Отклонившись назад, Кейн встретил противника кинжалом. Однако боль в плече замедлила его движения, и Ян с диким смехом отразил красным от крови крюком лезвие и ударил по рукоятке кинжала. Острие крюка глубоко вошло в руку Кейна, и, подавшись назад, Ян выхватил кинжал из рук ослабевшего врага. Издав победный клич, он бросился вперед. Кейн в ярости отразил эту атаку, успев в свою очередь полоснуть клинком по руке Яна.

Огонь разгорался все сильнее, а боковая дверь стала крошиться под ударами людей Гаэты.

Нечеловеческая боль пронзила руку Яна, и Кейн ринулся на него прежде, чем тот смог прийти в себя. Меч Кейна рассек ребра и легкое. Ян медленно опустился на пол, его глаза все еще были полны ненависти. Меч выпал из его руки, но он на животе полз к Кейну с вытянутым крюком, острие которого цеплялось за доски; и все же смертельно раненный Ян из последних сил продвигался к своему врагу. Он умер, когда крюк вонзился в пол в нескольких дюймах от ноги Кейна.

Жар обжигал лицо. Пламя уже полностью охватило то место, где лежало тело Моллила. Боковая дверь все еще сдерживала натиск Гаэты, но на складе бушевал пожар. Кое-где пол уже обрушился в подвал. Было тяжело дышать, глаза резал едкий дым. Кейн поднял свой кинжал и стал пробираться к лестнице в подвал. Снаружи его поджидали враги — туннель был сейчас единственным путем к спасению. Но если горящий пол обрушится прежде, чем удастся выбраться из здания…

Люк, ведущий в подвал, еще не был завален горящими обломками. Выхватив из огня грубо сделанный факел, Кейн поднял люк и по ступенькам спустился в туннель.

Затхлая сырость земли освежила его. Во влажном спертом воздухе не было удушающего дыма.

Быстро, как только мог, Кейн шел по туннелю. Его факел давал тусклый свет, которого, однако, было достаточно, чтобы видеть дорогу. Над головой — прогнувшиеся гнилые деревянные перекрытия, дугами стягивавшие стены. Со стен струйками осыпалась земля, образуя на полу подобие барханов, а в нескольких местах груды обломков, и песка почти полностью загораживали путь. Кейн осторожно переползал эти осыпавшиеся нагромождения земли и деревянных конструкций, держи перед собой факел. Земля, смешиваясь с кровью, липла к телу.

Кейн знал, что туннель в любую секунду может обрушиться, навсегда оставив его в могиле под городом мертвых. Неожиданно туннель содрогнулся, а где-то позади раздался глухой грохот. Наверное, обвалилась крыша склада, догадался Кейн, с беспокойством оглядывая стены туннеля. Но он уже прошел под землей значительное расстояние, а туннель ближе к выходу казался несколько более надежным.

Пол стал подниматься, и в свете догорающего факела Кейн увидел ступеньки. Не колеблясь, он поднялся по ним и толкнул потайную дверь, ведущую в подвал таверны. Уверенно двигаясь в темноте, Кейн обнаружил дверь и вышел на улицу. Пылающий склад освещал огнем черное небо; скоро наступит рассвет.

Теперь оставшиеся в живых враги будут считать его мертвым.

Морщась от боли, Кейн остановился у колодца, чтобы промыть и перевязать раны. В живых оставалось трое из преследовавших его охотников; ни раны, ни усталость не могли унять ярость Кейна.

X. ЗЕМЛЯ МЕРТВЫХ

Когда из щелей склада начал валить дым, а раскалывающаяся дверь нагреваться от адского жара, Гаэта положил конец отчаянным усилиям проникнуть внутрь.

— Это место обречено! — произнес он, откладывая в сторону топор. — Если там есть кто-то живой, ему придется немедленно выбираться, иначе дым убьет его раньше, чем это сделает огонь! Ян и Моллил выйдут наружу, если Кейн не прикончил их, а если он убил их, то мы дадим Кейну выбор: или он изжарится внутри, или встретится здесь с нашими мечами. В любом случае он будет гореть в аду еще до рассвета. Рассредоточьтесь и наблюдайте за дверьми.

Его люди подчинились приказу. Один человек все время следил за дверьми склада, пока двое других взламывали боковой вход. Никто не мог выскользнуть из ловушки. Готовые в любой момент пустить в ход мечи, они ждали — вот среди огня и дыма появится человек, задыхающийся и ослепленный. Если бы это был Кейн, Гаэта решил дать ему немного времени, чтобы набрать в легкие чистого воздуха.

