Ладно. Скоро я посмотрю на Вейра Долгую Дорогу и послушаю, как он говорит.

За время нашего разговора с Ясенем в общих загонах окончательно стемнело. Работники заканчивали последние дела перед ночью. Где-то за каменной перегородкой скребли по полу деревянной лопатой. Звякнула заслонка кормового короба, кто-то негромко выругался из-за заевшего засова. Потом послышались тяжёлые шаги дрейка, плеск воды в поилке и короткий человеческий окрик. Ответом ему стало недовольное ворчание.

Постепенно отдельные звуки разошлись по темноте. Драконы устраивались на ночь, шуршали крыльями по камню, перекладывали хвосты и тяжело опускались на подстилку. Один зверь хрипло втянул воздух, долго прокашливался, затем выдохнул с низким рокотом. В соседнем отсеке молодняк несколько раз ударил когтями по полу, устраиваясь удобнее. Старая виверна заворочалась в сухой траве и недовольно щёлкнула клювом, когда возле неё поправляли шкуру. Чуть дальше кто-то провёл ладонью по чешуе и тихо попрощался со зверем до утра.

Последние люди уходили к своим очагам. Голоса становились глуше, шаги удалялись по общей дороге, и загоны медленно наполнялись ровным дыханием спящих драконов.

Серый грозовой окончательно лёг. Наверное, он уже понял, что сегодня связанный снова не придёт. Дракон положил морду на камень, обернул хвост вдоль бока и замер. Один глаз оставался приоткрытым. В нём отражалась узкая светлая трещина на полу, возле которой застрял снег. Миска с мясом стояла в стороне, и зверь даже не поворачивался к ней.

Мне стало его жаль. Теперь я слишком хорошо понимал, что значит чувствовать связанного внутри собственного сердца. Кар-Рох, Сухарь и Шаэ-Раах жили во мне постоянным присутствием. Один отзывался тяжёлым каменным теплом, другой — прохладным лиловым пятном, третий — далёким ожиданием грозы. Связь действительно проходила через сердце и меняла его устройство. Сравнение здесь полностью совпадало с физическим ощущением.

Если бы один из них погиб, пустое место осталось бы внутри меня.

— Эй… — совсем тихо позвал я.

Слово вырвалось само. Грозовой ответил низким гулом, и приоткрытый глаз медленно повернулся в мою сторону.

Я опустился возле решётки и сел прямо на холодный камень. Ладонь снова легла на дерево. Ограждение выглядело крепким только для человека. Разозлённый подросток сломал бы толстые жерди плечом, а взрослый грозовой мог прожечь их разрядом или просто разнести хвостом. Решётка лмшь обозначала границу, которую зверь пока соглашался соблюдать.

— Как его звали? — спросил я ещё тише, прислушиваясь к людям в дальнем проходе.

Дракон продолжал смотреть на меня.

— Лезу к тебе в душу, да?

Вопрос вышел лишним. Я сам не понимал, что делаю, и понятия не имел, насколько хорошо грозовой разбирает человеческую речь. Он всё-таки отозвался вторым гулом, более низким и протяжным. В его груди прошла вибрация, жерди под моей ладонью едва заметно дрогнули.

Я поднялся, однако сразу уйти не смог. Некоторое время стоял, опираясь ладонью на решётку. Ноги вдруг стали ватными, словно я долго просидел в неудобной позе и кровь теперь медленно возвращалась в мышцы.

— Ясень сегодня спросил, смог бы я тебя… — начал я и замолчал.

Первым в голову пришло то слово: «приручить». Здесь оно звучало особенно глупо. Передо мной лежал взрослый зверь, проживший рядом с человеком годы и потерявший часть самого себя. Любое новое сближение требовало его собственного решения.

— Смог бы я протянуть к тебе ещё одну нить, — закончил я. — Я ответа не знаю.

Грозовой продолжал слушать. Второй глаз тоже приоткрылся, и в полумраке проступили слабые голубые прожилки вокруг век.

— Мне довелось увидеть кое-что древнее. Люди и драконы когда-то составляли единое существо. Одно сердце держало две природы, пока мир не расколол их. С тех пор каждая половина ищет другую и порой находит её через Связь.

Я говорил медленно, сам до конца не понимая, зачем рассказываю это потерянному зверю. Возможно, слова предназначались и мне самому. В груди становилось тепло и горько одновременно. Я вспоминал чистое небо Аш-Рааха, полное крыльев, двойной удар сердца и огромный мир, в котором разделения ещё не существовало.

