Точить лопаты не надо, нечего там точить. Опять же с напильниками или абразивными камнями сейчас не просто. Вот оттянуть в кузне лезвие мотыги можно. Что Коська и сделал, пришёл к дядьке после полива огорода, принёс родственникам немного жареной рыбы, поел каши с хлебом, а потом дядька оттянул ему и серп, и мотыгу, и край лопаты. Трава уже поднялась, и пора было её на зиму заготавливать. Зимой отделиться от дядьки не получится, а у того корова и три козы, и всем сена надо будет. Этим, по крайней мере у них в селе, в основном дети и занимаются. Дядька Александр уже Коську озадачил вчера, мол, у леса живёшь, начинай по опушкам траву подкашивать. Хватит баловством заниматься. племяш, но рыбу жаренную все с удовольствием съели.

Опять попробовал Коська, пока дядька оттягивал его инструмент, натянуть лук. Всем весом согнул, надел тетиву, выдохнул и потянул. Без стрелы не особенно понятно, есть ли прогресс и парень, чтобы всякие подозрения у дяди не вызывать, решил себе стрелу изготовить. Не боевую, а тренировочную пока, просто чтобы понимать, натренировался ли он, готов ли к мести.

Вечером, после питья ведьминного горько‑солёного, Коська, в очередной раз натянув армяк кухаря, пошёл к месту, где разбойники выбираются на их берег. И в этот раз засада получилась удачной. Разбойники в сгущающихся сумерках зашуршали в зарослях таволги и чавкая сапогами в топком береге выбрались прямо под носом у парнишки. Они промахнулись на пять метров, а Коська сидел в облюбованном месте за кустом. Ещё бы пять – шесть метров и прямо на парня вышли. С перепугу Коська чуть не провалил всю операции, хотел вскочить и бежать броситься. Только в самый последним момент мозг перестал паниковать и заставил парня броситься ниц под куст и серым валуном притвориться. Пронесло. Бандиты прошли мимо куста, переговариваясь и ругаясь на опять застрекотавшую сороку, видимо, у птицы тут гнездо где‑то рядом. В общем, прошли мимо и камень новый не заметили. Благо лето уже, и листвы полно на кустах.

За бандитами пацан не пошёл, сердце и без того в горле стучало. Зато другое сделал. Он не домой бросился, а чуть отполз подальше от лодки, схоронился за другим кустом и стал считать. Понятно, что это так себе ориентир, но точно сузит круг поиска. Успел парень до семисот досчитать, когда бандиты вернулись, двенадцать минут, допустим.

Придя домой уже, Коська стал прикидывать, какая сволочь разбойников убивших его родных в их селе снабжает продовольствием. Если двенадцать минут пополам разделить, убрать пару минут на проход по лесу до дороги, то получается, что совсем ведь мало, кто из соседей под подозрение попадет. Даже если допустить… Нет, этого даже допускать не нужно. Бандитам некогда, темнеет и продукты в мешках «снабженец» должен заранее подготовить. Выходит, получится овал с радиусом метров в триста. Так там всего пять – шесть домов. Старосты дом, между прочим, тоже подпадает, как и дом пастуха Фрола.

Парень репу почесал. Если бандиты приходят за продуктами раз в три дня, то через два дня он вполне может затаиться не в лесу, а в огороде у пастуха Фрола. Там весь огород бурьяном зарос. Схорониться легко можно.

Плыть через реку с двумя лопатами и мотыгой в руках не очень удобно. Константин Иванович представил, как он это делает и головой замотал. Тут ведь чуда не произошло, вода тёплой особо не стала. Возможно, градусов пятнадцать. Схватит ногу судорога, забарахтаешься и утопишь дорогущий и почти невосполнимый в его положении инструмент.

Пришлось изворачиваться. Одна из ставен на окнах нижнего этажа обгорела всего ничего. Скорее, просто закоптилась. Она даже не оторвалась до конца, висела на одной петле. Коська ей помог, вырвал окончательно и взял с собой к реке. На берегу он разделся, положил на плотик, получившийся, одежду и лопаты с мотыгой, и, придерживаясь одной рукой за ставень, активно ногами и второй рукой заработал. Переправлялся парень с петухами, чтобы его заплыв на короткой воде никто не видел. Через пару минут юный мститель был уже в камышах на той стороне. Плотик он подальше от лодки припрятал. Не дай бог, сейчас кто к ней из разбойников подойдёт, сразу ясно станет, чей это дивайс. Ставень с одной стороны чёрный, а чей дом недавно горел. Опять‑таки там ромбика три вырезано, и узор интересный по краю, меняли их недавно и плотник обязательно вспомнит кому такие делал.

