Я хотел возразить. Даже открыл рот и остановился.

Все эти месяцы я говорил о свободе, считал драконов разумными существами, видел в них половины древнего целого. И всё равно употреблял привычные слова. Мой Сухарь. Мой Кар-Рох. Моя стая. У людей подобные слова тоже бывали тёплыми: мой брат, мой друг, мой дом. Только дракон видимо слышал глубже слов. Может, там действительно оставалась тонкая петля, которую я сам до сих пор не замечал.

Я опустил взгляд к снегу. На белом насте лежала тень Шаата, густая и почти чёрная.

— Хорошо, — сказал я.

Караульные подошли ближе. Они уже наверняка слышали мой голос. Обет, старый обычай, дедово слово — всё это ещё имело значение, однако сейчас значение уместилось в одном холодном теле возле кладки.

Я посмотрел Шаату в глаза.

— Я хочу, чтобы он жил.

Фраза вышла сама. Я ничего не собирал внутри и не искал правильной интонации. Просто сказал то, что оставалось, когда отбросишь страх перед Советом и все умные слова о связи.

Шаат смотрел долго. Втянул воздух возле моего лица, будто пробовал запах сказанного, потом выдохнул пар и встряхнул головой. Лиловые глаза стали шире. Жёсткость из них ушла самую малость, едва заметно, а затем он перевёл взгляд на Сухаря.

— Неплохо, — произнесла Пряха. — Убедил. Теперь ты.

Она шагнула ближе к кладке.

— Что делать?

— Правую ладонь положишь Шаату на ноздри. Левую держи на морде малого, возле основания гребня. Сядешь между ними. Дышать будешь по моему счёту. На задержке говори про себя: «Ашш эн-на».

Я повторил незнакомые звуки одними губами.

— Что значит?

— Я здесь.

Перед глазами сразу возникло серое лицо Тени. Мутные глаза, чёрные линии на висках, холодная пещера над Пеленой. Полный вдох, задержка до предела, страх проходит сквозь тебя, а на выдохе остаётся одно: я здесь.

Я невольно улыбнулся.

— Я это уже слышал, и совсем не от человека с Серой печатью.

— Неудивительно. Печать умеет давать старым вещам новые названия и считать, что от этого они становятся её собственностью. — Пряха присела рядом с Сухарём и коснулась пальцами его шеи. — Нить держи всем существом. Начнёшь думать о людях внизу, о деде или о том, как выглядишь со стороны, поток уйдёт в тебя. Оттуда ты его уже целиком не вытащишь.

Я сел в снег между драконами. Шаат повернул ко мне морду и открыл ноздри. От одного его дыхания кожу на лице стянуло холодом. Протянув левую руку, я замер у чёрной чешуи. Он втянул мой запах и прикрыл глаз.

Я положил ладонь ему на нос.

Ощущение пришло сразу.

Будто я шагнул глубоко в Пелену, минуя склон и верхний слой. Под рукой лежала холодная бездна, огромная и живая. Из неё поднимался знакомый гул, который обычно слышался сквозь толщу Мглы, только сейчас звук шёл по костям пальцев. Рука онемела до запястья.

Правой ладонью я коснулся Сухаря. Его чешуя казалась почти мёртвой после Шаата, слабый отклик по нити дрогнул и оборвался.

— Держи обоих, — сказала Пряха. — Вдох.

Я вдохнул.

Шаат тоже втянул воздух. Под левой ладонью что-то сдвинулось, мощное, вязкое. Оно вошло через пальцы и поднялось к локтю.

— Задержка.

Ашш эн-на.

Я здесь.

— Выдох.

Внутри словно начала открываться заслонка. Сначала по капле, с трудом. Потом поток усилился.

Горечь вошла через руку. Она поднялась вдоль кости, дошла до плеча и разлилась под рёбрами. Знакомая тяжесть Пелены оказалась внутри тела, где ей вроде бы места не было. Сердце сжало холодным обручем. Пальцы на морде Шаата начали каменеть.

— Дыши, — жёстко сказала Пряха. — Долго держишь. Хуже сделаешь.

Я выдохнул остаток воздуха и снова вдохнул. Перед глазами поплыла лиловая муть. Снег, кладка и драконы стали дальними, будто я смотрел на них через толщу мутной воды.

Ашш эн-на.

Я здесь.

С каждым выдохом поток шёл легче. Шаат отдавал его ровно, тяжёлыми волнами. Часть проходила через грудь и уходила в правую руку, к Сухарю, а другая будто оседала во мне. Я чувствовал её в рёбрах, словно под кожей прокладывали тонкие холодные нити.

Система собралась из лилового света.

