Отец Лука сам рыбин выбирал, к нему парень после вполне успешной рыбалки к первому пришёл с уловом. И из уважения, так сказать, всё‑таки пастырь и из любопытства, события последних нескольких дней желание узнать, а какой же сейчас год от Рождества Христова отодвинули. Не до уроков истории было. Если честно, то как‑то и притупилось желание. Ну, узнает он и чего? Побежит Дмитрию Донскому про гибель Москвы во время нашествия Тохтамыша рассказывать? Или это уже прошло? Особо великим знатоком истории России Константин Иванович себя не считал. Со школы помнил, про Мамаево побоище. Как‑то в передаче или разговоре услышал, что было Мамаево побоище и была Куликовская битва. Решил в интернете для себя прояснить эту путаницу, оказалось, что Мамаево побоище – это название древней книги про куликовскую битву.

– Сейчас тысяча три ста восьмидесятый год от Рождества Христова, – отдавая корзиночку маленькую с яйцами за три больших сазана сообщил ему отец Лука и так смотрит на него, дескать и что теперь, зачем тебе это знать надо было?

Интересно девку пляшут. Через два месяца то самое сражение. А через два года сожжение Москвы и убийство двадцати семи, кажется тысяч москвичей. И бегство князя и митрополита. И тверское княжество отберёт Тохтамыш и выход или дань опять заставит платить. Что получается, что Всё Это Мамаево побоище только во вред пошло? Помогло Тохтамышу победить покоцанную рать Мамая на Калке и потом практически с этим же войском сравнять Москву с землёй.

Может тринадцатилетний пацан повлиять на эти события? Нет. Да даже пусть ему в 1382 году станет пятнадцать, и он будет совершеннолетним. Ничего он изменить не сможет. Он нищеброд, а не князь. О себе нужно думать, а не об мировом господстве. Опять же, где Москва, и где Минск. Да туда просто добраться живым большая проблема.

Совет кому из Великих дать?

Кстати. насчёт СОВЕТОВ. Как‑то попалась Константину Ивановичу статейка в интернете про реперные точки в русской истории. И там особо подчёркивалась одна. И произойдёт это событие через пять лет, или через четыре, точно сейчас не вспомнить. Про неё Константин Иванович тогда прочёл полно всяких материалов из Википедии и других источников и согласился. Да, если бы не глупость Дмитрия Донского, то события совсем бы по‑другому потом разворачивались. В 1382 или 1383 году Ягайло со всеми своими братьями (почти со всеми) целует крест на верность Москве и сватается за дочь Дмитрия Донского. И хренушки.

Брак дочери Дмитрия Донского Софьи Дмитриевны с Ягайло сорвался. По вине недалёкой умом Москвы, естественно. Дмитрий Иванович предпочёл выдать дочь за рязанского княжича Федора Ольговича. Сына «предателя и мамаевского наймита» Олега Рязанского. И более того, того самого Олега, который скрытыми тропами приведёт к Москве Тохтамыша и примет участие в сожжении Москвы и убийстве почти тридцати тысяч москвичей.

А женись князь Иаков Александрович (Ягайло был православным в то время, как и его отец Ольгерд (Александр), потому правильнее называть его Иаков Александрович) на дочери князя московского и не смог бы жениться на польской Ядвиге. И кердык, нет унии. Зато почему бы не быть унии с Москвой. И совместными силами уничтожение и крестоносцев пораньше и более радикально и тотальный геноцид ордынцев с запиранием их в Крыму.

Что можно сказать? А то, что князь Дмитрий Донской один из главных врагов русского государства и худший за всю историю этого государства князь. Да ещё и трус, бросил Москву и сбежал. Нет ни малейшего желания ему помогать.

Дядя Савелий не весточку прислал. Он сам прикатил. Не совсем, чтобы и вовремя. Занят был парень.

Коська нанял Жорку и его брата Ивана следить за костром… Ай, не вынесла душа поэта. Зарекался Коська больше не заниматься холодным копчением рыбы, но её, во‑первых, за три дня набралось, чтобы и все долги закрыть и яиц наменять, и насолить с последующим развешиванием на солнце. А тут ещё Жорка пристал, мол, за те же деньги и пирожки, готов ещё три стожка накосить. Как там этот мем звучит: «Готов работать за еду»? Вот, что‑то подобное. Не считать же три парвуса деньгами?

