В углу сжались пожилые мужчина и женщина. Видимо, законные обитатели этой комнаты. Судя по одежде и вещам, люди не совсем простые.

— Ты долго, брат! — заметил Ситранис. — Что там?

— Много бандитов, — ответил я. — Ты как? Готов продолжить?

— Готов? Да ты шутишь! Эти иухи думали, им можно грабить постоялые дворы! Таких я всегда готов покрошить помельче! — оскалился Ситранис, но тут же скривился: видно, губа заболела.

— Пошли, там их ещё внизу много, — кивнул я.

«Нашёптыш» всё ещё стоял, замерев в ожидании приказа. Я махнул ему следовать за собой. Вместе с Ситранисом мы вышли в коридор. Стражник, тот самый, что упал, уже встал на ноги. Увидев нас, он сперва вскинул меч, но, осознав, что перед ним не бандиты, опустил оружие.

— Вы… Вы не с ними? — выдохнул он.

— Мы те, кто вас спас, — ответил я. — Пошли. Внизу ещё могут быть их люди.

Стражник, не колеблясь, пристроился за нами. Мы двинулись к лестнице. Бой не закончился, зато первый натиск мы отбили. Оставалось понять, сколько уродов прячется в гостинице. А ещё хотелось бы разобраться, как они выбирали, в какие номера стоит лезть, а в какие — нет…

Гвел со своими людьми уже прочёсывал третий этаж. Оттуда доносились звуки боя: звон стали, крики, глухие удары. К моменту, когда мы пришли, они успели закончить. Бандиты, видно, не ожидали, что из пяти комнат вывалится триосмия опытных бойцов. И толком оказать сопротивление не смогли.

Мои люди как раз заканчивали зачистку. Двери нескольких номеров были распахнуты, на полу лежали тела. В основном, бандиты, но, к сожалению, попадались и гости. В одном из номеров мы нашли перепуганную, зато живую семью. Мужчину, женщину и двоих детей. На этом этаже, кстати, несколько постояльцев оказались боевыми. И пришли на помощь моим, и даже решили с нами спуститься.

Мы отправились на второй этаж. Я, песчаный воин, Ситранис, мои люди, стражник и несколько постояльцев. Здесь бандитов, на первый взгляд, было меньше. Видно, они уже поняли: что-то пошло не так. Вот и пытались спрятаться в номерах, но мы их вытаскивали одного за другим. Сопротивлялись они отчаянно, но без толку. Против слаженного отряда, да ещё с песчаным воином в авангарде, у них не было шансов.

Наконец, мы спустились на первый этаж. Лестница вывела нас в короткий коридор, который открывался прямо в зал харчевни. Здесь было жарко и шумно. Бандиты — около двух десятков — рассредоточились по залу. Часть из них пыталась прорваться к кухне, где забаррикадировались, видимо, работники. Другая часть наседала на горстку людей в дальнем углу зала. Те отбивались не только оружием, но и стульями, укрывшись за перевёрнутыми на бок столами.

Грязи и мусора на полу хватало. Обломки посуды, остатки еды, пыль, которую нанесли с улицы. Я зашептал. Из этого месива начали подниматься песчаные воины. Один, второй, третий… Отдав конкретный приказ, я бросил их вперёд.

Подняв топоры, «нашёптыши» врезались в бандитов со спины. Мы с Ситранисом и остальными, ударив следом, довершили разгром. Бандиты, зажатые между нами и защитниками кухни, заметались. Кто-то пытался драться, кто-то — бежать. Однако бежать было некуда.

Ободрённые нашим появлением, гости, работники и охранники постоялого двора перешли в контратаку. Зал наполнился криками и яростным звоном стали.

Я работал топором, не останавливаясь. Бандиты, в основном, бежали в нашу сторону, потому что мы отрезали им пути к отступлению. Окна на первом этаже были слишком узкие, чтобы выбираться через них. Последнего бандита добили у самых дверей, когда он пытался вырваться наружу.

Мы вывалились во двор. Здесь тоже кипел бой. Несколько бандитов прорывались к стойлам, но погонщики и охрана не давали им войти, отбиваясь изнутри. Разбойники уже чуяли близкий разгром: то и дело дёргались и тревожно озирались.

