Перейти на «Палладу»! Или на «Арес»! Или на «Геракл»! Куда угодно, лишь бы избавиться от коммандера Ракова!

Взглянув на корабли, он произнес с волнением:

— Служить на одном из них! В десанте или в оружейной секции! Стрелком или наводчиком аннигилятора! Это моя заветная мечта, коммандер!

Его собеседница кивнула.

— Посмотрим, что можно сделать. Я слышала, что коммодор Брана скоро займется ротацией экипажей… На «Палладе» нужны молодые офицеры с боевым опытом. — Ее ладонь коснулась плеча энсина и мягко подтолкнула его к выходу. — Теперь идите, Петр. Я хочу побыть одна. Спасибо вам.

— За что, коммандер?

— За то, что разделили мою радость.

Направившись к арке, что вела в коридор палубы «А», энсин услышал за спиной ее тихий шепот:

— Как просты мечтания юности…

Глава 9

Младший советник Патта

— Я слушаю, Патта. Говори! — Зонг-ап-сидура Бахаран, глава миссии советников, согнул ноги и опустился на сиденье с подогревом, но Патте сесть не предложил. Это было знаком неудовольствия.

— Группа из шести машин облетела часть материка на протяжении… — Патта назвал меру длины, эквивалентную двум с половиной тысячам километров. — Были еще другие группы, посланные Субьярокой. Они, изучая территории по обе стороны от экватора, продвинулись дальше, до берега океана. Всего не меньше шестисот аппаратов, транспортных и боевых.

— Шестьсот тридцать четыре, половина воздушных сил Риккараниджи, — уточнил Бахаран. — Другие мои помощники подсчитали, и говорить об этом не надо. Я знаю, что прародитель велел найти убежища Парных Тварей, но материк огромен, и его пилоты пока ничего не обнаружили. Рассказывай, что наблюдал сам.

— Я видел наземную машину хосси-моа, — сказал Патта. — Отпавшие хотели ее уничтожить, но машина искусно лавировала и скрылась в скалах. В этой местности. — Он сунул коготь в щель прибора, и перед ними явился каменный лабиринт с ущельями и множеством остроконечных пиков. — Пилоты летели низко над скалами, и два аппарата разбились. Машина шла к морскому берегу, но я уверен, что хосси-моа изменил маршрут. Не хотел, чтобы нашли их убежище.

— Это все? Все, о чем ты можешь рассказать? — Патта молчал, и советник, в раздражении высунув язык, облизал чешуйчатые щеки. Затем промолвил: — Мои зонг-тии должны находиться здесь, в Хо, и контролировать действия Отпавших. Гоняться с их кланом за Парными Тварями — не наша задача, но ты много раз посещал руины поселений и летал над континентом. Одаривший Мыслью видит — тебе везло, ты остался жив, и когти Тихавы не сдерут моей чешуи. Но! — Он снова высунул язык и втянул его обратно. — Но, допуская этот риск, я хочу узнать нечто полезное. Нечто такое, что не заметят другие мои наблюдатели, те, что остаются в Хо. И что ты мне говоришь? — Язык опять метнулся из пасти. — Ты говоришь, что видел машину хосси-моа. Говоришь, что ее не сумели уничтожить. Говоришь, что разбились два боевых аппарата. Зачем мне это знать? Мне нужны выводы.

— Их пока нет, зонг-ап-сидура, — сказал Патта. — Когда они будут, ты узнаешь об этом первым.

Бахаран рассек когтями воздух.

— Возможно, Тихава ошибся. Он утверждал, что ты умен и можешь видеть полезное в странном, но мне кажется, что твое пятно больше твоего разума. Или ты его прячешь от меня?

Это являлось намеком, что Патта не желает делиться информацией со старшим членом клана. Намеком и угрозой: здесь, вдали от других старших, Бахаран был хозяином жизни и смерти своих зонг-тии.

Патта принялся делать знаки почтения, затем царапнул плечо и уронил на пол каплю крови.

— Одаривший Мыслью видит! Досточтимый зонг-ап-сидура не должен гневаться. Если не понимаешь целого, как сказать о половине? Или даже о четверти? Сказать нельзя, и потому молчи! Так учил Тихава, мой наставник.

