Высота палубы полупалубка над ватерлинией составляла четыре метра, такой подъем не таил в себе опасности.

Ни живых, ни мертвых на судне не нашлось. Механик-моторист Курносое осматривал моторный отсек, бывший командир Кравченко — ходовой мостик.

Потом осмотрели каюты и отсеки. Главной находкой стал судовой журнал, сохранившийся в отличном состоянии. Белограй даже листать его не стал, сразу убрал за пазуху.

Сорокин докладывал:

— Найдено сорок две самозарядные винтовки СВТ-40 Токарева и десять карабинов СКС-45 с полными боекомплектами. Тридцать две мины КБ-3, полные ящики со снарядами к пушкам и пулеметам. Три торпеды в аппаратах, три — на цепных подвесах. Все оружие в отличном состоянии, хоть сейчас в бой.

— Чертовщина какая-то! Сторожевик не иголка и не катер. Военный корабль с экипажем не мог просто исчезнуть, война четыре года назад закончилась.

— В одном я уверен, товарищ генерал, вся команда сошла на берег. На борту ни одной шлюпки и ни одного надувного плота, используемых при десантировании.

— В таком случае всех разбило о скалы.

— Шлюпки здесь бесполезны. Их, точно, в щепки разнесло. Часть плотов пропороли рифы. Но кто-то мог выбраться живым. В бухте есть узкое ущелье, по которому в море стекает ручей. Своими глазами видел. С сорока-пятидесяти метров с моря его можно заметить. Моряки народ глазастый. Подъем крутой, опасный, грозит каменным дождем, но он единственный, и они им воспользовались.

— Слабый аргумент, подполковник.

— Есть и другие. На судовом журнале указано имя командира — капитан-лейтенант Капустин B.C. Это имя я видел во время разведки на известковых валунах в пяти километрах от долины. Там высечено пять имен, среди них Слава Капустин, и указана дата: август 45-го. И еще. Из ячеек оружейной каюты исчезло двенадцать автоматов и патроны. Не найдено ни одного пистолета, положенного каждому офицеру. Винтовки с собой не брали. Все верно, автоматическое оружие легче и надежней. Личных документов тоже не обнаружено. Судовой журнал оставили потомкам.

— Куда же все делись?

— Летом 45-го вольнонаемные строили укрепления в порту, лагеря от береговой полосы отрезали. Морячки могли смешаться с толпой. Особого порядка в наших рядах не наблюдалось. Вы помните те времена. Колыму било как в лихорадке. Никишов ждал приказа из Москвы о расстреле всех заключенных ГУЛАГа. Наша близость к Японии представляла особую опасность: начались боевые действия, зачем же иметь рядом с фронтом «пятую колонну». Москва не рискнула отдать такой приказ, ей нужны были наши запасы золота и олова. Я не верил в возможность подобного исхода. Берия — дальновидный политик. Конечно, Абакумов с его тремя классами мог пойти на это, но без решения Политбюро такие приказы не отдаются. А там дураков нет, войну выиграли. Ладно, пройденный этап. Сколько человек могло выжить из команды?

— От половины до трети, это около сорока или тридцати голов.

— Завтра же собери всех особистов, отделы внутренних дел и милицию. Начни с проверки документов, в 46-м мы меняли паспорта. Потом перейдешь к личностям. Только не устраивай в Магадане Москву 37-го. Тихо, без шума и ночных вылазок. Личный состав сторожевика поименно я достану. Вряд ли они сменили имена.

— Имелся резон принять другую личину. При каких бы обстоятельствах сторожевик ни угодил в сети бухты Тихой, по законам военного времени весь плавсостав признается дезертирами и приговаривается к расстрелу. Тут двух точек зрения быть не может. Им еще и захват корабля припишут, и самовольный выход из боевого порядка. Как ни крути, а моряков пустили бы в расход.

— Найди мне хотя бы одного из них. Срок — трое суток, начиная с завтрашнего дня.

Вечерело. Предварительный осмотр был завершен. Генерал велел привести в капитанскую каюту двух моряков. Изможденным зекам было позволено сесть.

— Докладывай, Курносов.

