Андропов предложил рассмотреть срочные меры оперативного порядка, которые позволяли бы контролировать работу Хрущева над воспоминаниями и предупредить вполне вероятную утечку партийных и государственных секретов за границу. В частности, советовал следующее: «Полагали бы целесообразным установить негласный контроль над Н. С. Хрущевым и его сыном Сергеем Хрущевым… Вместе с тем было бы желательно, по нашему мнению, еще раз вызвать Н. С. Хрущева в ЦК КПСС и предупредить об ответственности за разглашение и утечку партийных и государственных секретов и потребовать от него сделать в связи с этим необходимые выводы».

Политбюро поручило провести профилактическую беседу с неуемным пенсионером секретарю ЦК КПСС И. В. Капитонову и председателю КГБ Ю. В. Андропову. Однако и после «проработки» Хрущев продолжал работу над мемуарами. Более того, за границей неожиданно появился кинофильм, где Хрущев на даче у костра рассказывал собравшимся о кремлевских тайнах.

Встревоженное Политбюро снова поручило вызвать ослушника в ЦК. С Хрущевым беседовали секретари ЦК А. П. Кириленко и П. Н. Демичев, председатель Комитета партийного контроля А. Я. Пельше. Вернувшись с «проработки», Хрущев своего занятия не оставил. Наоборот, постарался побыстрее переправить диктофонные ленты на Запад.

В третий раз его вызвали в КПК, когда стало известно, что мемуары вот-вот выйдут. Как он выкручивался, что подписывал и что в действительности делал, видно из описанного выше.

Глава 16

МЯТЕЖНЫЙ КАПИТАН

Сначала о нем написал свой роман «Охота за „Красным Октябрем“» американский писатель Том Клэнси. Роман, ставший бестселлером, экранизировали там же, за океаном.

Когда в Советском Союзе началась горбачевская перестройка, кассеты с фильмом американца попали в Москву, их с трепетом смотрели на домашних экранах.

Это было что-то! Капитан 3 ранга Валерий Саблин, протестуя против брежневского режима и стремясь его прервать, арестовал командира большого противолодочного корабля «Сторожевой», самовольно снялся с рейда в Риге и повел корабль в Ленинград, чтобы оттуда выступить по телевидению и призвать советский народ к бессрочной забастовке.

Кадры фильма ошеломляли. Штаб дважды Краснознаменного Балтийского флота. Командующий, считая, что Саблин хочет увести советский корабль в Швецию, в страхе докладывает о небывалом инциденте в Москву министру обороны. Верховный Главнокомандующий Л. И. Брежнев, выслушав доклад министра обороны, принимает решение поднять в воздух авиацию. Самолеты наносят бомбовые удары по курсу корабля. Он стопорит машины, мятежников арестовывают и препровождают в Лефортово. Мятежного капитана Саблина обвиняют в измене Родине и расстреливают.

Фильм, снятый по роману Тома Клэнси, послужил основой для десятков эпигонствующих публикаций в советской периодике. Капитана Саблина изображали героем, выступившим против застоя. После краха коммунистического режима появился даже трехсерийный документальный телефильм «Русская трагедия». В нем общественный суд во главе с бывшим председателем Комитета конституционного надзора СССР Сергеем Алексеевым оправдал Валерия Саблина и признал: «Совершая высокогражданский поступок, жертвуя собой, он служил отечеству и народу».

В конце 1996 года к президенту Ельцину обратился нижегородский губернатор Борис Немцов с таким письмом:

«Военная коллегия Верховного суда Российской Федерации своим определением 12 апреля 1994 года частично отменила приговор 1976 года по обвинению Саблина В. М. и матроса Шеина А. Н. в измене Родине.

В 1975 году Валерий Михайлович Саблин, коренной нижегородец, при поддержке экипажа поднял восстание на противолодочном корабле „Сторожевой“ и бросил дерзкий вызов всей репрессивной партийно-государственной машине СССР. Его имя (после расстрела в 1976 году) долгие годы было под запретом. До выхода в свет историко-публицистического фильма „Русская трагедия“ страна не знала своего настоящего героя и патриота. Своей открытой борьбой за свободу слова, за общегуманистические и демократические ценности В. М. Саблин занял свое достойное место в народной памяти, которое он оплатил ценой собственной жизни.