Но ни одна дверь не открывалась. Обожженная фигура не появлялась. Доносящийся изнутри грохот говорил о том, что рушился пол, затем земля под ногами сотряслась: тяжелая крыша обвалилась в бушующее море пламени. Гигантский столб огня и пепла рванулся к ночным небесам, превращая все еще стоящие на своем месте стены склада в кратер вулкана. Вскоре двери не выдержали жары и упали внутрь помещения, открыв взгляду настоящий ад. Толстые каменные стены раскалились докрасна.

— Погребальный костер Кейна! — победно провозгласил Гаэта. — Он унес с собой еще двух отличных парней, но они погибли как герои.

Он повернулся, чтобы принять поздравления Алидора.

— Нас осталось только трое. За эту кампанию мы заплатили дорогую цену, она определенно стала самой опасной в моей жизни. Но у нас была великая цель, и мы наконец добились успеха. Самое черное чудовище во всей истории в конце концов встретило свою смерть, от которой ему веками удавалось ускользать. Человечество будет благодарно за то, что мы сделали. Я еще раз поразил силы зла холодным светом добра.

Внезапно их внимание привлек шорох, доносившийся с аллеи позади них.

— Да это же ведьма, — объявил Гаэта, разглядев ее в отблесках пожара.

Рихейль неподвижно стояла у входа в аллею, почти невидимая в тени здания. Огонь освещал ее лицо и руки, невидящими глазами она смотрела на людей Гаэты. Казалось, она собирается с духом, чтобы приблизиться к ним, готовая в любую секунду убежать.

«Зачем она вернулась? » — подумал Алидор. Конечно, ее второе зрение подсказывало ей, что ее заметили. Неужели Кейн для нее так много значил, что она пренебрегла всеми опасностями, чтобы только присутствовать при его смерти? От этой мысли Алидор ощутил укол ревности.

— Милорд, — начал он, — может быть, мы забудем о ней?

Гаэта пожал плечами. Он пребывал в ликующем, торжествующем расположении духа, и если его помощник так заботится об этой ведьме, то можно позволить ему небольшой каприз.

— Конечно, Алидор, если это успокоит твои дурные предчувствия. Кейн мертв, а она всего лишь шлюха, которую он обвел вокруг пальца. За участие в преступлениях Кейна она уже понесла наказание.

— Выходи из темноты, ведьма, — великодушно позвал он. — Мы решили даровать тебе жизнь. Ты больше не должна бояться нашего правосудия. Иди посмотри, что стало с чудовищем, которому ты служила.

Чувствуя снисходительное расположение Мстителя, Рихейль сделала шаг вперед, чтобы присоединиться к ним.

— Кейн мертв, — тихо сообщила она. — Я знала, что вы загнали его в ловушку, и пришла, чтобы увидеть исход битвы, каким бы он ни был. Но Кейн оказался заперт в горящем складе. Он погиб в огне: я почувствовала его смерть. Вы уничтожили Кейна, как и собирались; теперь ваша миссия выполнена. Вы покинете Себбей на рассвете?

— Значит, твое бесовское зрение показало тебе смерть Кейна. — Гаэта улыбнулся. — Я завидую тебе, я многое бы отдал, чтобы стать свидетелем этого зрелища. Но видишь, Алидор, несмотря на всю твою заботу, она хочет только того, чтобы мы уехали. Что ж, я и мои люди уедем, как только отдохнем и пополним запасы провизии. Я никогда не жду льстивого восхищения от тех, кому я служу, а Себбей не представляет для меня никакого интереса. Но сначала я закончу свою миссию, бросив землю в погребальный костер своего врага.

— Я лучше глотну свежего воздуха, — зевнул Дрон Мисса. — От этого погребального костра такой дым, как будто горит мусорная куча. Тоэм! Какой хлам они там хранили?! — Вальданнец неспешно направился к городской стене и поднялся по ступеням парапета. Его стройная фигура виднелась на фоне сереющего неба, когда он медленно шел вдоль стены мертвого города.

Гаэта Крестоносец сел, привалившись спиной к каменной кладке, и вытянул ноги. Он мечтательно улыбнулся, глядя на гаснущее пламя и оживляя в памяти события прошедших дней. Он думал, куда теперь поведет его холодный свет.