— И вообще, о чем ты думала, пряча книгу в шкафу? — неожиданно разозлился Валефор. — Тоже мне, ведьма-недоучка!
Моника хотела было тоже разозлиться, но вместо этого спокойно ответила:
— Прячь камень, среди камней…
— Это не тот случай, — буркнул Валефор, отпуская ее. — Ладно, бери свою книжонку и пошли. — Произнес он тоном, нетерпящим возражений.
И она покорно отправилась за книгой. Благо подвал оказался неглубокий.
***
Книгу Моника не нашла. Она обшарила весь подвал, но манускрипта нигде не было.
— Ее нет, — выдохнула Пэриш. — Книги нет в этом подвале…
— Ты уверена, что выбросила ее сюда? Может это не тот подвал?
Моника отрицательно покачала головой и указала вверх.
— Это мое окно. И бросила я именно сюда.
Она внимательно посмотрела на Валефора. А может это он? Поэтому-то так быстро и сдался? Знал, что она все равно не сможет провести ритуал без книги. То есть, Моника, конечно, помнила заклинание, но не мешало бы его повторить, а так как книги нет…
— Пошли, — протянул он ей руку, помогая вылезти из подвала. — Мы ее найдем.
***
В замке Валефора, она все же не удержалась и заявила:
— Это же ты, да?
— Что я? — не понял джинн.
— Ты ее спрятал! Поэтому-то так быстро и сдался. А я идиотка опять поверила…
Валефор посмотрел в ее зеленые, словно горящие изумруды глаза. Неужели Моника и правда считает его такой сволочью? Он конечно, жулик еще тот, но если дал слово, то никогда не нарушит его.
— Ты, правда, так считаешь? — тихо спросил он. — Правда, думаешь, что я на это способен?
Моника замялась.
— В общем…
— Понятно, — буркнул Валефор, — можешь не продолжать! Знаешь, можешь и дальше думать обо мне все, что тебе заблагорассудится. Но твою книгу я не брал. По одной простой причине, фолиант не дастся мне в руки. Только ведьме и то не каждой!
С этими словами Валефор развернулся на пятках и удалился к себе в комнату. Оставив Монику наедине со своими чувствами и мыслями.
Он вошел в спальню, громко хлопнув дверью об косяк так, что картина со стены рухнула. Валефор хмуро осмотрелся. Впервые за все это время его опочивальня показалась ему мрачной. Весь его замок не был таковым, а вот спальня выполнена в темных тонах.
Тяжелые парчовые занавеси цвета кофе с молоком, являлись единственным светлым пятом в данной комнате. Пол, потолки, мебель и даже люстра были серых и черных тонов.
Валефор тяжело опустился в кресло. Он запутался. Его пугала мысль о возвращении в тесный сосуд еще на тысячу лет, но ради нее готов был пойти на этот шаг. И когда Валефор сказал об этом Монике, когда, наконец, немного открылся ей, Пэриш обвинила его в краже фолианта.
— Дурочка, — тихо шепнул он в пустоту, — маленькая неопытная ведьма. Неужели, она не понимает, что если бы я действительно хотел, то она загадала бы все желания на одном дыхании.
Валефор бросил короткий взгляд на свое запястье и вспомнил, как еще недавно кровь текла по запястью Моники. Еще чуть-чуть и она одним разом избавилась бы от его оков. Почему он не позволил ей это? Сложно сказать. Валефор и сам не понимал. Джинн не хотел признавать, что его неумолимо тянет к ведьме. Они всегда были и остаются противниками джиннов. Но Моника для него была кем-то особенным. И он не относился к ней, как к ведьме.
***
Джастин не верил тому, что с ним произошло. Обычный кот, в очередной раз его выгнал из квартиры Моники. Сосуд джинна буквально был в руках, но какой-то тип отобрал бутыль. Сегодня Джастину явно не везло. По крайней мере, он так считал, но потом из окна девушки, приземлилась в подвал книга. Поначалу, Пирсон не очень хотел лезть в грязный подвал, но любопытство победило. И не зря. Это оказалась настоящая книга магии. Тысячи заклинаний, в том числе, касающихся джиннов имелись в фолианте. Манускрипт, который держал в руках Джастин, являлся настоящей мечтой археолога. Да и просто любого заинтересованного человека.