Прошу Вас, используя полномочия Президента Российской Федерации, полностью реабилитировать осужденных участников восстания капитана 3 ранга Саблина В. М. и матроса Шеина А. Н.».

До обращения к Ельцину нижегородский губернатор направлял аналогичное письмо в Главную военную прокуратуру, в компетенции которой находится вопрос о политической реабилитации. Туда же в разное время обращались: Комиссия по правам человека (1992), Комиссия при президенте по вопросам реабилитации жертв политических репрессий (1993), супруга и брат Саблина (1992), другие организации и частные лица. Безрезультатно. Почему?

Ореол мученичества и диссидентства, в который окутывают образ мятежного капитана, исключает сомнения у прокуроров-законников. А они достаточно серьезны. Например: имел ли право Саблин даже ради самой благородной идеи подвергать риску жизни других людей (на корабле было около двухсот членов команды)? И еще — можно ли считать подвигом нарушение офицером воинской присяги, неповиновение командиру и подстрекательство команды — девятнадцатилетних матросов — к бунту?

В стремлении осудить систему, наказывавшую граждан за любое инакомыслие, а любого инакомыслящего возвести в ранг мученика и героя авторы книг, статей, телефильмов о Саблине забывали и о приоритете первоисточников. Все словно помешались на фильме, снятом по мотивам американского писателя.

Сейчас появилась возможность привести подлинники секретных документов, хранившихся в «Особой папке» Политбюро.

Документ 1
«ДОКЛАДЫВАЮ О НЕПОВИНОВЕНИИ…»

Всего шесть коротких абзацев. Но каких!

На страничке с фирменным бланком «Министр обороны Союза ССР» устрашающие грифы: «Особая папка. Сов. секретно».

Документ отпечатан в одном экземпляре.

Адресат — ЦК КПСС.

Название документа: «О неповиновении части личного состава противолодочного корабля „Сторожевой“ Балтийского флота».

Текст:

«Докладываю:

В ночь с 8 на 9 ноября с. г. заместитель командира по политической части противолодочного корабля „Сторожевой“ капитан 3 ранга Саблин, 1939 года рождения, русский, окончил Военно-политическую академию им. Ленина в 1973 г., обманным путем изолировал командира корабля капитана 2 ранга Потульного А. В. и, склонив на свою сторону двух офицеров и 10–12 человек личного состава, в 3.20 9 ноября снялся с якоря в Риге и вышел в Балтийское море, объявив экипажу, что следует в Кронштадт.

На приказание возвратиться в базу Саблин не реагировал.

После предупредительных выстрелов и бомбометания по курсу корабля авиацией ВВС корабль остановился. Силами личного состава командир корабля капитан 2-го ранга Потульный А. В. был освобожден и вступил в командование. Саблин арестован.

В 15.00 9 ноября корабль поставлен на якорь в Рижском заливе.

Ведется следствие».

Подпись под документом — А. Гречко. Дата — 10 ноября 1975 года.

Документ 2
«ОБМАННЫМ ПУТЕМ ИЗОЛИРОВАЛ КОМАНДИРА…»

Документ отпечатан на бланке Главнокомандующего Военно-Морским Флотом СССР.

Гриф — «Совершенно секретно». Отпечатано в одном экземпляре.

Адресат — министр обороны СССР Маршал Советского Союза А. А. Гречко.

«Докладываем:

Комиссия, назначенная Вашим приказом № 00105 от 9 ноября 1975 года, произвела расследование случая неповиновения, имевшего место 8–9 ноября с. г. на большом противолодочном корабле „Сторожевой“ 128 бригады ракетных кораблей Балтийского флота.

Большой противолодочный корабль „Сторожевой“ построен в 1973 году и вступил в состав флота в марте 1974 года. Корабль личным составом, вооружением и положенными запасами укомплектован полностью. В 1974–1975 годах корабль нес боевую службу в Средиземном море, совершил дальнее плавание через Атлантический океан на Кубу, активно участвовал в учении „Океан-75“, неоднократно заходил в иностранные порты. Корабль в этот период с поставленными задачами справился. Личный состав достойно представлял нашу Родину за рубежом. План боевой и политической подготовки за 1975 год выполнен с общей оценкой „хорошо“.

Командир корабля капитан 2 ранга Потульный А. В., 1936 года рождения, русский, в Военно-Морском Флоте с 1954 года, член КПСС с 1958 года, окончил ВВМУ имени Фрунзе в 1958 году, по службе характеризуется положительно. В должности — с февраля 1973 года.

