Глава 7. Выездная командировка (Часть 2)

— Бежим! — Северин рванул Васю из кареты за руку с такой силой, что её ноги едва коснулись земли.

Начался безумный, яростный спринт по ночному лесу. Адреналин выжигал вены, легкие горели от ледяного воздуха, а сзади, буквально в спину, дышала погоня — наемники не собирались упускать добычу, их тяжелые шаги и свист преследователей раздавались всё ближе. Северин тащил Васю сквозь колючие заросли, его плащ развевался, как сорванное знамя, а её сердце билось на такой бешеной частоте, что казалось, оно вот-вот прожжет шелковую ткань блузки.

Они оторвались от преследования чудом, проскочив сквозь узкую расщелину в скалах, которая была скрыта мощным иллюзорным заклинанием. За барьером туман внезапно рассеялся, открывая небольшую, защищенную сакральной магией поляну, посреди которой стоял старый, но добротный деревянный дом. Это было тайное убежище Князя — его личный охотничий домик. Северин буквально затолкнул Васю внутрь, с грохотом захлопнул массивную дубовую дверь и опустил тяжелый железный засов.

Внутри домика воцарилась оглушительная, спасительная тишина. Василиса обессиленно прислонилась к двери, пытаясь восстановить дыхание, и осмотрелась. Здесь не было и следа средневековой грязи или запущенности. Интерьер кричал о премиальном стиле и вековой аристократии, напоминая загородные виллы в стиле «тихой роскоши». Массивная мебель из темного мореного дуба, огромный каменный камин, кованые напольные подсвечники и идеальный минимализм. Даже в глухих лесах среди болот Тёмный Князь умудрялся сохранять безупречный уровень комфорта. Они были полностью отрезаны от остального мира, запечатаны в этом пространстве наедине друг с другом.

Васю крупно била дрожь. Полевой аудит закончился полной катастрофой. Одежда промокла насквозь под лесным дождем, и тонкая бежевая блузка из сырого шелка неприятно липла к телу. Северин молча подошел к камину. Он коротко взмахнул рукой, и из его пальцев сорвался сноп золотых искр — сухие дрова мгновенно занялись ярким, ровным пламенем, наполняя комнату живым теплом и мягкими тенями. Князь исчез в соседней комнате и вернулся через минуту, держа в руках бутылку старого коллекционного вина цвета спелой вишни и огромный, невероятно мягкий плед цвета теплого бежевого кашемира.

— Раздевайся, — коротко и властно приказал он, подходя ближе. — Твоя одежда мокрая, ты заработаешь лихорадку.

— Я бы попросила соблюдать пункты контракта о личных границах, Северин, — зубы Василисы отчаянно стучали от холода, но гордость всё еще пыталась держать оборону.

— К черту пункты, Василиса. Это протокол обогрева, — Северин сделал шаг вперед, и в его движениях не было издевки — только глубокая, тяжелая мужская решимость. Он аккуратно, но непреклонно укутал её плечи в кашемировый плед, увлекая за собой на пол, прямо к пышущему жаром камину.

Князь ловко откупорил бутылку, налил густую винную жидкость в один из серебряных кубков и протянул ей: — Пей. Это согреет изнутри.

Вася сделала несколько жадных глотков. Терпкое, сладковатое вино с нотками пряностей и лесных ягод мгновенно разлилось по телу благородным теплом, смывая остатки животного страха перед погоней. Но на смену адреналину погони в комнату медленно, но верно наползало другое, гораздо более опасное и концентрированное напряжение.

Северин сидел на ковре рядом с ней, поджав одну ногу и задумчиво глядя на огонь. Темное золото каминных искр отражалось в его штормовых глазах, делая их пугающе глубокими. Вдруг его взгляд замер на её обнаженном плече, где из-за порванного шва блузки виднелась тонкая, сочащаяся кровью царапина от лесного шиповника.

— Ты ранена, — тихо произнес он, и в его голосе прорезалась странная, бархатистая мягкость.

Прежде чем Вася успела что-то сказать, Северин придвинулся вплотную, полностью нарушая все мыслимые регламенты. Его длинные, прохладные пальцы осторожно легли на её горячую от тепла камина кожу рядом с царапиной. На кончиках его пальцев зажглась крошечная фиолетовая искра исцеляющей магии.