Инструменты Коська сложил под пихтой раскидистой на опушке. Незачем с ними всё время болтаться, сначала надо на тропе найти место, где вырытая яма в глаза не бросится. Нужно чтобы не тропа листьями там или иголками присыпанная была, а лучше всего дёрн бы подошёл, его можно пластом срезать, а после на каркас из прутьев аккуратно разложить.

Бог на стороне больших батальонов и тех, кто целенаправленно идёт к намеченной цели. Парень уже через сотню шагов нашёл такое место. Тропинка, уходящая вглубь леса, тут выбиралась из‑под крон деревьев на небольшую полянку и десять метров шла по траве. Даже по травяным зарослям. Тут, в лесу, косить никто не собирался, и трава стояла выше, чем по колено. Видно, как вчера вечером по тропе еле видимой прошли люди. Траву помяли, и она ещё подняться не успела. Чётко следы видны.

Коська прошёл дальше по тропинке ещё метров триста, но такого подходящего места больше не было.

Стараясь не сминать траву вокруг тропы, парень выбрал место для будущей ямы. Тропинка тут только выходила из леса и можно будет оттаскивать землю в лес, особо не мусоря. Ну, и естественно не сминая траву. Ещё плюсом было то, что человек только выходил из тёмного леса на свет и обязательно зрачки будут подстраиваться под большее освещение, на пару мгновений человек ослепнет, моргать будет. Глядишь и не заметит волчью яму.

Время не резиновое. Коська ещё раз осмотрел место и побежал к реке за инструментом.

Первым делом он нарезал дёрн большим ножом на квадратики примерно по тридцать сантиметров, потом поддевал их лопатой и стараясь особо на рассыпать землю прямо на лопате относил их в лес под пихту большую, растущую прямо на опушке. Дальше парень рыхлил землю мотыгой и потом набирал руками и лопатой в мешок, прихваченный с собой. Набрав килограмм двадцать, он взваливал мешок на плечо и строго по тропинке шел по лесу шагов двадцать или тридцать и в разные стороны сворачивал, чтобы ещё одну тропинку не натоптать. Там, отойдя чуть подальше от тропы, Коська высыпал землю под пихты, ели или в кусты, стараясь, чтобы это было незаметно.

Продвигалось дело медленно. И лопата паршивая и таскать вынутый грунт приходилось далеко. К обеду Коська всего на метр углубился. Он уже паниковать начал. Если такими темпами, то он за два дня может и не обустроить ловушку.

Перекусив всё той же жареной рыбой и тремя варёными яйцами с большим куском припрятанного со вчерашнего дня ржаного хлеба, парень несмотря на мозоли на руках, продолжил копать яму. Были поползновения уставшего организмуса не тащить землю далеко, а разбросать небольшими партиями прямо в траве, типа за два дня трава потом поднимется и ничего не видно будет. Но взрослый человек в голове пацана на эту хлызду не поддался.

Остановился Коська, только когда солнце коснулось верхушек деревьев на северо‑западе. Лопатой парень замерил глубину ямы. Получилось почти три локтя. Метра полтора. Хватит, наверное. Завтра останется только вбить колья в землю, заострить их и потом как‑то прикрыть яму. Ну, опыт у него имелся. Он же буквально неделю назад делал дымоход над коптильным заводом. Положил ивовых прутков по два примерно сантиметра в толщину и сверху уложил дёрн. Но тут надо будет явно потоньше брать прутья и пореже их укладывать. В ловчей яме надёжность покрытия – это не главное, как раз наоборот, человек должен гарантированно провалиться.

Назад инструмент Коська не понёс. Чувствовал, что назавтра и руки и ноги будут болеть от нагрузки, но это вещь поправимая, размялся как следует и молочная кислота во что‑то там переработается. А вот мозоли на руках, которые лопнули и теперь даже кровоточили, никуда не денутся. Их придётся месяц залечивать. А если завтра снова с инструментом плыть, то он три тяжёлые штуковины просто не удержит. Так ещё и колья завтра везти на маленьком плотике, скорее всего придётся две ходки делать.