Я и сам это видел. Флагман медленно, почти незаметно менял позицию. Корабли его армады перестраивались так, чтобы прикрыть наиболее уязвимых своих соратников и не позволить драконам нанести им слишком сильных ущерб.

Я опустил взгляд на равнину. Где-то сзади Бланш и Анжи тихо переговаривались со своими людьми, и золотистое свечение Вийон снова пошло волной от базы к небу, они на расстоянии подлечивали раненых и обновляли бафы у всех, кто в этом нуждался.

И пока всё шло по моему плану. Но главная его часть всё ещё не началась.

— Великий Князь, мы потеряли «Доминатор». Драконы атаковали с двух направлений одновременно, и щит не выдержал.

Роланд даже не повернулся.

Он ещё несколько секунд смотрел в обзорное окно, туда, где в отдалении медленно оседал вниз один из его кораблей поддержки, и только потом произнёс:

— Второстепенным кораблям отойти. Прикрыть средние дирижабли от драконов. Флагман продолжает курс.

— Есть, — коротко ответил Патрик и отошёл к панели связи.

Роланд проводил взглядом падающий «Доминатор» до конца. Без особенного сожаления. Корабль был хорош, но он был расходным материалом именно для таких ситуаций.

Предполагать, что Рихтер выйдет навстречу с двумя драконами и не попытается ими воспользоваться, было бы наивно.

И Роланд знал о них достаточно. Знал, что против щита флагмана они не потянут, а вот малые корабли явно не продержатся долго.

Это не стало неожиданностью, скорее ценой, которую приходилось заплатить.

Всё остальное тоже шло в рамках того, что он просчитывал.

Виверны Веласко, их участие было ожидаемо, Рихтер давно союзничал с этим кланом.

Летающие химеры? Ещё более обычно и предсказуемо для некроманта.

Артефакты, которые пытались прилепить к борту «Несокрушимого», забавная попытка, которая ни к чему не привела.

Конечно, Роланд уже знал, как на этом посыпался Гюнтер. Дурак, который так и не смог повторить его технологию экранирования.

Бой шёл. Истребители работали чисто. Щиты держали. Флагман двигался вперёд.

И всё-таки что-то было не так.

Роланд не мог бы сказать точно, когда именно это ощущение появилось. Может быть, когда он в третий раз просмотрел картину боя и снова не нашёл в ней Максимилиана Рихтера.

Не в воздухе, не среди атакующих, не на очевидной командной позиции. Рихтер был где-то, это несомненно, он никогда не уходил далеко от своих людей, но где именно и что делал, оставалось неясным.

Драконы работали по второстепенным целям. Грамотно и эффективно, но по второстепенным.

Виверны и эти химеры-кони кружились вокруг истребителей, вязли в них, теряли людей и снова возвращались. Они не пробивались к флагману. Они словно и не пытались по-настоящему.

Роланд прошёлся вдоль обзорных окон, держа руки за спиной.

Атака, с помощью которой не пытаются победить, это не атака. Это давление.

А давление создают для того, чтобы противник смотрел туда, куда ему показывают, и не смотрел туда, куда не должен.

— Патрик, — позвал он негромко.

Адмирал немедленно обернулся.

— Усильте наблюдение. Всё, что не стреляет и не летит прямо на нас, меня интересует вдвойне. Я хочу знать о любом движении, которое покажется вам странным. Любом. Даже если это будет птица не в том месте.

Патрик уточнил:

— Что именно ищем, господин?

Роланд посмотрел в окно. Бой продолжался, и всё шло хорошо. Слишком хорошо для Рихтера, который никогда не разменивался на простые решения.

— Это отвлекающий манёвр, — произнёс он наконец. — Вот только от чего именно он нас отвлекает?

— Скажи мне честно, — тихо спросила Сурья Симона, — ты думал о том, чтобы вернуться в Синд?

Фаверо и отряд Канваров летели уже долго. Под ними расстилалась равнина, далеко внизу едва угадывались силуэты двух армий, а вокруг не было ничего, кроме ветра и неба.

