Земля под его сапогами качалась и норовила ускользнуть куда-то, но ноги моряка были привычны к любой качке, и Кейн неуклонно шел, словно сквозь бурю, время от времени цепляясь за ветки и стволы. Потом деревья завертелись вокруг него, и сам он попал в водоворот. Под известняковыми уступами разверзались пещеры, зияющие отверстия оглушительно щелкали челюстями, от них исходило зловоние. В холодном лунном свете плясали тысячи огромных призраков, издеваясь над глупцом, который ковылял по их жутким владениям. К его лицу тянулись длинные лапы, кривые когти снова и снова стремились ударить его. Лица давно умерших ухмылялись ему из темноты — глумливые хари древних врагов, нежные лики былых любовниц, которые старели на глазах. Вертящаяся фантасмагория издевательских ухмылок. Кейн не мог вспомнить половины имен.

Через какое-то время он обнаружил, что бредет по разрушенной деревне. По крайней мере так ему казалось, — эти крошащиеся стены он мог пощупать, тогда как другие видения его измученного разума таяли в темноте, как туман. Он ударил камни кулаком и ощутил боль. Да, вроде настоящие. Заброшенная деревня, чьи оплетенные лозой каменные стены еще сохраняли следы давно угасшего пожара. Все в руинах: дома без крыш, обрушившиеся стены — выпотрошенные строения, чьи мрачно зияющие окна и дверные проемы напоминали черепа.

Полное запустение. Только выбеленные временем кости указывали на то, что некогда здесь жили люди, — а может быть, Кейну только привиделись разбросанные среди руин останки. Если бы не странные едва заметные следы, петляющие по буйному подлеску, Кейн подумал бы, что ни одно живое существо не посещало эти развалины уже много лет.

Полная луна высветила силуэт покинутого замка, темневшего на крутом холме, возвышавшемся над пустым селением. В той последней битве замок пал вместе с теми, кто платил дань, а взамен получал ненадежную защиту. Обломки черного камня в призрачном лунном свете поразили Кейна. Века запустения, века смерти открылись его взору, бесстрастные, как луна, сиявшая на страшной высоте.

— Это твой надгробный памятник! — засмеялся Кейн, указывая на замок, и пустые окна согласно подмигнули. — Клянусь богами, по-настоящему грандиозное надгробие! Правда? — Огромные стены кивнули.

Острая режущая боль в ранах, одурь усталости. Это слишком. Постель изо мха посреди опрокинувшихся камней была так соблазнительна. Кейн лег, будучи не в силах долее держаться. К черту солдат этого, как его там… Короткий отдых — первостепенная необходимость для него. Никто его здесь не найдет.

Уронив голову на камни, Кейн прерывисто дышал, его разум снова оказался в черной ловушке лихорадки, где-то между сном и бодрствованием. Через некоторое время он увидел, как разрушенная деревня возвращается к жизни. Выпотрошенные руины превращаются в оживленные лавки и ярко освещенные дома; заросшие сорняками тропинки становятся широкими улицами. Повсюду суета, толкотня, все заняты своими делами и не обращают внимания на чужестранца, плывущего куда-то в покачивающихся бархатных носилках.

Но было и несколько таких, кто заметил незваного гостя. Они собрались вокруг и уставились на него голодными глазами. Кейн еще в состоянии был понять, что видит упырей, но это совсем не пугало его.

Осторожно, словно грифы, опускающиеся на тело умирающего льва, упыри подкрались ближе к Кейну. С их желтых клыков капала зловонная слюна, когда они жадными руками тянулись к своей равнодушной добыче.

— Назад! — Ее голос заставил их испуганно отшатнуться. — Ну, Троэллет вас возьми! Назад, я сказала! — Они попятились, испугавшись ее гнева.

На одно лишь мгновение сознание вернулось к Кейну. И он увидел перед собой полдюжины мертвенно-бледных скрюченных фигур, съежившихся и отступивших от него, отогнанных девушкой, чья диковинная красота превосходила все, что он мог припомнить.

Только на миг он пришел в себя; затем наступило полное забвение. И погружаясь в благословенный покой, он слышал ее счастливый голос:

— Этот будет мой!