[АШШ-НАРРА: АКТИВНА]

[Источник: теневой штурмовой — СТОРОННИЙ]

[Приёмник: Сухарь]

[Резонанс пустоты: 6% → 9%]

[Проходимость канала: 62%]

[ВНИМАНИЕ: КАНАЛ ОТКРЫТ В ОБЕ СТОРОНЫ]

[Тренировка метода: АКТИВНА]

[Рекомендация: стабилизировать дыхательный ритм]

[Удерживать образ приёмника]

Сухарь.

Я собрал его внутри целиком: худое тело, восстановленное крыло, радость первого полёта, снег на морде. Вспомнил, как он чихал после того, как зарылся носом в сугроб, и как копировал рык Шаэ-Рааха. Нить отозвалась.

[Резонанс пустоты: 12% → 17%]

[Деградация контура: ЗАМЕДЛЕНА]

Дышать становилось труднее. На вдохе воздух доходил лишь до середины груди, а дальше встречал холодную преграду. Я продолжал. Вдох. Задержка.

Я здесь.

Выдох.

Пелена клубилась уже внутри меня. В ней двигались тени, сперва похожие на сгустки дыма. Одна пронеслась вдоль рёбер и исчезла возле сердца. Следом прошла другая. Потом ещё одна, гораздо дальше, словно внутреннее пространство внезапно стало огромным.

Я держал Сухаря.

[Резонанс пустоты: 21% → 28%]

[Состояние приёмника: СТАБИЛИЗАЦИЯ]

И тогда кто-то повернул голову.

Голоса не было. Морок тоже не пришёл. Просто очень далеко существовало нечто, занятое своим движением или сном, и на одно короткое мгновение оно словно почувствовало открытый канал. Расстояние там ничего не значило. Это напоминало Тэр-Ашт, хотя белого света рядом не оказалось. Здесь лежало серое поле, глубокое и протянувшееся сквозь горы. Чужое внимание нашло меня сразу.

[ВНИМАНИЕ]

[ОБНАРУЖЕНО СТОРОННЕЕ ВНИМАНИЕ]

[КЛАССИФИКАЦИЯ: НЕОПОЗНАНО]

[НАПРАВЛЕНИЕ: НЕ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ]

Сердце окаменело. Ужас пришёл волной, холодной и такой сильной, что я перестал чувствовать ноги. Чужой взгляд задержался. Он словно видел меня изнутри канала, вместе со всеми тремя нитями и тем сквозняком, который нашла Пряха.

Я здесь.

Фраза рассыпалась.

Я попытался вдохнуть и не смог. Пальцы сами разжались. Левая рука соскользнула с морды Шаата, правая сорвалась с Сухаря, и мир перевернулся.

Щекой я ударился в снег.

Некоторое время вокруг оставалась фиолетовая тьма. Она пульсировала в такт сердцу, потом сквозь неё пробился холод под лицом. Я услышал шаги и тяжёлое дыхание драконов. Кто-то взял меня под мышки, приподнял и усадил.

— Спиной к каменному, — сказала Пряха. — Сиди с ним. Он тебя соберёт.

За лопатками оказалась горячая грудь Кар-Роха. Нить каменного встретила меня плотным теплом. Я откинул голову ему на чешую и несколько раз вдохнул. Воздух снова прошёл глубже. Сердце колотилось, а обруч понемногу отпускал.

Пряха сидела передо мной на корточках. Лицо сохраняло обычное спокойствие, только губы были сжаты чуть плотнее.

— Хорошо, — сказала она. — Ты смог.

Я медленно повернул голову к кладке.

Сухарь стоял.

Лапы ещё дрожали, зато он держал голову поднятой и хлопал крыльями, разбрасывая снег. Лиловый отсвет собрался в глазах яркой точкой. Подросток оглядел Шаата, Кар-Роха, замер на грозовом и радостно пискнул, словно вернулся после долгого пути и обнаружил, что все остались на месте.

Потом увидел меня.

[СКАНИРОВАНИЕ: Дрейк — Теневой — Подросток]

[Резонанс пустоты: 41% — ВЫШЕ ПОДДЕРЖИВАЮЩЕГО ПОРОГА]

[Деградация контура: ОСТАНОВЛЕНА]

[Ориентация: ВОССТАНОВЛЕНА]

[Распознавание связанных существ: ВОССТАНОВЛЕНО]

[Следующий необходимый насыщенный контакт: 26–34 часа]

[Искра Связи: 30% → 37%]

[Примечание: канал укреплён критической нагрузкой]

Сухарь бросился ко мне. Кар-Рох успел чуть отвести лапу, и подросток сунул холодный нос мне за воротник, ткнулся в шею, заскулил, потом полез мордой к лицу. Теперь он явно скулил от радости, а не от боли. Нить под рёбрами вспыхнула тёплым узнаваемым пятном.