Чегр много всего знал, много умел, а от физического труда не бегал, несмотря на возраст. И то, что мы здесь делали, ему нравилось. По его рассказам я так понял, что должность управляющего была своеобразной пенсией за долгую службу. А надежд что-то на этих землях построить или вырастить Чегр давно не питал.

Да, у него имелся небольшой оклад, но люди, управляющие другими землями, получали в десятки раз больше. И тут появились мы со своим предложением. Да ещё и мало-помалу претворяли иллюзорные вначале планы в жизнь. А главное, когда мы уйдём, дома и поля никуда не денутся. Чегр сможет завезти сюда людей, чтобы и дальше развивать хозяйство.

Конечно, он останется без шептунских костылей, которые сильно ускоряли дело, но даже так, сможет развить участки, и те начнут приносить доход. В общем-то, работая вместе с нами, он работал на своё сытое безбедное будущее. И всех это более чем устраивало.

Тем более, без его опыта в первые дни, когда от Эдель Арага тянулась бесконечная вереница беженцев, мы бы куда дольше провозились. Он подсказал, где достать семенной материал, он указал, какие травы лучше скосить, чтобы сделать удобрение. Он же показал подходящие для скотины пастбища.

Мы тогда зашивались с делами, которым конца и края не было. А с подсказками Чегра стало значительно легче. Одним этим он заслужил уважение и благодарность.

Управляющий убежал дальше по делам, а я выбрался из дома. Холодный ветер трепал одежду и норовил под неё пробраться. Солнце только показалось над горизонтом и пока не прогрело воздух. Изо рта во время дыхания вырывался пар.

Я осмотрел наше странное поселение и улыбнулся. У нас вышло что-то среднее между кочевым стойбищем и постоянным посёлком. Заняться крышами мы до зимы не успевали: не было дерева на стропила, не было достаточно соломы. В итоге, нашли простой выход: фактически разбили над каждым домом шатёр.

Его стенки, натянутые поверх стен, давали ещё один слой защиты от ветра. А на крыше плотная кожа защищала от осадков, да и от потери тепла. Правда, чтобы не пожечь крыши, дымоходы пришлось строить исключительно снаружи. А в остальном получилось не так уж коряво.

Двери и ставни в домах сделали плетёными. Их обмазывали глиной, чтобы получилось сплошное полотно. Не очень надёжная конструкция, её частенько приходилось чинить. Зато от ветра и холода защищала.

Возможно, летом получится запасти сена и дерева, чтобы сделать нормальные крыши. Или вообще черепицу можно начать обжигать. Всё-таки глиняный пласт на наших участках хороший.

Но пока сочетание кожи и камня выглядело забавно. Зато от холода никто не умер, и у всех была крыша над головой, пусть её и полоскало ветром, так что… Задача была выполнена, а это главное.

Вдохнув утренний воздух, я подумал и вернулся в дом, где уже успело прогреться. Начинался новый день, который вновь будет наполнен трудом и заботами.

Правда, я ещё не знал, что начинается моё очередное приключение…

— Это письмо, — гонец выложил на стол пухлый свёрток, а следом извлёк из мешка кожаный конверт. — А это пропуск в Ас-Арахаману, подорожная на отряд в сотню человек и приглашение на торги.

— Спасибо, — кивнул я, сгребая документы в кучу. — Это всё?

— На словах просили передать, что тянуть с приездом не стоит! — охотно добавил гонец. — До торгов ещё десидоля, но приезжать только на торги не принято. Теперь всё.

— Благодарю за службу, — я выложил на стол серебряную водянку.

Для простой благодарности многовато. Однако следовало компенсировать то, что в поисках меня парню ещё пришлось помотаться. Тем более, несмотря на сложности, послание он доставил быстро и ответственно. Сунув монету в кошель, гонец с благодарностью кивнул и откланялся.

Покосившись на Ситраниса, я вскрыл письмо и углубился в чтение. Регой же, попивая горячий травяной отвар, начал размышлять вслух:

— На переханах ехать нам с тобой нельзя… Охране можно. А нам нет. Надо арендовать хороший возок в Эдель Араге.

— Чем тебя переханы не устроили? — вскинув бровь, недоумённо спросил я.

— На важное мероприятие едем! — напомнил Ситранис. — Статус не позволяет в седле трястись.

