— Объяснения могут подождать, — сказал я, с трудом сдерживая улыбку. — Главное, что вы здесь. Живые и… музыкальные.

В ответ они посмотрели на меня с благодарностью и почти и с любовью.

Спустя несколько минут мы все собрались в одной из комнат на втором этаже. Фу и его жена тактично удалились, предоставив нам возможность обсудить дела приватно.

Али и Минжу всё-таки вкратце рассказали о своих приключениях, поломка машины, помощь гремлинов, случайная встреча с Канваром по имени Раджеш, бюрократическая волокита на КПП. Они опустили некоторые детали, но я видел, что история была насыщенной.

— Канвар помог вам пройти КПП? — уточнил я.

— Да, — кивнул Али. — Раджеш Канвар. Начальник смены. Он… добрый человек. Не знаю, как он связан с семьёй Ракши, но он явно не в курсе их тёмных дел.

— Или притворяется, — заметил дед.

— Нет, — Минжу покачала головой. — Он искренний. Я бы почувствовала ложь.

Я понимающе кивнул. Ничего необычного. Клан Канваров, как и все другие Великие Кланы, был большой и разветвлённый.

Не все его члены были вовлечены в грязные делишки Ракши. Некоторые жили обычной жизнью, просто работая на клан в разных сферах, но не имея никакого отношения к делам верхушки.

— Учитель, а что с разведкой? Вы сказали, что начали исследовать подступы к монастырю.

— Да. Монастырь хорошо защищён, — ответил я. — Барьеры, патрули, системы обнаружения. Но я продолжаю изучение. К утру должен получить полную картину, расположение зданий, количество охраны, режим патрулирования.

— А моя мать? — напряжённо спросил Симон. — Вы сможете определить, там ли она?

Я встретил его взгляд:

— Вероятно. Так или иначе, это наша цель. Просто может понадобиться больше времени, если её держат в особенно защищённой части здания. Я не могу отправлять своих разведчиков в лоб, если мы не хотим сразу заявить Ракше о своём присутствии.

Симон кивнул.

— Но, — добавил я, — я уже составил общее представление о монастыре. И к утру будет больше данных. Мы сможем спланировать следующий шаг. Так что, пока отдыхайте, — улыбнулся я. — Завтра будет долгий день. Возможно, очень долгий.

Дед устроился в углу комнаты, по-царски расположившись на мягких подушках. Хотя подобный комфорт для его мёртвого тела мало что значил.

— Я посижу здесь. Тоже подключусь к твоим разведчикам, так будет быстрее, — решил он.

Остальные начали расходиться по комнатам, которые предоставил нам Фу. Али и Минжу выглядели измотанными после своего приключения. Бланш и Октавия тоже явно нуждались в отдыхе.

Но хуже всех выглядел Симон. Парень нервничал как никогда.

Я подозвал Бланш и тихо ей шепнул:

— Помоги нашему рыцарю расслабиться.

Она покраснела как рак, и я добавил:

— Как Вийон, конечно. А ты что подумала? Ему надо поспать, иначе толку завтра не будет.

— Разумеется! — быстро согласилась она, сглаживая неловкость, и поспешила следом за ним.

Снаружи доносились тихие звуки ночной деревни. Лай собаки вдалеке. Шорох листвы под ветром. Приглушённые голоса запоздалых путников.

А я продолжал работу, отправляя своих маленьких шпионов всё глубже на территорию, контролируемую Канварами.

Охота началась.

И к рассвету я буду готов к следующему шагу.

— Убей его! Убей, или умрёшь сам!

Крик наставника прорезал вечерний воздух, эхом отражаясь от каменных стен монастыря. За ним последовал рык. Не человеческий, звериный, полный ярости и голода.

Анжи Вийон ускорила шаг, не оборачиваясь в сторону тренировочной арены. Она и так знала, что там происходит. Знала слишком хорошо.

Очередные учебные бои. Очередная демонстрация того, что Ракша Канвар называл «истинным путём воина».

Её простое белое платье развевалось на ветру, когда она спешила по каменной галерее, соединяющей жилые покои с медицинским крылом.

Длинные рыжие волосы были собраны в тугой узел на затылке. Никакой косметики, никаких украшений. Зачем? Здесь её никто не видел. Здесь она была призраком.

