Однако, совсем скоро мужчине в дорогом костюме вновь пришлось приподнять брови. Путь ему неожиданно преградила запертая железная дверь подъезда, окрашенная в максимально отталкивающий ядовито-коричневый цвет. Хотя вид у старенькой высотки был довольно потрёпанный, и сама дверь тоже была немолода, на ней, тем не менее, светился вызывающе новенький домофон — этакий выпуклый прямоугольничек, сияющий совершенно гладким, без единой царапинки, металлом. У человека отчего-то возникло в голове странное слово «жизнерадостный» по отношению к этому устройству, но он тут же решительно отогнал эту мысль.

Мужчина строго посмотрел на дверь, словно зная силу своего взгляда, но та так и не распахнулась услужливо перед ним, как это бывало сотни раз прежде в других подобных ситуациях. Очевидно, не привыкший к подобному обращению, мужчина удивлённо повернулся вполоборота к сопровождающим. Те, слегка поёжившись под тяжестью взгляда, быстро переглянулись, и один из них, чуть более сообразительный робко указал на сверкающий домофон.

— Нужно нажать кнопку, босс.

Человек в сером костюме повернулся обратно к двери.

— Ну так нажми? — наполовину вопросительно, наполовину приказным тоном произнёс он.

— Нам нельзя, босс… — ещё более робея, произнес сообразительный. — Они ведь предупреждали. Звонит только тот, кому нужно.

— Чёрт знает что такое! — процедил сквозь зубы «босс», однако, помедлив пару секунд, тем не менее, осторожно шагнул к двери и, наклонившись к металлическому сиянию и ещё секунд пять поизучав циферблат с единственной кнопкой под ним с изображением колокольчика, нажал на неё. Дисплейчик домофона радостно засветился зелёным, послышалась негромкая приятная мелодия ожидания, затем из динамика послышался приятный женский голос:

— Доброго вам дня! Озвучьте, пожалуйста, цель визита!

Опять бросив за спину недовольный взгляд, мужчина коротко произнес:

— У меня назначено.

— Офис? Квартира?

— Офис.

— Как к вам обращаться?

— Остюгов… Сергей Петрович.

После небольшой паузы, приветливый женский голос ответил:

— Пожалуйста, Сергей Петрович, второй этаж, третья дверь налево.

Щёлкнул электронный замок, и дверь приоткрылась. Сергей Петрович нетерпеливо дёрнул правым плечом, и правый охранник, подскочив, потянул на себя тяжелую дверь.

Пройдя совершенно безлюдный холл, резко контрастирующий с невзрачной входной дверью и внешним видом высотки дорогой отделкой, в строгом стиле «стекло — металл», и поднявшись на правом лифте с яркой табличкой у входа «Для посетителей», в котором не оказалось ни единой клавиши, — даже кнопки «SOS», а двери сами бесшумно открылись и закрылись за ними, — троица прошла по длинному коридору и остановилась возле матовой стеклянной двери с золотистой гравировкой «КОНСУЛЬТАНТ Д. СЕРЕЖНЁВ».

— Подождите здесь, — кинул через плечо Остюгов и нетерпеливо постучал по гравировке.

— Войдите, — послышалось из-за двери спустя пару мгновений.

Остюгов вошёл.

В кабинете той же строгой отделки, что и холл, не было ничего, кроме огромного стола в виде толстенной стеклянной столешницы на шести толстых хромированных ножках и двух высоких удобных кресел, на одном из которых, за тем самым столом, сидел юноша лет двадцати, не старше. Внешность его, самая обыкновенная, не смотря на довольно приличный костюм тёмно-коричневого цвета в чёрную «ёлочку», не произвела на Сергея Петровича должного впечатления. Впрочем, его предупреждали, что обычные рамки традиций и ожиданий, и особенно первых впечатлений, так важных порой в его нелегком деле, здесь, в этом, в высшей степени загадочном для него, месте, не играли особой роли.

Юноша не встал и даже не кивнул вошедшему Остюгову, однако, весьма приветливо улыбнулся.

— Прошу вас, — любезно указал он приглашающим жестом на свободное кресло.

Остюгов расстегнул пуговицу на пиджаке и сел, слегка развалясь.

— Для начала… Здравствуйте?.. — в своей полувопросительной манере произнес он, приподняв левую бровь.

