И в этот момент в его голове — сквозь грохот битвы и панические крики врагов — пробился тихий, слегка уставший, но до жути довольный и ироничный голос Василисы. Она говорила через их незакрытый кровный контракт, и этот голос звучал прямо в его сердце, заставляя Тьму внутри него ликовать:

«Простите за опоздание, Князь. Дороги в Сити были просто ужасными, сплошные пробки. Но я пересчитала наши активы, провела аудит врага и оптимизировала тыл. Мы еще повоюем».

Этот голос прошил его сознание насквозь, мгновенно выжигая остатки боли, усталости и удушливого эльфийского тумана. Тьма, секунду назад готовая стать его погребальным костром, послушно свернулась у ног Князя огромным преданным хищником, признавшим своего истинного дрессировщика. Северин понятия не имел, что такое «пробки» и «Сити», но сама интонация Василисы — холодная, собранная, с едва уловимой ироничной издевкой — подействовала лучше любого исцеляющего эликсира. Внутренние ресурсы Цитадели перезапустились в экстренном режиме.

Северин перехватил меч, и на его израненном лице впервые за этот бесконечный день появилась хищная, предвкушающая победу улыбка:

— Повоюем, Василиса. По твоим правилам.

*** . *** . ***

Бизнес-терминология на поле боя против эльфов — это, кажется, новое слово в военной стратегии! Какой момент или фраза Василисы в этой главе вам запомнились или улыбнули больше всего? Давайте обсудим в комментариях.

Контр-атака Василисы

Глава 16. Слияние компаний (Часть 1)

Глава 16. Слияние компаний (Часть 1)

Иногда, чтобы сделать шаг вперед, нужно вернуться к самому началу и провести жесткий аудит целей. Бегая по бесконечным стеклянным переходам башен Сити, Василиса часто думала, что вся её жизнь — это просто набор холодных цифр, пикселей и дедлайнов. Москва казалась огромным предсказуемым механизмом, где у каждой чашки кофе, у каждого идеального делового костюма была своя, строго фиксированная цена. Но там, на Земле, за панорамными окнами её роскошных апартаментов, никогда не было того, ради чего стоило бы по-настоящему сгореть. Риски были застрахованы, жизнь — просчитана. Скука смертная.

Здесь же, среди векового, пахнущего кровью и порохом гранита Чёрных Скал, под ногами дрожала сама земля. И Вася, задыхаясь от бешеного бега и прижимая к груди блокнот, вдруг отчетливо поняла: она ни за что не отдаст этот суровый, мрачный мир какому-то зажравшемуся Совету. И уж точно не отпустит мужчину, который попытался сломать себя и расторгнуть их связь ради её спасения. Её кашемировый жакет был испачкан сажей, дорогие туфли давно стерты о каменные ступени, но внутри горело упрямое, злое пламя. Пламя кризис-менеджера, который пришел забрать то, что принадлежит ему по праву.

Оставаться на далекой горной заставе и просто смотреть на угасающую проекцию карты Василиса не собиралась. Как только Бранко развернул войска, а Благояр побежал к вентиляционным шахтам, Вася заставила тыловых связистов активировать резервный служебный шлюз заставы. Напрямую в тронный зал прыгать было самоубийством, но служебный портал, подпитанный Тьмой из её матовой ручки, идеально выплюнул её вместе с отрядом тыловой гвардии прямиком в цокольные коридоры Цитадели — в те самые архивные переходы, которые она знала как свои пять пальцев. И вот теперь, напрочь стерев ноги в стоптанных туфлях, но не сбавляя шага, она прорывалась к эпицентру.

В Сити её назвали бы безумной. На Земле за такие риски без страховки её уволили бы без права возврата в профессию. Но там, в стерильном мире годовых отчетов, никто и никогда не смотрел на неё так, как Северин. Там не было этой звенящей, первобытной правильности происходящего. Вася перепрыгнула через обломок старинной барельефной плиты, едва удержав равновесие. Её легкие горели от едкого дыма, каждый шаг отзывался острой болью в избитых ступнях, но мозг работал с пугающей, кристальной эффективностью. Катастрофа Чёрных Скал не парализовала её — она её заводила. Это был её личный, абсолютный вызов всей этой закостенелой вселенной.