Бывший заместитель командира корабля по политической части капитан 3 ранга Саблин В. М., 1939 года рождения, русский, в КПСС состоял с 1959 года, в Военно-Морском Флоте — с 1956 года, окончил ВВМУ имени Фрунзе в 1960 году, до 1969 года служил на строевых должностях и с должности помощника командира сторожевого корабля Северного флота поступил в ВПА имени В. И. Ленина, которую окончил в 1973 году. В должности состоял с августа 1973 года. По службе аттестовывался в основном положительно. Женат. Имеет сына 1962 года рождения. Отец — капитан 1 ранга запаса.

С 6 ноября с. г. БПК „Сторожевой“ по случаю празднования 58-й годовщины Октября стоял на рейде Рига. Согласно плану, корабль в 9.00 9 ноября должен был убыть в Лиепая.

На корабле находилось 194 человека. Из них: офицеров — 15, мичманов — 14, старшин и матросов — 165; членов КПСС — 7, кандидатов в члены КПСС — 9, комсомольцев — 164. В составе экипажа представители 18 национальностей, в том числе: 111 русских, 22 украинца, 12 белорусов, 5 латышей, 5 молдаван, 3 литовца, 2 поляка и др. По социальному положению: 114 рабочих, 19 колхозников, 29 служащих, 32 учащихся.

Около 19.00 8 ноября Саблин В. М. обманным путем увлек командира корабля капитана 2 ранга Потульного А. В. в гидроакустический пост, захлопнул люк и закрыл на замок, чем изолировал командира от личного состава. В дальнейшем вход в помещение, где был изолирован командир, находился под охраной ближайшего сообщника Саблина — матроса Шеина А. Н. Предпринимаемые командиром энергичные усилия освободиться оказались безуспешными.

После изоляции командира корабля Саблин собрал 13 офицеров и 13 мичманов в мичманской кают-компании, изложил вынашиваемые с 1963 года мысли об имеющихся, по его мнению, нарушениях законности и справедливости в советском обществе. При этом он демагогически использовал общеизвестные недостатки, о которых сообщается в советской печати (отдельные факты злоупотреблений в торговле, нехватка некоторых товаров, нарушения правил приема в вузы, случаи очковтирательства и приписок, бюрократизма и использования служебного положения в личных целях и др.). Саблин преподносил все это как проявление отхода Партии и Правительства от ленинских положений в строительстве социализма. В обоснование своих утверждений он приводил тенденциозно подобранные цитаты из трудов В. И. Ленина, К. Маркса и некоторых революционеров-демократов.

Саблин предложил совершить самовольный переход корабля в Кронштадт, объявить его независимой территорией, от имени экипажа потребовать у руководства партии и страны предоставить ему возможность выступлений по Центральному телевидению с изложением своих взглядов. На вопрос, как эти взгляды увязываются с его партийностью, он ответил, что вышел из партии и не считает себя связанным с нею. Когда его спросили, где командир корабля, он заявил, что командир находится в каюте и обдумывает его предложения.

Саблин предложил провести голосование по поводу изложенных им соображений, для чего предварительно выдал белые и черные шашки. Часть мичманов и офицеров проголосовала за его предложения. Не поддержавшие Саблина 10 офицеров и 5 мичманов по его указанию были изолированы в двух отдельных помещениях.

В 23.1 °Cаблин под видом вечерней поверки построил матросов и старшин по большому сбору и выступил с изложением своих взглядов и намерений. Он объявил, что его поддерживает большинство офицеров и мичманов. Не согласны с ним лишь те, кто рассчитывает уйти на учебу или получить повышение по службе и не желает себя компрометировать; они изолированы, что снимает с них ответственность. По приказанию Саблина офицеры и мичманы, даже поддержавшие его, на построении не присутствовали. На вопросы личного состава, где находится командир, каково его отношение к происходящему, Саблин отвечал, что командир его не поддерживает и поэтому временно изолирован.