— Найдено четыре залатанных пробоины с правого борта, значит, корабль участвовал в боях. Котлы в хорошем состоянии. Побиты и погнуты рабочие лопатки. Скорее всего, судно село на мель и его пытались с нее сорвать. Если это так, то они погнули винт. Когда турбины работают, на лопатку действуют импульсные силы…

— Короче, лейтенант Курносое.

— Нужна замена.

— Где ее взять?

— Можно сделать самим, если подобрать твердоплавкий металл. Потребуются водолазные скафандры для осмотра рулей, винтов и корпуса ниже ватерлинии. Придется заменить медные шланги и крепежные болты.

— Сколько нужно времени?

— Толковая бригада справится за месяц. Но корабль надо выводить из бухты, здесь его через пару недель окольцуют льды, и работы станут невозможными.

— Подберешь несколько помощников на свое усмотрение, к весне корабль должен быть готов к дальнему походу.

— До весны справлюсь. Мне нужно десять человек.

— Составь список специалистов, постараемся найти. Жить будете на корабле под охраной. Одеждой обеспечим, едой тоже. Мне нужна боевая машина, способная совершить переход на три тысячи миль.

— Солярки хватит на восемьсот при экономичном ходе.

— Не вопрос. Нам десант не нужен, живую силу заменим бочками с топливом. Что скажешь, капитан-лейтенант Кравченко?

— Рулевое управление работает, тросы не порваны, штурвал идет легко. Разбит компас, пулеметной очередью снесло. Остальные приборы в порядке. Связь односторонняя, только на прием, по этой причине сторожевик не смог связаться с колонной.

— Выбился из строя?

— При здешних туманах и незнании маршрута вполне возможно. Поломка компаса усугубила положение. Корабль снесло в сторону. Карты в кубрике командира отсутствуют. С собой на берег их никто брать бы не стал, если даже судовой журнал бросили.

— Сможешь вывести корабль из бухты?

— Нужен лоцман. С помощью катеров и водолазов надо составить карту фарватера, вслепую идти нельзя. Лишняя царапина обойдется в месяц ремонта. Доков у вас нет, верфей тоже. Подводные работы трудоемки, проще пустить судно ко дну, чем лечить покарябанный корпус. Для выхода в океан нужна крепкая скорлупа, а не фанера.

— Согласен, командир, — усмехнулся Белограй. — Команду соберешь сам, препятствий тебе чинить никто не станет. Трое суток на отдых — и за работу. В море хочешь выйти?

— И мечтать не смел. Хоть в Австралию, хоть на Южный полюс.

— Под флагом Дальстроя нас дальше Желтого моря не пустят, но нам и здесь простора хватит. Название корабля сбить, бортовой номер закрасить.

— Без опознавательных знаков свои же потопят.

— Это мои проблемы, командир.

Генерал встал и вышел из каюты, возле двери остались стоять два автоматчика.

На нижней палубе генерала ждала свита.

— Подполковник Сорокин, буди снабженцев. Мне нужны скафандры, два буксира и шесть катеров. Найди водолазов среди вольняшек. На прокладку фарватера в западном направлении даю пять дней. Корабль поведем к острову Недоразумения и поставим на якоря между берегами. Пролив составляет три километра, течение сильное, и зимой он не замерзает, к тому же внутренняя часть острова имеет три пологих бухты. Полковник Челданов, отправь на остров строительную бригаду, в недельный срок соорудишь три добротных дома под мастерские, склад и жилье. Склад обеспечь продовольствием первой категории, зимней одеждой, инструментами и станками. Расчеты вести на команду из тридцати человек с усиленной нормой питания. С островных рыбаков взимать шестьдесят килограммов рыбы в день и изолировать их от артели. Огнестрельное оружие изъять. Командир Крупенков, сколотишь бригаду из шести катеров, двух буксиров и одного тральщика. Сменишь команду на опытных моряков. Не мне тебя учить, бывшего боцмана Северного флота.

Крупенков вздрогнул. Никто на Колыме не знал его боевого прошлого. Запойный рыбак, доброволец. За четыре года ни разу не обратился за медицинской помощью, чтобы его ран никто не видел. Смерти он не боялся, он ее ждал и во врачах не нуждался. Плохо маскировался бывший морской волк, развернули его, как лист бумаги, в считанные секунды.