Советник внезапно успокоился и, сложив верхние конечности на животе, заговорил:

— Тихава близок к нашему прародителю. Он станет Большим-Старшим, получит длинное имя и проживет намного дольше, чем я и ты. Он обладает властью, и я повиновался его желанию отправить тебя в Холодный Мир. Я взял тебя с собой. — Эта мысль была закончена, и Бахаран сделал паузу, чтобы сказанное лучше дошло до Патты. Потом продолжил свою речь: — У чешуи две стороны, и та, что прилегает к телу, скрыта [27]. Что снаружи? В каждом боевом клане есть советники правящих триб, и это правильно: кланы сражаются с хосси-моа, но только мы знаем, что было, что есть и что будет [28]. В кланы Отпавших тоже посланы советники. В этот клан, в трибу Риккараниджи — я, ты и другие зонг-тии. Отпавшие в этой войне не нужны, и им придется остаться там, куда их послали. Риккараниджи об этом знает, и Корронингата, и все остальные их прародители. Наша задача, чтобы они сидели здесь как устрашение для хосси-моа и не пытались покинуть эти миры. Вот то, что снаружи. А что внутри? Ты знаешь это?

— Так же, как и ты, зонг-ап-сидура. Пока наши боевые кланы не захватили планет хосси-моа, кроме этих трех, занятых Отпавшими. Здесь мы можем изучать Парных Тварей, чтобы найти их уязвимую точку.

— Эти слова — для Риккараниджи, — пробормотал Бахаран. — Для Патриарха Отпавших, чтобы он не слишком часто точил свои когти о наши спины. Ты, Патта, знаешь тайную суть нашей миссии. То, что поручил нам Тихава.

«Тебе, сухая чешуя, но не мне, — подумал Патта. — Мне наставник поручил совсем другое».

Вслух же он произнес:

— Мы должны отыскать у земных хосси-моа нечто полезное. Нечто такое, что пригодилось бы Кланам.

В приоткрытой пасти Бахарана заметался язык. Это было признаком возбуждения.

— Да, так, именно так! Новые технологии, новые устройства, новые материалы! То, чего мы уже не получаем от Скрытных… Возможно, овладеть секретом страшного оружия хосси-моа и тайной производства антивещества! Но мы просчитались. — Возбуждение покинуло советника, и его голос стал едва слышным. — Мы просчитались, Патта. В этих окраинных мирах лишь примитивные машины, а их обитатели — просто рабочий клан земных хосси-моа…

Патта сделал жест отрицания.

— Нет, зонг-ап-сидура, ты неверно понял наставника Тихаву и волю нашего прародителя. Новые устройства и новое оружие — это было бы неплохо, но главное не в том.

— В чем же? Ты был учеником Тихавы, ты близок к нему, так объясни, — с неудовольствием произнес Бахаран и полоснул когтями воздух. Его реакция являлась сравнительно спокойной — в любом другом клане зонг-тии, решивший поучать старшего, не прожил бы и мига. Но в правящих трибах были свои порядки. Земляне назвали бы их более демократичными.

— Моя задача в том, чтобы изучить психологию земных хосси-моа, понять мотивы их поступков, выяснить организацию их триб и подчиненность в кланах между старшими и младшими — то, что придает им устойчивость и силу. Мы, как думает Тихава, могли бы что-то позаимствовать… не машины и даже не секреты их оружия, а некий элемент их иерархии. Мы хорошие подражатели… Ты сам говорил, почтенный, что есть такие хосси-моа, чье поведение не объясняется логикой — нашей логикой. Но у каждой расы логика своя, и нужно в ней разобраться, чтобы отбросить вредное и взять нужное — то, что нам подходит.

— Взять нечто у хосси-моа… не машины, не технологию, а что-то из области идей… того, что было, есть и будет… Это новая мысль, — задумчиво молвил советник, почесывая грудь и наблюдая, как сыплются сухие чешуйки. Мысль в самом деле была новой, но Бахаран обладал гораздо более изощренным разумом, чем прародитель Отпавших и его потомки. Одаривший Мыслью не был к ним слишком щедр.

— Между нашими расами много различий, — произнес наконец Бахаран. — Разная физиология, разные способы мышления и разные цели… Мы даже не можем говорить с ними — их речевой аппарат слишком не похож на наш… Не уверен, что у Парных Тварей найдутся полезные для нас идеи. Но раз Тихава так решил, я не стану препятствовать твоим исследованиям. Если погибнешь, в том твоя вина, не моя! — Закончив эту мысль, он перешел к следующей. — Сегодня ты летал над континентом и, как было сказано, видел машину хосси-моа. Спрошу опять: что дали тебе наблюдения?

вернуться

27

Пословица дроми, имеющая более глубокий смысл, чем выражения «у палки два конца» или «у медали две стороны». Точный смысл может быть передан так: «у медали две стороны, одна явная, другая тайная»

вернуться

28

Что было, что есть и что будет — выражение, соответствующее у дроми терминам «история», «социология», «политика»