В ходе выступления Саблин заявил, что предлагаемые им действия не являются нарушением военной присяги, предательством и не снижают боевой готовности корабля. В подтверждение этого заявления он сослался на тот факт, что личному составу не роздано оружие и арсенал находится под охраной. Затем Саблин провел голосование. При этом часть матросов и старшин проголосовала за его предложения, т. е. многие из них не поняли антисоветской, изменнической сути выступления, а другая часть вообще не голосовала. Записанное заранее на пленку выступление Саблина в последующем передавалось по корабельной трансляции. Установлено, что не весь личный состав корабля поддался на агитацию Саблина, о чем свидетельствуют попытки отдельных матросов, старшин и офицеров освободить командира и захватить Саблина еще в начале событий. Но эти попытки были предотвращены сторонниками Саблина.

В 23.00 с корабля по швартовому канату спустился на бочку, перешел на стоявшую рядом подводную лодку „Б-49“ и был доставлен катером на берег старший лейтенант Фирсов В. В., который сначала сообщил обстановку командиру лодки капитану 2 ранга Игнатенко Г. И., затем начальнику штаба 78-й бригады кораблей охраны водного района капитану 2 ранга Власову В. С. и начальнику особого отдела этой бригады капитану 2 ранга Юдину В. Г.

Саблин, узнав об уходе Фирсова, решил ускорить выход корабля в море ранее запланированного срока. В 02.50 9 ноября корабль под управлением Саблина снялся с бочек и направился в Рижский залив. В это время с корабля на бочку спрыгнул старшина 1 статьи Шевелев Ю. М., который в последующем был доставлен катером на берег.

В 4.0 °Cаблин передал в адрес Главнокомандующего ВМФ телеграмму, в которой, якобы от имени ревкома корабля (наличие которого не выявлено), изложил требования к ЦК КПСС объявить корабль свободной и независимой территорией, предоставить право выступлений по телевидению, обеспечивать корабль всеми видами довольствия, почтой, разрешить постановку на якорь и швартовку в любой базе, гарантировать неприкосновенность экипажа и неприменение мер насилия к родным и близким членов экипажа.

С выходом БПК „Сторожевой“ в Рижский залив за ним было организовано непрерывное слежение силами флота и пограничными катерами. Получение телеграмм с приказаниями Министра обороны, Главнокомандующего ВМФ и командующего Балтийским флотом возвратиться на рейд и предупреждением о применении оружия в случае неповиновения, которые стали известны экипажу через радистов и шифровальщика, а также сопровождение корабля самолетами, кораблями и катерами привели к тому, что значительная часть личного состава одумалась и начала понимать преступность замысла Саблина, предпринимать меры к выводу из строя оружия и части технических средств, стала энергичнее действовать по освобождению командира и офицеров.

Примерно в 10.20, еще до сбрасывания бомб самолетом, группой матросов из 25–30 человек были освобождены офицеры и командир корабля. Наиболее активно при этом проявили себя старшина 1 статьи Копылов В. С., старшина 2 статьи Станкявичус В. А., старший матрос Лыков С. И., старший матрос Набиев К. А.

Действия командира корабля при освобождении и в дальнейшем были быстрыми и решительными. По его приказанию был вскрыт арсенал, вооружена часть матросов, старшин и офицеров. Командир лично ранил и арестовал Саблина и быстро овладел положением на корабле. Сторонники Саблина в количестве 11 человек, в том числе два молодых офицера выпуска 1975 года, прибывшие на корабль в августе с. г. — командир стартовой батареи минно-торпедной боевой части лейтенант Дудник В. К. и помощник командира корабля по снабжению лейтенант Вавилкин В. И., — были также арестованы.

В 10.32 командир остановил корабль и доложил по радио, что в командование вступил и ждет указаний. В последующем корабль был возвращен в Рижский залив.

Самовольный выход корабля в море и неповиновение командованию явились следствием преступных действий бывшего заместителя командира корабля по политической части Саблина, злобного перерожденца-антисоветчика, прикрывавшегося формой офицера, которому путем демагогических заявлений и обмана удалось временно склонить на свою сторону часть личного состава корабля.

