— И когда начинается такой вот неравный бой, — подхватил я, — на чаше весов оказываются не только твои личные способности и умения. На чаше весов оказывается вообще всё. Кто как стоит, кто как двигается, что у тебя под ногами, как тебе в глаза свет падает.

— А как ты тогда победил трёх убийц из Братства? — растерянно спросил Гвел.

— А я использовал всё, — ответил я. — Подлые трюки, табуретку, шёпот… Я меньше махал топором, чем бросался мебелью и шёпотом. Я бил кулаками и ногами, я ставил подножки, я делал всё, чтобы меня не получилось окружить. Я изворачивался, как мог, но не давал атаковать меня одновременно. И даже так, последний из противников, оставшись один, доставил мне кучу проблем.

— Они настолько сильные были? — удивился Гвел.

— Убийц Братства готовят с детства, — пояснил Ситранис. — И не бою на мечах. Учат убивать быстро и чётко, понимаешь? Они не будут красиво размахивать оружием. Они нападут незаметно, ловко и с трёх сторон. Сунут стилет в щель доспехов, резанут кинжалом, прижмут твоё оружие мечом, и всё… Потраченные на твоё обучение годы не помогут. Будешь прыгать — тебе подрежут сухожилия. Будешь бегать — подставят подножку. Их задача — убить. И свои задачи они стараются выполнять. Иногда делают это на глазах у десятков дружинников. Те просто не успевают ничего предпринять, чтобы защитить господина.

— Жуть какая… Зачем тогда вообще учиться бою? — насупился Гвел. — Давайте тогда все, как они, будем делать…

— Бою учатся, чтобы сражаться с другими воинами, — пояснил я. — Или с демонами. Против орды все эти убийцы, как пыль. Ничего не сделают. Убьют пару-тройку демонов, а потом бесславно сдохнут. Воин — это воин. Он сражается в строю. Он сражается на войне. Регой — это регой. Он и сражаться умеет, и командовать может. А убийца — это убийца. Он умеет убивать исподтишка. И так, чтобы ни воин, ни регой ничего ему сделать не смогли.

— Подло это… — нахмурился Гвел.

— Подло, конечно… — согласился Ситранис. — Но это политика, сотник! Честному воину в таком дерьме делать нечего. Семьи дерутся за власть тысячелетиями. И убийства вроде как не одобряют. У семей тоже есть правила на этот счёт. Но Ишер… Ишер — он другое дело. Он для аристократов — никто, выскочка.

— Я, кстати, простолюдин. И почему Братство взялось за заказ? — припомнил я.

— Да им денег отвалили, скорее всего, в пару раз больше! К тому же, ты, Ишер, и наёмник, и шептун, и воевода… Вот и посчитали братья, что вроде как подходящая цель. Всё-таки у тебя в подчинении вон сколько людей, и даже пара регоев имеется, — выпятил грудь Ситранис. — Если старика из Серебряного Ключа считать, нас двое так-то…

В этот момент чиновник у моста, наконец, выкрикнул наш номер, и возок тронулся с места. А следом потянулась и наша охрана.

— Значит, меня попытаются убить ещё четвёркой… А дальше пятёркой… — припомнил я.

— Да, но тебя снова предупредят! — кивнул Ситранис.

— Может, нам у тебя в комнате дежурить? — с явной надеждой на героические свершения спросил Гвел. — Мы хоть кого-то на себя сумеем оттянуть!..

— Нет смысла, — расстроил его я. — Дежурных они попытаются убить сразу. Тихонько, чтобы мой слух не потревожить. А уже дальше доберутся до меня. Все ребята у нас опытные, но с убийцами сражаться не готовы.

Да я и сам не был готов. Никто не готов к тому, что к нему придут убийцы. Настоящие убийцы, натасканные на это дело, а не просто люди, жаждущие его смерти. Это у меня была защита, которую я тренировался постоянно держать, а если бы её не было?

Не имело смысла думать и гадать. Я бы просто умер сегодня ночью. Кинжал пронзил бы сердце, а я бы и проснуться не успел.

— Как они нас нашли? Как выследили? — тихо пробормотал я, но Ситранис мой вопрос услышал и ответил:

— А чего тут выслеживать? Ты ехал в Ас-Арахаману из Эдель Арага. Им это сообщили. Путей всего два. На двух путях есть места между двумя переправами, которые никак не миновать. Мы переправились через мост, а нас уже наверняка вели. Дальше оставалось подгадать момент.