И в этот момент их стихии столкнулись с такой мощью, что воздух между ними буквально затрещал от статического электричества. Контраст его леденящей, космической энергии Клана и её живого, обжигающего земного тепла выдал ошеломительный эффект. По телу Василисы от макушки до кончиков пальцев ног пронесся чистый электрический разряд, от которого внизу живота сладостно полыхнул опасный, концентрированный огонь. Воздух в легких мгновенно стал слишком горячим, дыхание перехватило так, что она не могла издать ни звука. Каждый её вздох отзывался дрожью, а Северин, чувствуя её реакцию, перестал исцелять. Его пальцы медленно, с пьянящей нежностью скользнули выше, очерчивая линию её шеи. Их взгляды встретились, и в этой звенящей тишине личные границы, соглашения и правила начали плавиться и стекать каплями в огонь.

Северин больше не собирался сдерживаться. Все его внутренние барьеры, копившиеся с момента её появления в замке, рухнули. Он плавным, сильным движением подался вперед, мягко опрокидывая Васю спиной на пушистый кашемировый плед и нависая над ней всей своей мощной фигурой. Его тяжелый, потемневший от желания взгляд намертво пригвоздил её к месту. На его губах всё еще оставался едва заметный аромат вишневого вина, а дыхание обжигало её лицо.

— Никакие контракты... никакие параграфы больше не спасут тебя от меня, Василиса, — хрипло, с опасной низкоголосой вибрацией прошептал он, вплетая пальцы в её волосы. — Потому что ты сама хочешь этого. Так же сильно, как и я.

У Васи не осталось аргументов. Мозг, всегда искавший логику и выгоду, просто отключился, признавая полное и безоговорочное поражение перед этим прекрасным и непредсказуемым мужчиной. Она судорожно сжала ладонями его плечи, чувствуя, как под её пальцами перекатываются жесткие мускулы, а хваленая логика и самоконтроль окончательно капитулируют перед этой близостью. Северин наклонился еще ниже, и его губы наконец накрыли её губы в первом, голодном, требовательном и обжигающем поцелуе. Это было безумие стихий, чистая первобытная химия, от которой внутри полыхнул настоящий пожар. Его руки скользнули под плед, сминая ткань блузки, готовые сорвать оставшиеся преграды, и страсть между ними достигла своей абсолютной, критической точки кипения.

И именно в этот краткий миг, когда одежда была готова соскользнуть с её плеч, а весь мир сузился до размеров ковра у камина, за тонкими оконными стёклами домика раздался чудовищный, вибрирующий вой. Это был глухой, утробный рык болотных тварей, от которого задрожали стекла в рамах. Наемники не потеряли след — они натравили на них слепых псов трясины.

Романтическое наваждение оборвалось на самом пике. Северин резко оторвался от её губ. В его глазах, еще секунду назад затуманенных страстью, теперь полыхало дикое, яростное пламя чистой Тьмы, смешанное с яростью неутоленного желания. Он тяжело дышал, его челюсть была упрямо сжата, а на запястье бешено горел кровавый знак контракта. Пути назад не было, бой у самого порога был неизбежен. Но теперь, переглянувшись среди гаснущих теней камина, они оба понимали: они будут защищать не просто бизнес, не просто замок и не просто свои жизни. Теперь они защищали друг друга.

Искра исцеляющей магии

Глава 8. Слом барьеров

Глава 8. Слом барьеров

Твари ломились сквозь иллюзорный барьер заставы с глухим, утробным ревом, от которого закладывало уши, а вековые бревна охотничьего домика ходили ходуном. Лесной полумрак снаружи буквально взорвался хаосом: брызги болотной грязи летели в окна, а когтистые лапы слепых псов трясины уже крушили внешнюю обшивку. Северин встретил первый натиск прямо на пороге, перекрыв собой узкий проход, но в этот раз они действовали не как дикарь и его пленница, а как идеально отлаженный, смертоносный механизм. Василиса не собиралась трусливо прятаться под стол. Просчитав траектории движения противников своей выверенной пространственной логикой, она превратилась в его персональный тактический радар.