Чрезвычайное происшествие явилось также следствием неосознанных действий определенной группы людей, поддавшейся на демагогическую, лживую агитацию врага, который в течение длительного времени вынашивал преступные замыслы против существующих порядков в партии и нашем государстве. Используя высокий авторитет занимаемой должности, зная психологию многих своих подчиненных, тонко играя на их чувствах, подтасовывая факты, Саблин сумел убедить психологически неустойчивую часть личного состава в том, что он только хочет публично выступить с критикой недостатков в политическом, социальном и экономическом развитии нашей страны. Ему удалось внушить части экипажа, что эти действия не противозаконны, не нарушают военной присяги, не являются предательством, а в случае войны они будут первыми и надежными защитниками своей Родины. В начале событий некоторая часть личного состава поверила Саблину не только потому, что он своим красноречием сумел убедить их, но и вследствие того, что привыкли верить ему как заместителю командира по политической части, коммунисту, офицеру.

Изучение личных записей Саблина, отдельных подобранных им материалов, поведение при расследовании позволяют характеризовать его как человека с болезненным честолюбием, одержимого навязчивой идеей и стремлением выделиться из общей массы и стать исключительной личностью. Одним из путей этого он считал публичные выступления по телевидению.

В ходе работы комиссией не выявлено наличие на БПК „Сторожевой“ вражеской антисоветской группы и так называемого ревкома, фигурирующего в телеграмме на имя Главнокомандующего ВМФ. Саблин действовал единолично, при поддержке нескольких человек, обработанных им лишь накануне открытых действий. Оснований для утверждения о намерении Саблина увести корабль в Швецию в ходе расследования не выявлено.

Совершению этого чрезвычайного происшествия способствовали:

1. Большие упущения в политико-воспитательной работе с офицерским составом по воспитанию чувства высокого долга перед Родиной, чести и достоинства, решительности и мужества, бдительности и принципиальности, что привело к пассивности и растерянности офицеров, не сумевших вовремя распознать антисоветский смысл демагогических выступлений и намерений предателя Саблина и решительно пресечь его преступную деятельность.

2. Использование Саблиным своей высокоавторитетной должности — заместителя командира корабля по политической части — для маскировки преступной деятельности. Уклоняясь от многих обязательных форм массово-политической работы, выступлений перед личным составом, проведения политзанятий и марксистско-ленинской учебы с офицерами, Саблин резервировал возможность выступить со своими антисоветскими взглядами. Общепринятые методы индивидуальной работы с матросами и старшинами он использовал преимущественно для изучения психологических качеств и настроений людей, с целью использования их в дальнейшем в своих целях. Такие конкретные вопросы и понятия, как преданность Родине, народу, Партии и Правительству, присяге и воинскому долгу, политическая бдительность в различных формах политико-воспитательной работы рассматривались абстрактно и отвлеченно. На корабле мало что делалось по укреплению воинской дружбы и товарищества.

3. Недостаточная политическая зрелость коммунистов и комсомольского актива, которые не проявили должной бдительности и партийной принципиальности в оценке демагогических заявлений Саблина и не нашли в себе мужества дать ему своевременный отпор. Определенное значение также имело отсутствие на корабле в период нахождения в Риге секретаря и заместителя секретаря партийной организации.

4. Незнание истинного положения дел с постановкой политико-воспитательной работы на корабле со стороны командования, политотдела и политаппарата 128-й бригады и 12-й дивизии ракетных кораблей. Командир корабля капитан 2 ранга Потульный А. В. и заместитель командира бригады по политической части капитан 2 ранга Романовский Я. Я., работавшие непосредственно с Саблиным, не видели признаков антисоветской направленности в его мышлении. Недостатки и упущения в партийно-политической работе на корабле относили за счет неопытности Саблина как политработника.

5. Наличие серьезных недостатков и упущений в организации оперативной и дежурной службы, медлительные действия командования морского гарнизона, которые с получением первых сигналов о неблагополучии не приняли решительных мер по наведению порядка на корабле и по предотвращению выхода его из базы, хотя для этого имелись возможности и время.

Получив доклад от старшего лейтенанта Фирсова В. В., начальник штаба 78-й бригады кораблей охраны водного района капитан 2 ранга Власов В. С., начальник особого отдела бригады капитан 2 ранга Юдин В. Г., дежурный по рейду командир подводной лодки „С-263“ капитан 2 ранга Светловский Л. В., вместо принятия должных мер, длительное время совещались, с большим запозданием доложили по команде, проявили нераспорядительность и нерешительность, граничащие с трусостью.

Комиссия отмечает, что командующий Балтийским флотом вице-адмирал Косов А. М., член Военного совета — начальник политического управления флота вице-адмирал Шабликов В. Н. неглубоко анализируют положение дел на кораблях и в частях, недостаточно конкретно и целеустремленно организуют политико-массовую работу на флоте, и прежде всего по повышению политической бдительности, не проявляют необходимой требовательности к исполнительности должностных лиц и лиц дежурной службы.