Подумал Касьян и решил, что если самому сидеть не надо, то и ладно, «пусть будет уголовник». Зато настоящая валюта появится. Не парвусы, а лини холодного копчения. Все, кто пробовал, просят и просят. Хотя староста даже про парвусы заикнулся за «ту» рыбку. Но зачем это настоящую валюту менять на деревянную – билонную.

В общем, посадив Жорку и его гешвистеров (братья и сестры) подкладывать веточки ольховые в костёрчик небольшой, Коська пошел готовиться к бою с фуражирами Федьки‑Зверя. По его прикидкам они должны прийти за продуктами именно сегодня. Считать врагов дебилами не следует, может плохо закончиться такой счёт. Пальцы отрубят, чего потом загибать, как считать? Могут они место изменить высадки? Могут. Могут втроём приплыть снова? Могут. Могут не сегодня, а завтра приплыть? Могут.

И что? Если что‑то пойдёт не так, ну врагов станет больше, или они правее на сто метров высадятся, и чёрт с ним. Тогда просто проследит за ними парень и подождёт ещё два дня. Даже плюс есть. Лучше подготовится. Опять же он не на попе ровно сидит, он целыми днями тренируется, и каждый день становится сильнее, и каждый день ножи всё лучше метает.

Арбалеты все переправлены на этот берег и проверены. Стрелял Коська по толстому дубу. Кора у дуба мягкая и толстая, так что назад стрелу легче выцарапать, не повредив, чем из берёзы, например. Все арбалеты нормально отстрелялись, и теперь можно было не опасаться, что подведут в трудную минуту. Кроме арбалетов, прикопанных под тем самым кустом шиповника, там же лежит меч, доставшийся парню от Кири, ну, того бандита, что любит бошки одуванчикам срубать. А, уже не любит, теперь любит сковороды раскалённые лизать. Мазохист.

На поясе у Касьяна будет кинжал, доставшийся от первого укокошенного им бандита. Ну и там же лежат четыре метательных ножа. В общем, оружия на целое отделения морпехов хватит, а он один в поле воин.

Да, любой бы волновался. Всё‑таки биться без предварительной подготовки, без волчьей ямы или настроенного самострела тринадцатилетнему пацану с двумя взрослыми разбойниками – это страшно. Любая ошибка и алес. С двумя не справиться. Будь ты хоть отличным метателем ножей, хоть хорошим фехтовальщиком. Бандиты не мальчики для битья, они, вон, положили княжеских дружинников, когда те на них облаву устроили. А там у князя профессиональные вои. Волновался не волновался, а пришёл Коська заранее, часа за два до вечерней зорьки.

Первым делом он натянул тетиву на все четыре арбалета. Заряжать пока не стал, чёрт его знает, как себя сталь поведёт, если её пару часов в согнутом состоянии держать. После этого Коська решил чуть усложнить бандитам жизнь, если они к нему кинутся. Перед кустом, за котором он будет укрываться, парень положил ту самую верёвку, с помощью которой он арбалет в прошлый раз настраивал. Один конец он привязал к стволу дерева, а второй пока держал под рукой. Если тати побегут к нему, то он его натянет.

– Не пойдёт так. В это время будет не до вязания узлов.

Подумав немного, Коська это инженерное сооружение усложнил. Он привязал верёвку к берёзе тонкой довольно и потом согнул её и привязал небольшим куском верёвки к основанию куста, за которым сидел, к вершине деревца, теперь, если он перережет верёвку, что прямо рядом с его рукой, то берёза выпрямится и натянет верёвку, к ней привязанную, и поднимет её на высоту в десять сантиметров над землёй.

Потом Коська принёс к кусту два камня приличных, килограмм по тридцать и взвалил, тот, что поменьше, на плоский довольно камень. Получилось небольшое препятствие очередное, если бандиты на него кинутся. Прямо через куст не пробраться им, куст мощный и колючий, а справа теперь камни лежат. Слева тоже не подобраться, там ствол дерева, а потом та самая верёвка поднимающаяся. Не в домике, конечно, но и с разбегу не атакуешь.