Юноша вновь приветливо, но несколько устало улыбнулся, и кивнул.

— Добрый день. Чем могу быть полезен господину вице-мэру города?

Остюгов слегка выпрямился и чуть отведя полусогнутые руки в стороны, немного поёрзал в кресле, устраиваясь в кресле поудобнее.

— К-хм! Насколько мне объяснили ситуацию, к-хм… — откашлявшись, начал вице-мэр, — с некоторых пор группа жильцов этого дома, называемых с подачи наших экспертов «резидентами», уполномочила исключительно вашу персону выступать от их имени по любым вопросам, касающимся взаимодействий с властями…

Юноша кивнул в третий раз, при этом благожелательно приспустив веки, потом снова вопросительно взглянул на гостя.

— К-хм! Извините, Данила… Как вас по отчеству?

— Андреевич.

— Да-да, вылетело, извините. Столько дел… Знатную кашу вы заварили со своим домом, знаете ли!

— Мы? — удивленно вскинул тонкие брови Данила Андреевич.

— Ну не вы лично, разумеется, хотя тут вопрос всё ещё спорный и открытый… Впрочем, согласен, наш брат чиновник в данном вопросе изрядно наломал дров.

Остюгов набрал воздуха в лёгкие, быстро провел ладонью правой руки по ёжику седых волос и с шумом выдохнул.

— Так о чём вы хотели поговорить, Сергей Петрович?

— Видите ли, Данила Андреевич, — после некоторой паузы начал вице-мэр, — бюрократическая машина весьма неповоротлива и порой где-то неуклюжа… От лица власти города я хотел бы принести тем из ваших… «резидентов» дома, кому были доставлены особенные неудобства действиями или наоборот бездействием городских служб и ведомств самых разных уровней.

Данила Андреевич опять благосклонно кивнул, однако, улыбка сошла с его губ.

— Уж лучше бы бездействие, Сергей Петрович, — кротко произнёс он. — С некоторых пор всё лучше этих ваших попыток «разобраться», «взять всё под контроль», «держать руку на пульсе» и так далее. Собственно, моя роль отныне, — юноша развернул лицом к посетителю серебристую табличку с всё той же золотистой надписью «Консультант», скромно спрятавшуюся на бескрайнем поле стола, — включает в себя как одну из первоочередных задач не допустить больше подобных инцидентов. Если уважаемые власти Города до сих пор так и не поняли — мои доверители в высшей степени мирные и спокойные граждане, и не хотели бы больше, чтобы кто-либо пострадал, пытаясь изощрёнными методами расширить границы своего или чьего-либо ещё познания. Давайте уже поставим здесь точку и попробуем спокойно жить дальше. А, Сергей Петрович? Это ведь кажется совершенно понятным и логичным, разве нет? Мы совершенно простые люди, где-то очень маленькие, и хотели бы жить тихой, уютной жизнью в своём тихом и уютном жилище. Только и всего.

— Только и всего, надо же!.. — повторил вдруг раздражённо Остюгов. — Ну а что, если мы хотим разобраться?

— Больше, чем вы узнали на данный момент, у вас узнать вряд ли получится. Не ищите же некоей подноготной, там, где её нет. Дайте нам спокойно жить, и всё. Примите как новую реальность.

— Вам легко говорить! — возмущенно произнес Остюгов и слегка крутанулся вокруг оси. Крепкое кресло всхлипнуло.

— Нет, нелегко. Но после всех этих попыток «разобраться», — Сережнёв выделил последнее слово, — большая часть моих соседей вообще была готова отказаться от всяческих дальнейших контактов с вами.

— Вы как-будто угрожаете мне… нам?

Данила опять устало улыбнулся и опустил веки.

— Скорее, это вы постоянно пытаетесь что-то доказать. И проверить нас и нашу «крепость» на прочность.

Данила вдруг легко вскочил со своего места и обойдя стол, присел на его край с другой стороны, ближе к посетителю. Остюгов разглядел на его ногах неброские на вид, но вполне себе недешевые ботинки. «Октавиан». Он сам любил этот бренд.

— Скажите откровенно, господин вице-мэр — что ещё вы не попробовали? Может, ядерную бомбу сбросите на Мохино? Условный тактический заряд. М-м?

— Ну зачем вы так, Данила… Андреич! — примирительно развел руками Остюгов, быстро переводя взгляд с обуви собеседника на него самого.