Хотя, конечно, даже так, её лицо всё равно оставалось безупречно красивым.

Простота будто бы лишь подчёркивала идеальную от природы внешность Вийон.

С арены донёсся новый звук, металлический лязг, затем крик боли.

Анжи сжала губы и прибавила шагу.

Не смотри. Не думай об этом. Просто иди.

Но мысли всё равно проникали в её сознание, яркие и болезненные, как незаживающая рана.

Там, на арене, сражались подростки и молодые юноши. Примерно от шестнадцати и до двадцати трёх лет. Дети, по сути. Дети, которых заставляли убивать или быть убитыми.

Не всегда друг друга, хотя и такие поединки случались, «до первой крови», как говорили наставники. И порой эта «первая кровь» означала потерю руки или выбитый глаз.

Но чаще их выпускали против монстров.

Настоящих, диких, смертоносных тварей, которых Канвары привозили из глубин Синда. Снежных львов с золотистой шкурой и клыками длиной в ладонь. Горных грифов, чьи когти могли разорвать человека пополам. Каменных змей, чей яд превращал кровь в камень за считанные минуты.

Ракша верил, нет, был абсолютно убеждён, что только настоящая опасность, настоящий страх смерти могут раскрыть истинный потенциал мага. Только когда ты стоишь на грани между жизнью и смертью, твой дар пробуждается полностью.

И поэтому арена монастыря Белого Облака больше напоминала древний колизей, чем учебное заведение.

Анжи прошла под каменной аркой и толкнула массивную дверь госпиталя.

Её сразу же захлестнула волна звуков, запахов и чужой боли.

Госпиталь представлял собой длинный зал с высокими сводчатыми потолками и рядами узких коек вдоль обеих стен. Большие окна пропускали утренний свет, но даже он не мог развеять атмосферу страдания, пропитавшую это место.

Раненых было много. Слишком много.

На ближайшей койке лежал юноша лет шестнадцати, его левая рука была изуродована, кожа содрана, обнажая мышцы и осколки костей. Рядом другой подросток стонал, прижимая к животу окровавленную ткань. Третий вообще не двигался, его лицо было бледным как мел, а из глубокой раны на шее медленно сочилась кровь.

Местные лекари, трое мужчин и две женщины в серых халатах, метались между койками, накладывая повязки, вливая зелья, пытаясь остановить кровотечения. Все они были магами-целителями, обученными, опытными.

Но недостаточно сильными.

Канвары могли позволить себе нанять хороших лекарей. У них были ресурсы, связи, деньги. Но не высокоранговых магов Вийон, способных вернуть человека с того света, когда его душа уже готова отлететь. Здесь уже имели значение не деньги, а политика. А Катарина никогда не позволяла по-настоящему сильным Вийонам постоянно работать на Великие Кланы.

И Канвары не были исключением. Они либо приходили в клиники Вийон на общих основаниях, либо услуги высокоранговых Вийон становились предметом очень серьёзного торга.

Таких можно только украсть. Или обмануть. Как обманули когда-то её.

Анжи остановилась посреди зала, окидывая взглядом раненых. Её магическое чутьё автоматически оценивало каждого. Она сразу видела, кто уже в критическом состоянии, а кто может подождать, и выбирала кого нужно спасать первым.

Юноша с разорванным животом. Потом тот, что с раной на шее. Затем мальчик со сломанными рёбрами в дальнем углу, они проткнули лёгкое, он захлёбывается кровью.

Она сделала шаг вперёд, но никто даже не повернулся в её сторону.

Лекари продолжали работать, словно её здесь не было. Один из них, мужчина средних лет с усталым лицом, прошёл мимо неё так близко, что задел плечом, но даже не извинился. Даже не посмотрел.

Анжи давно привыкла.

С тех пор как Симон сбежал, её жизнь изменилась полностью.

Раньше, когда она была «возлюбленной Ракши Канвара», «матерью его уникального ребёнка», к ней относились с уважением. Осторожным, настороженным, но уважением. Ей кланялись. С ней здоровались. Иногда даже пытались завести разговор, осторожно, взвешивая каждое слово, но всё же.