Мы начали разворачивать строй. Люди на ходу выстраивались в боевой порядок. Мои песчаные воины шли в авангарде. Иритис выкрикивал последние приказы, распределяя сектора атаки. Тысячники разводили свои подразделения. Я шептал, не переставая, собирая жизненную силу, вливая её в песок и землю. «Нашёптыши» вставали и уходили вперёд, туда, где кипел бой.

Мы ударили. Мечи и топоры зазвенели, рубя когтистые лапы и уродливые головы. Мои песчаные воины, легко пройдя сквозь первые ряды, начали оттеснять врагов от стен. Сверху летели стрелы. Защитники на стенах продолжали стрелять, но в темноте и суматохе не всегда попадали по врагам. На всякий случай мои люди держали щиты над головами.

Мы оттеснили гухулов от ворот. Первая волна схлынула, и перед нами образовалось свободное пространство. Относительно свободное. Всё-таки оно было завалено трупами демонов и блестело лужами псевдоплоти.

И даже так, радоваться победе было рано. Из темноты, со стороны реки, по-прежнему спешили новые группы тварей. Гухулы текли сплошным потоком, и пару чаш спустя мы снова сошлись в ближнем бою.

На некоторое время застыло шаткое равновесие. Мы то оттесняли гухулов от стен, то откатывали назад под их напором. Твари, не знавшие страха, лезли на нас с отчаянием обречённых. Если бы не мои «нашёптыши», у демонов бы вышло прорвать строй. Хорошо, что мои песчаные воины были такие же. Бесстрашные, бездушные и отчаянные.

И мы сумели продержаться до прихода подкреплений. Тысячи объединённого войска Приречья и Междуречья широкими ручьями вливались в наши ряды. Людей становилось всё больше. Куда больше, чем демонов. Строй уплотнялся, расширялся, и вскоре мы уже не оборонялись у ворот, а наступали.

Бой медленно отодвигался от городских стен.

Тут ещё и гухулы начали заканчиваться. Их поток иссякал на глазах: сперва перестали подходить крупные отряды, затем — средние. А вскоре из темноты выбегали одни только одиночки и мелкие группы. Естественно, разгорячённые бойцы их быстро добивали.

Иритис, поглядев на это, перераспределил людей. Часть оставил прикрывать подходы с юга, а основным силам приказал отступить ближе к стенам. Я тоже свой отряд туда отвёл, решив, что мы повоевали, и хватит.

Краем глаза заметил, как Иритис нырнул в город через открытую ему дверцу. А вскоре регой вернулся. Оглядевшись, он быстрым шагом направился к моему отряду. И, решительно подойдя ко мне, без лишних предисловий кивнул в сторону города:

— Ишер! Я, кажется, нашёл того, кто нам что-то может рассказать.

— И ты предлагаешь мне встать и куда-то идти? — уточнил я, показывая рукой на клочок у стены, где мне наконец-то удалось привалиться спиной и вполглаза подремать.

— А кому ещё, воевода? Тысячникам объединённого войска? — усмехнулся регой.

— Почему бы и нет? Не мне же вечно одному бегать, — парировал я.

— Потому что… Пошли уже!.. — не выдержав, рявкнул аристократ.

— Ладно. Иду. Должен будешь… — вздохнул я и поднялся на ноги.

Мне не хотелось идти. Зато хотелось понять, как демоны перебрались через реку. И если Иритис прав, то ответы ждали нас где-то там, в городе.

Оставив бойцов у стены, я, Истор, Ситранис и Тадар направились к воротам. Это Иритис может игнорировать командиров войска. А я своих — не могу. В город мы вошли через ту самую малую дверцу в створке ворот, и я сразу почувствовал разницу. Здесь, за стенами Танлавара, было относительно тихо. Да, постанывали немногочисленные раненые. Да, откуда-то доносился гул встревоженных голосов. Однако большая часть жителей, похоже, крепко спала. И даже не догадывалась, чем могла закончиться для них ночь.

Тяжёлая дверца захлопнулась за нашими спинами.

— Так и? — спросил я у Иритиса, который дожидался нас.

— В город успели прорваться беженцы с юга, — ответил он. — Один из них, возможно, знает, откуда пришли демоны. Идёмте.