Таким образом, как показало расследование, можно сделать вывод, что Саблин действовал единолично, при поддержке нескольких человек. Организованной антисоветской группы и так называемого ревкома на корабле не выявлено.

Саблин является ярым замаскировавшимся антисоветчиком, который длительное время вынашивал свои враждебные взгляды. Демагогическими приемами, используя высокий должностной авторитет, недостаточную политическую зрелость, пассивность и нерешительность части личного состава, ему удалось овладеть на короткое время положением на корабле. Однако только часть личного состава поддалась на агитацию Саблина. Большинство вскоре начало понимать его истинное лицо и преступные замыслы, что привело в итоге к срыву намерений Саблина и восстановлению порядка на корабле.

Командир корабля капитан 2 ранга Потульный А. В. не сумел воспитать экипаж как единый боевой коллектив, способный в любой обстановке выполнить свой воинский долг. Расследование также показало определенную пассивность и растерянность офицерского состава, не сумевшего своевременно распознать антисоветский смысл выступлений и намерений предателя и решительно пресечь его деятельность.

В самовольном выходе корабля во многом повинны дежурная служба и руководство Рижского морского гарнизона, не принявшие решительных мер по наведению порядка на корабле и недопущению его ухода.

Полагали бы целесообразным:

1. Главному политическому управлению СА и ВМФ разработать и осуществить, с учетом совершившегося чрезвычайного происшествия, дополнительные меры по улучшению политико-воспитательной работы среди всех категорий военнослужащих, по воспитанию их в духе беспредельной преданности Коммунистической партии и Советскому правительству, высокой политической бдительности, идейности и принципиальности. Особое внимание обратить на глубокое осознание каждым военнослужащим требований военной присяги, необходимости активно и наступательно отстаивать принципы коммунистической морали и советской действительности.

2. Главному штабу ВМФ разработать и осуществить мероприятия по улучшению организации оперативной и дежурной службы. Повысить требовательность и усилить контроль за исполнением положений уставов, директив, приказов и других документов, регламентирующих действия должностных лиц, оперативной и дежурной службы.

3. Командующему, штабу и политуправлению Балтийского флота разработать и осуществить мероприятия, направленные на воспитание у личного состава высокой политической бдительности, конкретной и целеустремленной политико-воспитательной работы, на повышение исполнительности всех категорий должностных лиц и дежурно-вахтенной службы. Глубже изучать, анализировать и острее оценивать положение дел на соединениях, кораблях и в частях. Учить офицеров самостоятельным действиям, принятию решительных мер в любых условиях обстановки. Повести решительную борьбу с ненужной опекой, влекущей за собой безынициативность и потерю чувства ответственности.

4. Виновников происшествия, не привлекаемых к уголовной ответственности, а также лиц, своей бездеятельностью или халатным отношением к службе способствовавших его возникновению, привлечь к строгой партийной и дисциплинарной ответственности.

Одновременно докладываем:

Во время бесед комиссии и руководящих должностных лиц Военно-Морского Флота со многими членами экипажа, а также со всем личным составом большого противолодочного корабля „Сторожевой“ люди выражали возмущение предательскими действиями Саблина и просили заверить Министра обороны, ЦК КПСС и лично товарища Брежнева Л. И. в том, что матросы, старшины, мичманы и офицеры глубоко осознали свое временное заблуждение и готовы к выполнению своего воинского долга.

По чрезвычайному происшествию ведется следствие для привлечения виновных к уголовной ответственности. Проведено партийное собрание, на котором явные виновники, в том числе Саблин, исключены из рядов КПСС. Экипаж корабля расформирован, корабль передан новому экипажу. БПК „Сторожевой“ находится в строю, оружие и технические средства в исправности. На флоте приняты меры к исключению утечки информации.

Председатель комиссии:
Адмирал
Флота Советского Союза С. Горшков
Члены комиссии:
Генерал армии А. Епишев
Вице-адмирал П. Навойцев
Генерал-лейтенант С. Романов
Контр-адмирал В. Сабанеев
Генерал-майор Ю. Любанский
Контр-адмирал М. Гуляев
17 ноября 1975 года».