– Влад, – говорю тихо. – А что бы вы сделали? Солгали бы ради спасения отряда?

Он не поворачивается.

– Я не умею врать про лес, – отвечает просто. – В нем все по-честному, либо ты справился, либо нет. Показуха не для меня.

Мне близка его позиция, ее я понимаю, но мою дилемму она не решает. Точнее я, наверное, хотела получить поддержку или разрешение на обман, но получилось наоборот. Влад наполни меня еще большими сомнениями.

– Настя, давай обсудим материал, – Ольга подходит к нам. – Мы можем сделать историю сильнее. Правда никого не волнует, людей цепляет эмоция и…

– А если я не хочу врать? – внутри все сжимается.

Она мягко улыбается.

– Милая, твой блог живет на красивых историях и донатах. Наш отряд на моих кредитах. Мы просто помогаем друг другу выживать. Без всякой лирики.

Я ничего не отвечаю, просто сдуваюсь, как проколотый шарик.

– Ладно, поехали, Чудина. Домой тебя отвезу, – делает одолжение Влад и указывает направление. – А потом отсыпаться.

Я молча плетусь за ним к его внедорожнику. В салоне пахнет кожей и табаком. Двигатель заводится плавно, почти дружелюбно и негромко урчит.

– Ну и? Что решила? – спрашивает Влад, выруливая на трассу.

Я пожимаю плечами и прилипаю лбом к холодному стеклу. Не знаю я, отряду помочь хочется, а себя предавать противно. Усталость накрывает с головой. Глаза слипаются и держать их открытыми все сложнее.

– Телефон-то верни, – хмыкает он и я так же молча отдаю ему не пригодившийся гаджет.

Тепло от печки, мерное покачивание… Я борюсь со сном, пытаясь придумать гениальный пост, но мысли путаются. «Донаты… ложь… поиски…» Полная белиберда.

Сквозь дрему слышу голос Влада, тихий и деловой:

– Где? В «Пятерочке» на Центральной? Понял. Документов нет и ничего не помнит? Ясно. Беру. Через двадцать минут буду.

Мгновенно просыпаюсь и открываю глаза. Сон испаряется в никуда. Машина стоит на обочине. Влад смотрит в навигатор, его лицо в синем свете экрана сосредоточено.

– Что случилось? – протираю глаза.

Он смотрит не на меня, а в экран.

– Бабушку одну нашли в круглосуточном магазине. Заблудилась. Не помнит ничего.

– И что, вы сейчас к ней? – оживляюсь я.

– Ага. Тебя только доставлю домой, – Влад мельком смотрит на меня. – Во двор заезжать не буду, добежишь?

Я киваю и нервно кусаю губы, представляя, как там старушка совсем одна. Ей же страшно, наверное.

Мы едем по ночному городу, мимо мелькают витрины. Я смотрю на Влада и искренне восхищаюсь им. Он же устал, хочет домой спать, но услышал, что кто-то в беде и без раздумий сорвался туда. Это же… вау!

– Влад… – тихо зову я.

– Ну что еще? – он не отрывается от дороги.

Я делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду.

– А можно… мне с вами?

От неожиданности нажимаю на тормоз и резко виляю влево. Останавливаюсь на обочине и строго смотрю на Чудину.

– Ты серьезно?

Она лишь часто кивает, а глазищи огромные, в пол лица. Мозг мигает, как новогодняя елка, что не стоит вестись. Это ходячее недоразумение только подкинет проблем, но от нее исходит такой мощный шлейф желания помочь, что я сдаюсь.

– Ладно, – выдыхаю обреченно. – Но, если опять ослушаешься – вынесу в ближайший сугроб. Поняла?

– Поняла! – она нетерпеливо ерзает на сидении, а у меня просыпается интуиция, которая подсказывает, что о своем решении придется пожалеть. Но я игнорирую ее и плавно нажимаю на газ.

Спустя пятнадцать минут паркуюсь напротив входа в сетевой магазин. Меня здесь знают, не первого потеряшку уже забираю.

– Пойдем, – бросаю Насте и первым выхожу из машины.

Продавец курит у входа и ждет нас.

– Добрый вечер, – киваю женщине в возрасте.

– А я так и знала, что приедете именно вы? – бросает она, как будто мы старые знакомые и улыбается. – Там ваша бабушка. Сидит у кассы, тихо плачет. Ничего не говорит.

– В полицию сообщили?