— Или подстроить его, — задумчиво кивнул я.

— Это как, интересно? — удивился Гвел. — Не могли же они знать, где мы остановимся?

— Почему нет? — спросил я. — Рассчитали по скорости движения, где мы будем ночёвку искать. Дальше проверили, где свободные комнаты есть…

— Втроём? Как успели-то? — не разобрался Гвел.

— Да не втроём они это провернули, само собой, — отмахнулся Ситранис. — Трое пришли убивать. А сколько людей им помогало, сколько на них работало? Братство существует со Второго Царства. На них даже цари не охотились никогда. Сколько людей у Братства в подчинении? Сколько своих земель, караванов и предприятий?

— Да почему же их не извели⁈ — от души возмутился наш молодой сотник.

— Потому что убийцы бывают нужны, — рационально ответил я. — Особенно тем, кто борется за власть. Иногда во власть прорываются люди, которые не подчиняются правилам. Не хотят играть так, как решили другие. И чтобы они не ломали существующий порядок, их убивают. Вот и всё. А даже если цель выживет, хотя бы станет осторожнее.

— Точно, брат! Прямо вот хорошо объяснил, хоть и дерьмово это! — согласился Ситранис.

В своей прошлой жизни я застал десять лет, когда все правила рухнули. Когда в столице края, где я жил, каждый день убивали людей, хоть сколько-то близких к власти и деньгам. Иногда таких убийств было больше одного в день. А сколько умирало простых людей? Убивали за пять золотых, по местным меркам. Ещё и жестоко, а порой и целыми семьями.

Возможно, именно поэтому я отношусь к правилам с уважением. С большим уважением. Они делают мир вокруг предсказуемым и понятным. Они позволяют просыпаться живым и свободным. Они даруют безопасность и тем, кто далёк от денег и власти, и тем, кто к ним чуть ближе. Сломай эти правила, и сам же будешь спать вполглаза, а ходить, оглядываясь.

К сожалению, нынче я оказался тем, кто пришёл за большими деньгами. И этим, видимо, зацепил местную власть. Так что… Теперь на мой счёт работали другие правила. Вовсе не те, которые действуют по отношению к простым людям.

И мне очень надо было понять их.

— Три покушения, и всё? — переспросил я у Ситраниса. — И больше меня Братство не будет трогать восемь лет?

— Если на тебя не разместит заказ другая семья… — снова помрачнел регой.

— И что, мне всю жизнь с убийцами разбираться? — нахмурил я брови.

— Заказ можно перекупить. А ещё Братство может отменить заказ, — развёл руками регой. — Если найдутся серьёзные люди, которые вступятся за тебя. Пока готовься, что может прийти четвёрка. Но если снова тройка, то, значит, уже другая семья тебя заказала.

— Ладно. Надеюсь, я не буду слишком популярен… Но как-нибудь разберусь. К слову… А почему у них девочка на эмблеме? Это намёк на Вечное Дитя? — уточнил я.

— Да, они считают, что служат ей, — кивнул Ситранис.

— Плохо служат, — заметил голос девочки у меня в голове.

«Чего так? — мысленно спросил я. — Недостаточно почтительны?».

— Слишком мало жертв! — ответила Вечное Дитя.

— Ты чего задумался, Ишер? — выдернул меня из диалога голос Ситраниса.

— Да так… Неважно.

Я вздохнул и замолчал. Нет, на самом деле я не был уверен, что разберусь с проблемой. Зато точно знал, что легко не сдамся. Ночью, конечно, ещё придётся потрястись в возке… Нам в подорожную успели поставить отметку о покушении.

Но завтра… Завтра мы будем в столице, а там есть гостевые дома, где на такие «мелочи» не обращают внимания.

Тракт, по которому мы ехали, по-прежнему тянулся вдоль Царского Канала. Однако теперь канал был к северу от нас, то есть слева от возка. И, кстати, кораблей на воде стало ещё больше. Они шли так плотно, что терзало беспокойство, не столкнутся ли. И всё же ничего подобного, пока ехали, мы так и не увидели. А затем тракт начал забирать южнее, и канал мало-помалу скрылся из виду.

Зато селения, ещё вчера разделённые где рощицей, а где парой деревьев, слились в сплошную застройку. Дома теснились друг к другу, будто влюблённые. А заодно, с каждым пройденным сиханом, становились всё выше. Сперва два этажа, затем три, потом четыре…