— Когда я смотрю на тебя и на других драконов, мне кажется, что нить можно протянуть ко всем. Тогда хотя бы на мгновение каждый вспомнит свою настоящую природу. Мы все осколки огромного целого. Стая и Связь выросли из этой памяти, хотя сама память лежит глубже.

Комок подступил к горлу. Я замолчал и несколько раз вдохнул. Утрата, о которой я говорил, охватывала весь этот мир. Возможно, её след существовал и в других мирах, принимая иные формы. Люди всю жизнь искали кого-то, рядом с кем внутреннее одиночество хотя бы ненадолго стихало. Может, ощущение возвращённой целостности и породило рассказы о рае.

Грозовой уже смотрел обоими глазами. Тоска всё ещё жила в его взгляде, однако теперь рядом появился слабый интерес.

— Сам не знаю, зачем всё это тебе говорю. Ты имеешь право тосковать. Можешь остаться один, если тебе так легче. Я просто хочу, чтобы ты знал одну вещь.

Я просунул руку между жердями настолько далеко, насколько позволяла решётка. До морды дракона оставалось несколько шагов. Ладонь висела в пустом пространстве, пальцы слегка дрожали от холода и напряжения.

— Ты не один.

Тепло появилось сразу.

Сначала оно собралось в середине ладони обычным живым ощущением, похожим на нагревшуюся под солнцем кожу. Затем стало плотнее, прошло между пальцами и обернулось вокруг кисти. Я ощутил его одновременно телом и чем-то глубже, уже знакомым по Тэр-Ашт. В воздухе вокруг руки образовался мягкий комок, и сердце ударило чаще.

Я испугался. Руку хотелось отдёрнуть, однако рядом с тревогой сохранялась уверенность, оставшаяся после Аш-Рааха. Это тепло меня узнавало. Оно будто поднималось из памяти Цельного, которая всё ещё жила где-то за глазами и временами смотрела на мир вместе со мной.

Перед зрением начали собираться строки.

[ОБНАРУЖЕНА САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ РЕЗОНАНСНАЯ РЕАКЦИЯ]

[Источник: сохранённый опыт оболочки АШ-РААХА]

[Условие активации:]

[— прямое намерение восстановления целостности]

[— эмоциональная синхронизация: ДОСТИГНУТА]

[ОТКРЫТА ТЕХНИКА: ТЕПЛО ИСТОКА]

[Тип: направленная передача первичного резонанса]

[Природа воздействия: ПАМЯТЬ ЦЕЛЬНОСТИ]

[Возможный эффект:]

[— временное восстановление ощущения внутренней целостности]

[— снижение травматической фиксации]

[— ослабление апатии]

[— повышение готовности к контакту]

[ОГРАНИЧЕНИЯ:]

[— оборванная Нить не восстанавливается]

[— новая Связь не формируется автоматически]

[— воздействие требует искреннего намерения оператора]

[— расход эмоционального и резонансного резерва: НЕ ОПРЕДЕЛЁН]

[Статус освоения: 15%]

Я успел прочитать только название. Вокруг ладони уже проступало тусклое золотистое свечение. В нём двигались крохотные частицы, похожие на пыльцу, поднятую летним ветром. Света едва хватало, чтобы увидеть пальцы, однако грозовой заметил его сразу.

Дракон поднял голову.

Двигался он медленно, словно увидел в темноте нечто давно знакомое и боялся спугнуть. Передние лапы выпрямились одна за другой, когти царапнули камень. Затем поднялась тяжёлая грудь, развернулись сложенные крылья. Голубые прожилки на чешуе загорелись ярче.

Он сделал первый шаг, затем второй. Больше и не требовалось. Огромная морда оказалась совсем рядом с моей рукой.

Я удержался на месте. Разбираться в сообщении Системы можно было позже. Сейчас важнее было дождаться решения зверя.

Грозовой вытянул шею и остановил нос возле золотистого облака. Ноздри дрогнули. Он втянул воздух, и свет послушно потянулся за дыханием. Золотые частицы закрутились тонкой спиралью, коснулись чешуи и исчезли внутри.

Это выглядело вполне материальным. Пыльца собиралась в поток, свечение уменьшалось с каждым вдохом. На мгновение глаза дракона вспыхнули ярким голубым светом, а пластины на морде отлили золотом. Тусклое сияние заполнило отсек, коснулось решётки и ближайшей стены, после чего быстро погасло.