II. ЗА ЛЕСОМ

— Сколько дней точно?

Пожилой слуга педантично отсчитал пять капель желтой жидкости в кубок с вином, перед тем как ответить.

— О, три дня или четыре — что-то вроде этого. — Он осторожно помешал эликсир, стараясь не забрызгать свою роскошную ливрею. — Какая разница?

Кейн вскипел.

— Я хочу знать, сколько времени я был без сознания, — сказал он, сдерживая ярость.

— М-м? — Слуга протянул ему кубок. Рука Кейна чуть-чуть задрожала, когда он принимал его, и несколько капель упало на роскошные меха, покрывавшие его кровать. Худое лицо слуги сделалось мрачным. — Сколько времени, м-да. Новенький вопрос. Что думать о человеке, который каждый раз пристает с вопросом вроде «Где я?» или «Сколько времени я был в таком состоянии?»…

— Вот именно! Это второй вопрос, на который я бы хотел получить ответ, — прорычал Кейн, потягивая напиток.

Эликсир обжег горло; он казался горячим и приторно-сладким на вкус. Кейн помедлил, потом подумал, что хозяева легко могли убить его, пока он был без сознания, и допил остатки микстуры.

— Последнее, что я помню… — Он покопался в памяти. — Я припоминаю, что лежал в разрушенной деревне, светила луна. Там еще были упыри. Их стая напала на меня. Кто-то отогнал их, когда я окончательно потерял сознание. Женщина, по-моему.

Управляющий сухо рассмеялся.

— Должно быть, ты повредился в уме, чужестранец! Ты был внизу, в заброшенной деревне, это правда. Вокруг тебя столпились шелудивые нищеброды, которых моя госпожа прогнала прочь! Тебе повезло, что она и ее люди задержались на охоте. Ты не пережил бы ночь на холодной земле. — Он принял из рук гостя пустой кубок и осторожно поставил хрупкий сосуд на серебряный поднос.

Кейн пожал плечами и сел. Эликсир помог. Его мозги уже прочистились.

— Ну, так и где я нахожусь? — спросил он.

— Да в крепости Альтбур! — рассмеялся управляющий. — Ты что, не видел замок, когда поднимался сюда?

— Единственный «замок», который я припоминаю, — хмурясь, пробормотал Кейн, — был пустой грудой замшелых камней на вершине холма над деревней.

— Груда замшелых камней? Тебе это место и сейчас кажется таким? — Управляющий надменно повел рукой, указывая на богатые гобелены на стенах и роскошную мебель. — Ладно, я допускаю, что Альтбур не так великолепен, как во времена моих предков, но «груда замшелых камней»? — Он хмыкнул. — Видать, парни Джассартиона здорово ударили тебя по толстой черепушке!

Глаза Кейна грозно сверкнули, но слуга только засмеялся. — Ты думал, что мы не догадаемся, кто ты такой? Серьезно, какими же глупцами ты нас считаешь! Разумеется, мы знаем о засаде. Ой, только не надо нервничать. Мы отнюдь не друзья Джассартиона — в этом я могу тебя заверить! Нет, сударь, моя хозяйка не сторонница дома бандитов-авантюристов! Вовсе нет! Его предки опустошили эти края, ты знаешь об этом. Никаких приверженцев короля тут нет, можешь быть уверен! Моя госпожа даже взяла тебя под свою защиту назло им. Поблагодари своих богов, что она не приняла тебя за одного из солдат Джассартиона!

— Кто твоя госпожа? И когда я смогу выразить ей свою благодарность? — поинтересовался Кейн.

— Ее имя — Найхорисс, если это тебе что-нибудь говорит. И она примет твою благодарность, когда придет время, А до тех пор думай только о том, чтобы восстановить свои силы — хотя у тебя это получается необычайно быстро, как мне кажется. — Он чопорно взял свой поднос и направился к двери.

Кейн окликнул его:

— А как насчет тебя, управляющий? У тебя есть имя?

— Я ж твое не спрашивал, — ответил слуга и вышел. Кейн раздраженно закусил губу и опустил ноги на пол.