– А смысл? Только вам до них есть дело…

Женщина, конечно, преувеличивает. Полиция всегда включается в поиск и по возможности помогает нам, но спорить бессмысленно.

Входим в магазин. Старушку вижу сразу, на стуле у кассы. Сгорбленная, в старом пальто, сжимает сумочку, будто это самая большая ценность, и что-то беззвучно говорит.

На автомате оцениваю ее состояние. Дрожит, значит замерзла или переживает. Одета не по погоде, обувь такая, что далеко не уйдешь. Вся сжалась в комок, скорее всего боится.

Подхожу ближе, обращая на себя внимание.

– Здравствуйте. Мы из поискового отряда. Поможем вам вернуться домой.

Старушка поднимает голову, мутные, испуганные глаза смотрят на меня не так, как надо. Она отодвигается, прикрывается сумкой, словно я большой, незнакомый, потенциально опасный мужик. Впрочем, так и есть, разговора не получится. Надо звонить психологу.

Напряженный взгляд невольно цепляется за Цыпленка, что я привез с собой. Нахмурившись, рассматриваю ее, вполне располагающая внешность. Можно попробовать.

Отступаю на шаг, киваю Насте.

– Попробуй ты, – тихо говорю, отворачиваясь к полке с макаронами. – Надо найти с ней контакт.

Краем глаза наблюдаю за ней. Подходит и присаживается на корточки, становясь ниже.

– Здравствуйте, – голос тихий и участливый. – Меня Настей зовут. Я сегодня тоже потерялась, но меня нашли.

– На-астенька, – улыбается бабушка. – Какая ты красивая. И на внучку мою похожа.

Сработало, контакт есть.

– Спроси, холодно ли. Предложи термос.

Настя кивает и поворачивается:

– А хотите чайку горячего? У меня есть.

Бабушка кивает, а Чудина ловко откручивает термос и даже руки не трясутся. Словно всегда это делает.

Работа двигается очень медленно, но главное двигается. Я диктую, Настя исполняет.

– Спроси про животных.

– А у вас дома кто-нибудь есть? Котенок? Птичка?

Пауза.

– Кеша… мой Кеша… не покормлен…

Первый возможный ключ. Кеша.

– А дети у вас есть?

– Дети? – старушка на мгновение зависает, роясь в памяти. – Люсенька… моя Люсенька сейчас на работе…

Отлично, вот и Люся нашлась.

– А фамилия Люсеньки? – осторожно встреваю я.

– Так… Пономарева, вроде…

Отлично. С этим уже можно работать.

Пока Настя ведет тихую дипломатию, я незаметно делаю пару четких фото и отхожу к продавцу.

– Раньше ее видели? Что-то говорила?

– Нет. Спросила, когда автобус на Пионерскую. Но он тут не ходит.

Отлично, еще и Пионерская. Выхожу на улицу, закуриваю и осматриваюсь. Дома панельки, в основном пятиэтажки. На ногах у бабушки домашние валенки. Ушла пешком, в такой мороз явно недалеко. Придется лично побегать.

Выбрасываю окурок в мусорку и возвращаюсь. Чудина теперь сидит рядом на стуле и о чем-то беседует с бабушкой, та даже улыбается. Настя ловит мой взгляд и едва заметно пожимает плечами.

А у меня в голове развилка. Нужно обходить дома, но оставлять бабушку одну нельзя. Решение находится быстро, подзываю к себе Настю.

– Мне нужно отъехать, – говорю ей. – Ты сможешь остаться с ней? Нужно просто не дать ей уйти. Справишься?

В глазах вспыхивает паника и стремительно сменяется решимостью.

– Справлюсь.

– Хорошо. Минут через двадцать вернусь. Если что – звони… – спохватываюсь. Ее телефон, если я правильно помню, благополучно сдох в лесу.

Настя тоже думает об этом же, хлопает себя по карманам, достает свой аппарат, тыкает кнопку. Экран остается черным.

– Ой. Точно. Он же…

Смотрю на нее, потом на продавца за кассой.

– Извините, – обращаюсь к ней. – У вас случайно нет зарядки? Ну, чтобы телефон оживить на всякий пожарный.

Продавец, оживляется.

– Да, конечно! У нас для терминала всегда пауэрбанк лежит. – Она достает из-под прилавка устройство и провод. – Только у вас штекер какой?

Настя смотрит на провод, потом на свой телефон, и улыбается.

– Да, именно такой, – выдыхает она.