Артефакты Октавии делали их невидимыми, неслышимыми, почти несуществующими. Симон чувствовал маскировку как лёгкое давление на кожу, едва уловимое, как прикосновение чужого воздуха.

Вопрос застал его не врасплох, но ответить сразу он не спешил.

— Думал, — сказал он наконец. — Ракши больше нет. Синд станет другим. И ты другая. Я понимаю, что мог бы.

Сурья смотрела вперёд. Её волосы были убраны под боевой капюшон, артефакт связи чуть поблёскивал у виска. Она не смотрела на него, но Симон знал, что она слушает.

— Я хочу сказать тебе кое-что, и прошу отнестись к этому серьёзно, — продолжил он. — Не как к отговорке.

— Говори.

— Синд твой. То, что ты делаешь с ним, что ты делаешь с кланом, это твоё дело. Твой путь. Я видел, что Ракша сделал с этим местом, и я рад, что его больше нет. Но я уже не часть этого. — Он чуть помолчал. — Я сын Ракши, но уже слишком далёк от Синда и его проблем. Если уж честно, я в гораздо большей степени Вийон, чем Канвар. Но главное, я ученик Максимилиана Рихтера. И хочу продолжать у него учиться и помогать ему во всём.

Сурья коротко переспросила:

— Значит, нет?

— Нет, — согласился Симон, и в его голосе не было сожаления. — Но если тебе или клану понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти. Это не вежливость. Это обещание.

Она помолчала немного, потом кивнула. Разговор был закончен, и не сказать, что её не устраивал итог.

Сурье нравился Симон, но сейчас она уже во многом размышляла, как политик и стратег.

Она не была наивной, и знала, что в таком деле, как управление, не всё бывает гладко. А ей и её соратникам предстоит многое поменять. В конце концов, они начнут спорить, но всё-таки они давно вместе и отлично понимают друг друга. Они найдут лучшее решение.

Симон же и впрямь слишком отличался от тех, кто всю жизнь провёл в Синде. Его видение дальнейшего пути может быть кардинально иным. А Канвары, даже после смерти Ракши, вряд ли захотят жить, как Вийоны. Изменения в их жизни неизбежны, но они будут другими.

Но об этом потом, а сейчас они, наконец, долетели.

Впереди вырастал флагман.

Снизу, с равнины, он выглядел как тёмная гора, медленно ползущая по небу. Отсюда, с высоты и вплотную, он казался совсем другим. Огромным настолько, что край его верхней палубы уходил за горизонт обзора. Тёмно-серая броня в заклёпках и швах, без лишних украшений. Десмонды не тратили материал на красоту. Всё, что здесь было, служило одной цели, эффективности.

— Заходим сверху, — тихо приказала Сурья.

Они поднялись выше. Симон держался чуть позади и левее, он контролировал фланг. Ещё трое Канваров двигались параллельными курсами, почти невидимые даже для их собственного отряда. Маскировка растворяла их в воздухе так, что любой взгляд скользил по ним и не цеплялся.

Верхняя часть флагмана была почти пустой. Несколько технических надстроек, вентиляционные шахты, что-то похожее на зенитные позиции, пока молчавшие. Орудия смотрели вниз и в стороны. Наверх никто не смотрел.

Они сбросили скорость и зависли над флагманом на высоте нескольких метров. Ниже не нужно.

Купол энергетического щита проходил прямо здесь, почти вплотную к корпусу в верхней части, и соваться сквозь него никто не собирался.

Сурья достала первую пирамидку. На её основании была нашита широкая полоса особого материала, разработанного специально для этого, он брал сцепление с энергетическими барьерами лучше, чем с любой физической поверхностью. Она аккуратно приложила артефакт к куполу сверху и отпустила.

Пирамидка прилипла с лёгким, почти неслышимым хлопком.

Двое Канваров разошлись в стороны и начали лепить следующие. Симон держался чуть выше, следил за периметром.

Шесть, семь, восемь…

— Всё, — сказала Сурья тихо. — Уходим.

Они набрали высоту быстро, не оглядываясь, не разговаривая. На определённом расстоянии Симон всё-таки посмотрел вниз. Флагман выглядел точно так же, как минуту назад. Тёмная гора, медленно ползущая по небу.