— Да, господин, — кивнул управляющий. — Если быть точным, то сто шесть каров.

Я задумался. Условие было понятным. Да и нам искать покупателей в незнакомом Междуречье было бы непросто. Легче натоптать путь в Эдель Араг и возить туда. Хотя, если бы наладили продажу напрямую на городских рынках… Было бы выгоднее.

С другой стороны, сотня каров — это огромный кусок земли. Около четырёх сотен квадратных сиханов. Правда, и этого мало на всю мою ораву людей, с учётом едущих сюда мирных жителей. Речь ведь не о плодородных землях вдоль канала или реки. Речь о каменистой почве, где по меркам Междуречья ничего полезного не растёт.

— Кроме того, понадобятся люди для сопровождения наших караванов, — подсластил пилюлю Артиадис. — Платить готовы по ценам Гильдии Наёмников в Эдель Араге. Наши семейные дружины сейчас на востоке, туда же уходят караваны грузов, а охраны не хватает. На дорогах становится беспокойно. Понадобятся несколько тысяч человек для сопровождения.

Заказы — это хорошо. Заказы нам нужны. Да и землю надо брать. Лучших условий всё равно мы не получим, с учётом того, что большая часть оплаты — моё обещание, которое ни к чему не обязывает.

— Согласен, — кивнул я.

— Тогда подпишем договор, — предложил Артиадис. — Чем быстрее вы заселитесь на земли, тем лучше.

Слуга принёс пергамент. Я пробежал глазами по условиям. Зацепился только за срок аренды — три года, с возможностью продления, если война с демонами будет продолжаться. Этот пункт мне не понравился, но опротестовывать его я не стал. Не в том мы положении были, чтобы торговаться.

— Вот и всё. С этого дня вы — арендаторы земель Аравантис, — сообщил Артиадис, когда я поставил печать и подпись. — Всеми вопросами переселения, обустройства и продажи будет заведовать Чегр. Он знает Нагорье как свои пять пальцев и готов вам помогать. А я рад буду увидеться с вами на торгах.

— Я тоже, — ответил я.

Мы поднялись. Мариатидис и Чегр проводили нас к выходу. У фургона мы распрощались с юным регоем и поехали обратно в лагерь.

— Чегр, ты же не против походных условий? — спросил я на всякий случай.

— Я полжизни в походах, воевода, как-нибудь переживу… — пожав широченными плечами, ответил тот.

Оставалось ждать прибытия мирных беженцев и строить планы. Впрочем, сверх меры ждать не пришлось. Уже на второй день на горизонте показались первые группы.

Собственно, ничего удивительного в том, что это были кочевники. Привычные к кочевой жизни, они все ездили верхом, поэтому и прибыли первыми. Женщины, дети, мужчины постарше.

Те, кто ушёл в Междуречье раньше нас. Те, кого мы отправили вперёд с Часаном и Сариниланой ещё в Эарадане.

Кочевники обнимались с теми, кто остался в отряде, искали знакомых среди бойцов. И почти сразу начинались слёзы. Кто-то не досчитался брата. Кто-то — отца. Кто-то — сына. Женщины, пришедшие с караваном, плакали, узнавая о погибших. Буйные молодые кочевники гибли часто, и надо было дать людям выплеснуть своё горе.

С одной из последних групп кочевников прибыл обоз, с которым приехала Ватана. Вот уж кого нам в последнее время остро не хватало. Бывшая наложница из Илоса была девушкой хозяйственной, за запасами следила зорко и всегда знала, что у неё в хозяйстве, где и сколько.

Увидев меня с Истором, она поправила волосы и изящно спрыгнула с повозки на землю.

— Воевода… Истор… — произнесла она с лёгкой улыбкой, чуть поклонившись.

— Рад тебя видеть живой, здоровой и всё такой же красивой, Ватана, — поздоровался я. — Хозяйство без тебя развалилось, честно скажу. Истор, конечно, старался, но ты же знаешь: он больше прекрасный воин, чем хозяйственник.

Истор, стоявший рядом, смущённо кашлянул. Ватана усмехнулась. Это, конечно, было сильное преувеличение. Однако перед тем, как вновь свалить заботы на девушку, следовало порадовать её самолюбие.