А, увидев, как из дверей вылетают «нашёптыши», а следом — вооружённые люди, и вовсе дрогнули. Кто-то закричал: «Демоны! Спасайтесь!», и вся оставшаяся шайка бросилась кто куда, врассыпную. Мы не преследовали.

Я подошёл к распахнутым воротам и огляделся. Рядом с нашим постоялым двором, буквально в сотне шагов, находилось селение из нескольких домов, а дальше по тракту — ещё один постоялый двор. И там тоже вовсю шёл грабёж. Слышались крики, звон разбитого стекла, мелькали факелы. Молодой стражник, тот самый, что прибился к нам в коридоре, вскинулся и крикнул было, что надо помочь. Я покачал головой:

— Нет. Мы не знаем, сколько их там. И кто они. Лезть с малыми силами в неизвестность — это рисковать людьми.

— Но там же гибнут люди! — воскликнул стражник.

— А здесь мы спасли тех, кого могли, — твёрдо ответил я. — Если сейчас побежим туда, нас могут перебить. Бандитов явно много, и они организованы. Дождёмся городской стражи. А ты, если очень хочешь, конечно, иди…

Меня поддержали. Закивали гости постоялого двора, ещё не отошедшие от боя. Даже работники, только что дравшиеся плечом к плечу с нами, согласились: лезть в чужой бой без подготовки — безумие. Стражник, видя, что его никто не поддерживает, замолчал, хотя в его взгляде кипела обида и злость.

Я вывел песчаных воинов за пределы двора, но не дальше. Когда кто-то из гостей спросил, почему я не отправлю их убивать бандитов, объяснил коротко:

— Песчаным воинам все люди на одно лицо. Я могу управлять ими только в пределах видимости, где показываю точные цели. Если я отправлю их в темноту, они начнут убивать всех подряд: и бандитов, и мирных жителей. Я этого не хочу.

Всего через пару чаш, когда даже светать не начало, со стороны города прибыла стража. Несколько десятков всадников и пехотинцев, с факелами. У них явно был приказ навести порядок. Бандиты, грабившие соседний постоялый двор, заметили их и бросились бежать.

Часть из них поспешила в нашу сторону, не зная, что здесь тоже засада. Я поднял руку и отдал песчаным воинам короткий приказ. Они сорвались с места и перехватили беглецов. Десяток бандитов был убит в считанные мгновения. Остальные, увидев, что путь отрезан, бросились врассыпную по полям, и там их уже ловила стража.

Когда всё закончилось, я развеял песчаных воинов. Чёрные фигуры рассыпались песком, и ветер подхватил его, унося в темноту. Я стоял во дворе постоялого двора, смотрел, как стража выволакивает из соседнего здания убитых и раненых, и думал о том, что эта ночь могла закончиться иначе. Если бы я не проснулся от криков. Если бы Ситранис не вышел в коридор. Если бы мы не умели драться. Слишком много «если». Однако нам повезло. А вот тем, кто жил в соседнем постоялом дворе — нет.

И, само собой, у стражи к нам было много вопросов. В том числе, таких, на которые мы не могли дать ответы. Мы ведь и сами мало что знали. Если бы не Ситранис, нас могли бы ещё долго мариновать. Но кольцо младшей семьи — это такая штука, которая, будучи сунутой под нос особо ретивым стражам порядка, способна охладить их пыл.

Пришлось дознавателям удовлетвориться тем изложением событий, которое мы представили. И верить нам. А они верить не хотели. Они-то нас уже начали подозревать в сговоре с бандитами. Как же так, мол. Всё вокруг разгромлено, ограблено, и только на одном постоялом дворе малой кровью обошлмсь. Дескать, это очень подозрительно.

И не смущало их, что и здесь погибшие есть, и что сами мы выглядим помятыми. И даже то, что в нашем постоялом дворе количество вооружённых людей было гораздо больше, чем в других. Этим дознавателям очень надо было, видимо, найти виноватых. Я даже предложил им поискать тех, кто подсказал бандитам, в какие именно комнаты лезть. Потому как взломанными у нас были исключительно комнаты, занятые состоятельными жильцами.

Само собой, нас в этом, опять же, и попытались обвинить… И в который уже раз Ситранису пришлось совать под чужой нос перстень, а затем спрашивать проникновенным голосом у очередного ретивого дознавателя: уверен ли он, что хочет в подобном непотребстве обвинить представителя младшей семьи?