-Юэ! — слышу взволнованный голос Синь Шэня, — Ты всё узнала…
— Что? А… — поворачиваю голову и замечаю его напряженный взгляд, направленный на моё растерянное лицо, — нет, прости гэгэ! Я ещё не прочла до конца, но мне нужно в Шёлковую Долину! Срочно! — восклицаю и выбегаю из дворца, тут же срываясь в полёт.
Когда опускаюсь на свою землю перед вечно цветущим деревом, несколько минут просто смотрю на него — не слыша звуков вокруг, не ощущая легкого дуновения ветра, не замечая, как моё лицо становится мокрым от слёз… Я проспала на нём столько лет — даже столетий! — сворачиваясь кольцами вокруг его ствола и ветвей… Я возвращалась к нему вновь и вновь… я находила покой только на нём — на моём абрикосовом дереве. Дереве, выросшем на месте захоронения моего ребёнка.
— Ты, наконец, прочла свиток, — слышу голос древнего Бога за своей спиной.
— Вы знали, что здесь могила нашего сына? — спрашиваю у него без эмоций.
— Я понял это, когда поглотил воспоминания Тао. Он тоже догадывался, что это дерево как-то связано с ним, — отвечает Бао Чжань.
— Почему так происходит? Почему я беременею или рожаю только от вас? — резко разворачиваюсь к древнему Богу, — Почему пересекаюсь с вами в смертном мире, случайно влезая в очередное испытание? И почему всегда избавляюсь от своих воспоминаний?.. Зачем мне ниспосланы эти встречи, несущие за собой лишь горе и страдание?!
— У меня нет ответа на этот вопрос, — спокойно отвечает древнейший.
— Что вы делали в мире людей две с половиной тысячи лет назад? — порывисто спрашиваю.
— Я проходил второе своё испытание, дарованное небесами, — отвечает Бао Чжань.
— Второе? Разве это возможно? — недоверчиво смотрю на него.
— Когда живёшь столько, сколько я — возможно, — отвечает Бог.
— И зачем оно было нужно? — бросаю ему, — Вы стали ещё сильнее после его прохождения?
— Я не потерял свою человечность. Это намного важнее, — звучит спокойный ответ.
— Почему вы не искали меня тогда? Почему предъявили свои претензии только сейчас, спустя столько лет? — обвинительно произношу, — Кому теперь нужна ваша любовь? И много ли она сто́ит?!
— Едва возвысившись, я тут же спустился в смертный мир и увидел ваши мёртвые тела. Я решил, что это было моим наказанием — вновь потерять свою семью, — негромко отвечает древний Бог.
Невольно вспоминаю его слова о том, что его род был полностью уничтожен во время войны с демонами. И что он нынче — единственный его представитель.
Как и я…
— У меня нет чувств к вам, — поспешно произношу, — мой свиток не содержит эмоций, его содержимое — сухая выжимка из жизни. Поэтому ваши притязания…
— Ты всерьёз думаешь, что всё закончилось две с половиной тысячи лет назад? Или, может, пару месяцев назад — когда умер Тао? — перебивает меня Бао Чжань, сузив глаза, — Нас сталкивает друг с другом сама судьба, связывая наши жизни красной нитью — и наказывает нас, когда мы, вопреки её желанию, не делаем нужных выводов!
— И каким был ваш вывод после второго испытания? Что с Су Цзынь всё-таки нужно покончить? — холодно усмехаюсь, качая головой.
— Да, — коротко отвечает Бао Чжань.
— Это неверный вывод, древнейший! — бросаю ему, — Даже мне после простого чтения свитка ясно, как день, что вы должны были занять трон владыки и исправить все ошибки, укоренившиеся здесь с момента создания бессмертного царства! Но вы наплевали на посланные знаки и пошли делать то, что посчитали нужным. И даже сейчас после того, как вы смогли вернуться, вы отдали трон Синь Шэню, решив, что я — важнее!
— Поговорим о твоих ошибках? — мягко предлагает Бао Чжань, чуть склонив голову, — И о твоём желании избавиться от всех неприятных воспоминаний?
— Моя миссия не столь велика, как ваша! — отбиваю в негодовании.
Как можно сравнивать наше значение?!
— Не смей говорить так! — осекает меня древний Бог грозным голосом, — Не смей думать, что кто-то ценнее тебя лишь потому, что ты ещё не совершила ничего великого! И, да, для меня ты — важнее: ты — моя семья, которую я никак не могу обрести. Ты — моя жена, которая вечно ускользает от меня!
— Я была вашей женой в смертном мире, но это не имеет значения здесь, в бессмертном царстве! — восклицаю, ощутив, как гулко застучало моё сердце.
Моя душа была не согласна с произнесенными словами, но я не могла отступить!
Сама не понимаю — почему!
— Ты думаешь, не имеет? — выражение лица Бао Чжаня становится каким-то жутким и опасным; он хватает меня за руку и тащит к абрикосовому дереву, — Смотри, что выросло на твоей земле!! И скажи теперь, что нашей связи не существует!!
— Это всего лишь дерево!! — вновь ощутив подступ слёз, выкрикиваю, не желая к тому приближаться…
— Глупая безответственная Богиня! — выкрикивает Бао Чжань, почти швырнув меня на землю — к корням абрикосового дерева, — Это бессмертное древо, которое плодоносит нашим ребёнком!
— Что? — изумлённая и заплаканная, поднимаю голову, глядя на искаженное эмоциями лицо древнего Бога.
— Ты принесла в бессмертное царство душу нашего второго дитя, зачатого от моей тени! И она нашла единственную жизненную форму, в которую можно было вселиться — она объединилась с деревом, выросшим на костях нашего первенца! И теперь на ветвях этого дерева растёт плод, не похожий ни на один существующий в трех мирах фрукт — плод, который питается силой двух древних Богов и зреет с момента их встречи! — вытянув руку и дождавшись, когда гибкая ветвь послушно опустится к его ладони, произносит Бао Чжань, после чего прикасается к плоду…