— Ага, будем трястись в возке… — покивал я.

— Терпи! Можно хороший возок найти, чтобы не сильно трясло! — откинул возражение Ситранис. — И сотню человек брать с собой не стоит… Полусотни хватит за глаза.

— На дорогах неспокойно, — заметил я.

— Сотня человек охраны для таких мелких людей — перебор, — пояснил Ситранис. — Вот будь мы с тобой главой младшей семьи, или членом старшей семьи — тогда да. Тогда понятно. А мы просто выскочки, и нам нельзя слишком выпячивать охрану.

Пока Ситранис рассуждал, я пробежал глазами письмо. Писал Мариатидис, но явно передавал и чьи-то ещё слова, перемежая текст новостями. В основном, он как раз объяснял, почему мне нужно добраться до столицы как можно раньше.

Дело было в подвигах моего отряда на западе. Новости дошли до столицы, и мною начали интересоваться старшие семьи. Воевода, наёмник, шептун. Такая диковинка заинтриговала всех. Кто-то проследил мой путь от появления к югу от Рудных гор. Всплыла старая история с местью бандитам, которые сожгли мою родную деревню… Всплыли истории времён Долгой Осады, а к ним добавились рассказы людей, которых я встречал по пути…

Многие аристократы и знатные люди Илоса нашли приют в Междуречье. Отыскать их и расспросить про меня труда не составило. Расспросили беженцев из Мгана и Эарадана, нашли людей из Приозёрья. Полностью мой путь отследить не смогли, но даже так вопросов ко мне накопилось много…

Я, можно сказать, обрёл славу. И она меня не радовала, потому что хватало в Междуречье тех, кому не нравился наглый и безродный выскочка. Стоило приехать и посветить лицом, чтобы развеять ореол загадочности, который окружал меня и мой отряд. Тем более, что на берегах рек установилось временное затишье, и многие регои вернулись по домам, желая отдохнуть от войны.

Мне лично ни с кем общаться не хотелось. Однако, подозреваю, меня никто и не спрашивал. Надо, мол, значит, надо. Я протянул письмо Ситранису, а сам залез в конверт, разглядывая присланные документы.

— Плохо… — заметил Ситранис, дочитав послание. — Такая известность до добра не доведёт, Ишер…

Его лицо, против обыкновения помрачнело. А промеж бровей пролегла непривычная складка.

— Я тоже так думаю, — медленно кивнул я. — Ты не убивайся по мне раньше времени. Попробую показать себя скучным типом, чтобы отстали.

— Брат, ты извини, но ты скучным никак быть не можешь… — мрачно покачал головой регой, но всё же коротко усмехнулся. — Ты даже во время Долгой Осады умудрился выделиться.

— Я не специально, — хмыкнул я, вспомнив те давние беспокойные дни.

— Да я знаю. С тобой пару гонгов пообщаешься, сразу поймёшь, что ты рожей светить не любишь… — Ситранис отложил письмо, однако на его лице по-прежнему читалась хмурая задумчивость. — Вот только неважно, специально оно у тебя или случайно. Самое страшное уже случилось: о тебе знают, и на тебя хотят взглянуть.

— Как на редкое животное, ага… — кивнул я.

— Да как угодно! Тебе надо искать покровителей среди знати! Как ты не понимаешь? Иначе тебя сожрут с потрохами, и не подавятся! — вспылил Ситранис, стукнув кулаком по столу, а в его глазах мелькнули нотки паники, которой раньше наблюдалось даже в самом безнадёжном бою.

Я помолчал, давая ему выговориться. Своего боевого товарища, да и, чего уж там, хорошего друга, в таком состоянии я ещё не видел.

— Слишком ты взлетел, и мы с тобой заодно! — обхватив лицо руками, чуть неразборчиво из-за этого пояснил Ситранис. — Впрочем, ты ключевая фигура, а значит, готовься… Придётся в столице много говорить… И ещё больше договариваться…

— Не было печали, да прупа купил… — усмехнулся я, уже пожалев о злополучных демоновых коронах.

Может, если бы не они, и удалось бы здесь, в забытом богами Нагорье, тихо отсидеться. Хотя вряд ли, если честно… Мы и вправду успели во многом засветиться. И пусть это «многое» зачастую было на пользу людям, но… В большой политике человеколюбия могут и не простить. Уж тем более, в мире Вечных Песков.