— Все не так уж и плохо, — усмехнулся Пирсон, убирая книгу и удаляясь восвояси.
***
Моника нервно расхаживала по спальне, которую ей любезно выделил Валефор. Комната была намного просторней, чем предыдущая опочивальня. И более современной. Здесь, вместо восковых свечей в огромной люстре горели лампочки. Мебель оказалась попроще, без всяких царских изысков и даже имелся компьютер с интернетом.
Но обстановка Пэриш волновала в последнюю очередь. Конечно, она высоко оценила стремление Валефора, сделать ее пребывание здесь, как можно комфортнее. Но главная проблема оставалась. Моника понятия не имела, куда могла исчезнуть книга. И она слишком опрометчиво обвинила в пропаже Валефора. И сейчас чувствовала себя виноватой. Окинув спальню быстрым взглядом, собираясь с духом, Пэриш все же решила перед ним извиниться.
За дверью опочивальни Моники тянулся длинный коридор прямо и по обе стороны. Только камня с указателями не хватало. Потоптавшись на пороге, она пошла прямо. Сделав приличный круг, Моника вновь оказалась у двери своей спальни.
— Здорово, — буркнула она под нос, — мог бы и реально указатели поставить...
В этот раз она свернула направо. На стенах вдоль коридора тянулись причудливые узоры и арабская вязь. Пэриш значения не знала. Ее познания ограничивались латынью. Никаких дверей и других комнат ей не встретились по пути. Коридор закончился тупиком. На стене напротив, словно неоновая вывеска светился узор, точно такой же, как и на запястьях Моники. Пэриш подошла ближе и провела кончиком пальца по узору.
Стоило ей это сделать, как стена отъехала в бок и перед Моникой предстала просторная комната. Судя по всему, являвшейся спальней. Она переступила порог и осмотрелась. Огромная кровать с балдахином стояла у стены в самом центре. На пышных подушках спал мужчина. По бокам от постели расположился напольный канделябр. Мягкий свет пламени играл на широкой спине. Волосы разметались по всей кровати, скрывая лицо спящего. Взгляд Моники скользнул от спины ниже. От пояса до ступней, мужчину закрывала простынь.
Стараясь не разбудить незнакомца, она на цыпочках собиралась покинуть комнату. Но обнаружить дверь оказалось весьма затруднительно. В этой комнате вообще все было странным. Из мебели, здесь имелась только кровать и небольшой комод. Освещением служили канделябры и небольшая люстра, а мраморный пол не устелен ковром, как обычно, бывает во всех спальнях.
Пэриш озиралась по сторонам, но не обнаружила даже намека на дверь. Стараясь не шуметь, она на цыпочках прошла к стене и стала ощупывать ее.
— Что ты делаешь? — раздался знакомый голос за спиной.
Моника повернулась. Как оказалось, спящий был вовсе не незнакомцем. Это Валефор. Шлепая босыми ногами, он грациозно направился к ней.
— Как ты сюда попала? — поинтересовался он.
— Ну, я хотела найти тебя... — начала Пэриш.
— Нашла?
Она сглотнула и кивнула.
Валефор стоял к ней слишком близко. По обнаженному торсу волной рассыпались несколько прядей. От пояса свободно свисала простынь. И Моника искренне переживала за шелковую ткань, которая едва держалась на бедрах Валефора.
— Чего хотела? — осведомился он, явно понимая, какое впечатление производит.
— И-из-извиниться... — выговорила она.
— Правда?
Валефор усмехнулся и склонился к лицу Моники.
— Интересно...
— Я не справедливо обвинила тебя. Поэтому прошу прощения.
Она бы отстранилась да некуда. Спиной Пэриш подпирала стену, а впереди, в опасной близости находилось лицо Валефора.
— Знаешь, — продолжила она, — я знаю что загадать...
Валефор даже отстранился. И в неверии уставился на девушку.