— Ну давайте, показывайте, что тут у вас… Сколько людей, сколько припасов, сколько ртов кормить… — вздохнула Ватана, но скрытый энтузиазм в её голосе всё-таки мелькнул.

И мы радостно перевалили хозяйство на хрупкие девичьи плечи, испытав при этом такое облегчение, которое, наверно, было заметно невооружённым глазом. Ватана взялась за работу сразу, не мешкая, и уже вечером знала о наших запасах больше, чем я с Истором за всю предыдущую четверть.

Следом за кочевниками потянулись и другие беженцы. Люди, которых мы успели спасти за эти долгие полтора года, теперь шли к нам. И оказалось их немало, совсем немало. Я даже не ожидал такого несчётного количества. Хорошо ещё, они прибывали группами, а не все сразу: кто на телегах, кто пешком, кто вёл за собой переханов с поклажей.

Удивительно, но прибыли даже беженцы из Серебряного Ключа. Хотя лично я был уверен, что Урунсих найдёт, куда их пристроить. Но, как выяснилось, в Междуречье прижиться непросто…

— Города переполнены, земли нет! — загибая старчески сухие пальцы, перечислял Урунсих. — А мои связи были такими старыми, что половина товарищей успела помереть, прежде чем я, наконец, с ними связался. Да и на поля здесь нанимают, в основном, молодёжь… А селят и вовсе в каких-то сараях…

— Аренда земли у меня только на три года, — честно предупредил я. — А потом как быть думаете?

— Да сам не знаю… — огорчённо щёлкнул языком Урунсих. — В Серебряный Ключ никто не вернётся… Да и, знаешь, Ишер, демонов победить — это одно. А заново земли заселять — совсем другое. В Приречье нас, боюсь, уже никто не пустит. Даже если всех демонов там вдруг победят. Сам понимаешь, кто посильнее, те там поделили всё давно. А нам, старикам, где-то дальше селиться…

— Я, в любом случае, рад вас видеть, — сказал я ему и Расису. — Земли нам выделили отвратительные, но попробуем обустроиться. А дальше будем думать. Придумаем что-нибудь.

Илосцев прибыло много. Женщины, дети и старики. Большинство изначально собиралось устраиваться самостоятельно. В итоге, нормально вышло лишь у тех, у кого в семьях работники выжили. А те, у кого рабочих рук не было — остались не у дел. И, само собой, про них здесь быстро забыли.

А теперь люди прознали, что я собираю своих, и решили попытать счастья. Большинство из них я не особо ждал, но и отказывать не стал. Те же одинокие женщины, многие из которых ещё молоды, это хорошо. Особенно когда у тебя много одиноких мужчин, которые уже полтора года бегают по опустевшему Краю Людей, зверея от одиночества и гоняя демонов. От женской ласки и тепла домашнего очага никто из них, уверен, не откажется.

В итоге, я просто собеседовал всех для порядка, а затем без отказов принимал. Последними подтянулись семьи новобранцев, которых мы набрали в Ферунде. Не у всех из них, правда, были семьи, однако и таких хватало.

Ожидаемо, всего через четверть наш лагерь вырос почти в два раза. Надо было срочно решать вопросы переселения.

Из меня администратор и управляющий, как из танака боевой скакун. То есть никакой. Я могу бить людей, могу бить демонов, могу никого не бить. А вот строить поселения не умею. Да и не особо хочу. Пределом моих мечтаний был домик на берегу реки. Ну и харчевня под боком, чтобы самому не готовить.

Управление лагерем в шестнадцать тысяч рыл и так было испытанием. А уж когда стало ясно, что вокруг собралось около тридцати тысяч человек, я, честно скажу, растерялся. И даже захотел сбежать на какое-нибудь важное задание.

Хорошо ещё, большинство этих людей оказались не промах. Многие и сами разобрались, что надо делать, где разместиться и к кому из моих обратиться за помощью. Но я прекрасно понимал, что вскоре начнёт заканчиваться еда, и тогда с меня спросят по полной.

А впереди ждало Нагорье. Земли, которые нам выделила семья Аравантис. Места там, прямо скажем, не самые гостеприимные. Почва каменистая, воды мало, зимой по ночам холодно, днём жарко, а летом всё время жарко. А главное, всегда ветрено. В любое время года и в любую погоду. Отличительная черта этой местности. И даже я понимал, что вести туда всех и сразу смерти подобно.