Каменные своды замкового коридора содрогнулись от очередного глухого удара снаружи. С потолка лавиной сыпалась вековая пыль, смешиваясь с едким, алхимическим дымом Благояра. Впереди послышались крики и треск магических разрядов.

— Назад! Назад, госпожа! Там элитный авангард светлых магов! — крикнул гвардеец, на ходу перехватывая Васю за плечо у поворота. На его тяжелом ростовом щите все еще дымился и шипел след от чистой световой магии. — Они зажали нас в переходе, пробиваются во внутренний двор!

— Отставить назад, капитан, — Вася решительно вырвала руку и хладнокровно заглянула в свой рабочий блокнот, где ручкой были набросаны точные схемы замка. — Слушай мою команду. Благояр только что выжег их центральные эльфийские накопители во дворе, эти умники сейчас работают на резервных аккумуляторах. То есть на остатках личной магии. На третьем перекрестке у них слепая зона — их защитные щиты не перекрывают левый угол из-за выступов старой кладки. У них там дыра в безопасности, понимаешь?

Тёмный гвардеец ошарашенно посмотрел на смертную женщину в строгом брючном костюме, которая вещала про «аккумуляторы» посреди штурма, но железная уверенность в её глазах не оставляла пространства для дискуссий.

— Капитан, бери троих парней, обходите их через архив по вентиляционной полке и бейте точно в левый фланг, — скомандовала Вася, щелкнув ручкой. — Снимите этих магов со счетов, иначе мы не прорвемся во внутренний двор к Князю!

— К бою! За мной! — рявкнул капитан, оценив изящество тактического маневра.

Короткая, яростная стычка в коридоре заняла не больше минуты. Вася шла сразу за щитами солдат, координируя остатки личной стражи Северина через руны связи, как заправский диспетчер авиалиний. Она замечала каждую уязвимость врага, каждую микроскопическую ошибку в их защитных куполах и хладнокровно направляла удары гвардейцев. Она буквально пробивала себе дорогу к эпицентру событий чужими руками, зная: время идет на секунды. Северин там один. И его ресурсы на исходе.

Массивные дубовые ворота, ведущие во внутренний двор цитадели, были выбиты и перекошены. Вася ворвалась на открытое пространство двора и на мгновение застыла. Атмосфера здесь была удушающей, наэлектризованной до предела.

Внутренний двор напоминал поле неудавшегося бизнес-форума после визита налоговой. Повсюду валялись осколки эльфийских зеркал, земля была покрыта пеплом и копотью от смесей Благояра, а в воздухе висела плотная едкая гарь. По периметру двора, плотно прижавшись к стенам, стояли уцелевшие лорды Клана. Эти высокомерные маги в богатых мантиях и тяжелых перстнях сейчас выглядели растерянными и напуганными — они не понимали, кому подчиняться, ведь эльфийская армия снаружи стремительно уничтожалась оборотнями Бранко, а внутри замка творилось черт знает что.

Посреди двора, у самого крыла алтарного корпуса, на одном колене стоял Северин. Его окутывали тяжелые, яростные клубы проснувшейся Тьмы — той самой, что хлынула в его вены после взрыва зеркал. Но из-за этого дикого скачка магии и внутреннего саботажа поврежденное Тёмное ядро внутри здания пошло вразнос. Князь тяжело и рвано дышал, изо всех сил удерживая этот внутренний бунт и буквально заземляя разрывающую силу ядра через свой двуручный меч, глубоко вогнанный в каменные плиты двора.

Напротив него, сияя чистым, высокомерным светом, стоял Первый советник. В его руках лихорадочно пульсировал эльфийский артефакт, похожий на золотую клетку — старик пытался перехватить управление и всосать в себя бушующую энергию ядра, пока Северин удерживал его от взрыва.

— Всё кончено, мальчик мой, — вкрадчиво, с приторной отцовской улыбкой говорил Первый советник, делая медленный шаг к Князю. — Признай это. Светлые маги забирают Чёрные Скалы, а твоё правление подошло к концу. Ты не состоялся как Повелитель. Сдайся, и я, возможно, проявлю милость и позволю тебе уйти в изгнание. Триста лет со дня смерти твоих родителей я был твоим наставником, берёг этот трон для тебя и направлял каждый твой шаг. Но ты предпочёл забыть мои уроки и нарушить законы предков ради чужачки.