Мы двинулись следом за ним вглубь города. Свернули в узкий проход между двумя высокими домами, потом ещё раз — и вышли к небольшой площади перед постом стражи. Здесь горели факелы, и в их свете я увидел две телеги, приткнутые к стене. Вокруг телег стояли люди: несколько семей с детьми, десяток бойцов в доспехах речной стражи. Вид у них был потрёпанный, но хотя бы становилось понятно, как беженцам удалось прорваться к городу.

Иритис, не говоря ни слова, направился к одной из телег. Мы с Ситранисом и Тадаром двинулись следом. На телеге, укрытый плащом, лежал человек. Я сразу понял, что он не из местных. Доспех был незнакомый: кожаная куртка с нашитыми металлическими пластинами, но пластины странной формы. С заострёнными краями, словно рыбья чешуя.

Раненый был без сознания. Лицо бледное, заострившееся. Дыхание частое и неглубокое. На груди, сразу под краем нагрудника, темнело пятно, пропитанное кровью. Рядом с телегой сидел пожилой мужчина в простой одежде. Видимо, один из тех, кто помог несчастному добраться сюда, до Танлавара. Увидев нас, пожилой тяжело, с заметной усталостью, поднялся.

— Как он? — спросил Иритис, кивая на раненого.

— Плох совсем, — ответил пожилой. — Всю дорогу был без памяти. Ни разу не очнулся. Боюсь, не дотянет до утра…

Иритис нахмурился и обернулся к стражникам рядом с караулкой. После чего тоном, не терпящим возражений, приказал:

— Шептуна сюда, живо! Пусть всё бросает и бегом!

Регой явно не сомневался, что любой его приказ выполнят, абсолютно любой. Даже отвлечь шептуна от раненых, которые наверняка ещё стонали у стены. И так оно и произошло: один из стражников, понятливо кивнув, тотчас умчался в темноту. А мы стояли вокруг телеги и ждали. Впрочем, долго скучать не пришлось.

Шептун появился быстро. Молодой парень в сером балахоне, с повязкой объединённого войска на руке. Склонившись над раненым, он откинул плащ и начал осматривать рану, а потом зашептал, прикрыв глаза.

Работал он осторожно, но, видимо, боль была слишком сильной. Раненый внезапно дёрнулся и закричал — резко, хрипло. Глаза его распахнулись, словно он выныривал из глубины на поверхность. Бедолага попытался сесть, но его вовремя удержал пожилой.

— Тихо, тихо… — заговорил, тем временем, шептун, не прерывая лечения. — Лежи. Ты среди своих. Всё хорошо.

Раненый задышал часто-часто, обводя нас мутным взглядом.

— Я регой Иритис. Представитель Совета Старших Семей при объединённом войске. Ты в Танлаваре, в безопасности. Как тебя зовут? Кто ты по званию? Откуда прибыл? — выдал залп вопросов аристократ.

— Крив… — выдохнул своё имя раненый и закашлялся. — Осм… Городской стражи города Келаана…

Он снова закашлялся, и шептун сам придержал его за плечо.

— Долечи его! — бросил тому Иритис и вновь повернулся к раненому. — Осм Крив, слушай меня внимательно. Ты можешь говорить?

— Да… Могу…

— Тогда рассказывай. Откуда пришли демоны? Что ты видел? Как они проникли на левый берег?

Крив облизал пересохшие губы. Ему поднесли флягу с водой, и он, сделав глоток, поморщился от боли в груди.

— Они… Они восемь дней назад появились, — наконец, собрался с силами парень. — Не пришли… Нет… Я на стенах стоял. Рядом с воротами. Их не открывал никто… Может, через южные прошли, но вряд ли… Когда я бежал из Келаана, южные, кажется, были закрыты… Я не знаю, откуда демоны взялись…

Он в отчаянии посмотрел на нас. Иритис нахмурился, пытаясь вытащить из сказанного хоть какой-то смысл. А вот я молчать не стал. Благо разгадка уже брезжила в голове.

— Когда ты в первый раз услышал шум? — спросил я.

— К-какой? — не понял Крив. — Шум?

— А что, много шумов было? — уточнил я.

— Нам вроде про какой-то шум горожане рассказывали… — неуверенно ответил Крив, видимо, что-то вспоминая. — Вы про этот, да?

— Нет, я про шум боя, — ответил я. — Демоны не могут просто так где-то оказаться, понимаешь? Они нападают на всех людей по пути, просто не могут удержаться. И, естественно, это вызывает шум. Так вот, стоя на стене, когда ты услышал шум?