«Все врет, кроме последней фразы», – мысленно передала мне Лиза. Я и сама в этом не сомневалась. До меня, наконец, дошло: Анатолий Андреевич – не кто иной, как министр Никоненко (ну не знаю я их имен и знать не хочу), а Ниночка – его дочь. Голованов интересовал Ольгу Григорьевну исключительно как зять высокой особы, богатый мужчина со связями. Бросив жену, он нажил бы серьезного врага и, скорее всего, разорился. Разумеется, Волкову подобная перспектива не прельщала. А про насилие злого начальника – очевидная чушь. Василий Сергеевич просто боготворил любовницу и беспрекословно ей подчинялся.

Я задумалась. Прежде всего, с чего все-таки Ольга Григорьевна решила заявиться к Женьке? Ну узнала о смерти Голованова… кстати, откуда? Сообщил по дружбе бывший сослуживец? У нее с ними отвратительные отношения, так что вряд ли. Значит, известил человек, знающий о романе с шефом. Причем роман тщательно скрывался, и Лешик, например, ни о чем не догадывался, а мы оказались в курсе исключительно из-за Дара Лизы видеть людей насквозь. Однако гостья не зря констатировала: Никоненко, заподозри он неладное, без проблем обнаружил бы правду. Нанял бы сыщика, в конце концов! Так, погодите… у Василия Сергеевича недавно возникло желание развестись. Тут уже самая ненаблюдательная жена должна прозреть. Прозрела, нажаловалась отцу, и неверный муж становится жертвой убийства. Очень неприятная логическая цепочка, зато она многое проясняет.

Предположим, милиция проведала, что Ольга Григорьевна – любовница убитого, и допросила ее. Бедная женщина выстроила ту же логическую цепь, что и я (необязательно верную, но весьма и весьма правдоподобную), и перепугалась, решив, что следующей жертвой министра (то есть, конечно, киллера) станет она сама. Как себя защитить? Она вспоминает о нашем визите в банк, где мы выдавали себя за посланниц Никоненко, и видит шанс с ним связаться. Найти нас можно лишь через Женьку. Найти, чтобы заверить в своей невиновности и сверхлояльности. Не отправляться же за этим к безутешной вдове…

– С вами беседовала Грушко? – наобум спросила я. Почему-то мне казалось, синеглазый красавец вряд ли вогнал бы даму в столь безудержную панику.

– Да, – кивнула собеседница. – Она была довольно тактична для прокурорши. Ох, так я и чувствовала, что Голованов не сумеет скрыть свое увлечение, кто-нибудь да пронюхает. Но поверьте, я изо всех сил старалась не ранить Ниночку! Я считаю, Голованову безумно повезло с женой!

«Тактична для прокурорши? – удивилась я. – А над Женькой издевалась». Потом уточнила вслух:

– И какие у Грушко версии убийства?

Ольга Григорьевна, вздрогнув, уставилась на меня расширенными от ужаса глазами.

– Я не знаю ее версий и знать не хочу! Все, что она напридумывала, целиком на ее совести!

Похоже, следователь намекнула, что подозревает Никоненко, – возможно даже, посоветовала Волковой быть осторожной, иначе откуда подобная реакция? Ладно, лишь бы не обвиняли Женьку! На всякий случай я добавила:

– А Женю она упоминала?

– Вы передадите Анатолию Андреевичу, что я очень сочувствую ему и Ниночке и горюю о каждой доставленной им неприятной минуте? – не отвечая, с пафосом осведомилась собеседница.

Мне стало стыдно. При всех недостатках гостьи, она попала в ужасную ситуацию. Вероятность, что Голованова заказал именно Никоненко, я бы оценила как немаленькую. Ольге Григорьевне действительно угрожает смертельная опасность. Несчастная надеется на нашу помощь, а мы морочим ей голову.

– Простите, – извинилась я, – но мы с Никоненко не знакомы. Наш приход в банк был глупой шуткой.

– Тогда откуда вы знали про меня с Василием? – резко бросила Волкова.

– Догадались. Честное слово, связаться с Никоненко мы не в силах. Поверьте!

Собеседница забарабанила пальцами по столу, затем в очередной раз внимательно, даже оценивающе осмотрела поочередно Женьку, Лизу и меня, а потом с неожиданной искренностью произнесла:

– Ладно, верю. Значит, вы можете спасти меня иначе. Сделайте это!

– Как? – не поняла я.

– У вас ведь есть паранормальные способности? Не отпирайтесь, я в курсе. Вот их и используйте, и тогда я никому про вас не расскажу. Это взаимовыгодная сделка.

Слова хлестали словно бич. Передо мной стояла уже не испуганная лицемерная женщина, а смертник с открытым забралом, которому нечего терять.

– Экзотическое предположение, – прокомментировала я. – Хоть и лестное. – Не скрою, сама я бы не догадалась, – нахмурившись, сообщила Ольга Григорьевна. – И Василий тоже – он вообще не видел дальше собственного носа. Как ни странно, нам открыл глаза парень, которого я считала безнадежно тупым. Такой самодовольный двухметровый качок. При мне у тебя с ним, по-моему, ничего не было, – она повернулась к Женьке, – но позавчера… да, во вторник… он уверял Василия, ты от него балдеешь и готова на все. Что-то он там Василию в понедельник на совещании накреативил, и на следующий день они разговорились. Никогда не думала, что способна так ошибиться в человеке! Качок-то оказался с двойным дном. Василий психовал, зачем перевел крупную сумму в онкологический центр. У банка проблемы, помощь Мельникова была последним шансом выкрутиться – и вдруг на его глазах совершить подобную глупость! После этого трудно рассчитывать на поддержку. Тут-то твой качок и выдал про паранормальные способности.

– Воспламеняющая взглядом? – видя замешательство подруги, ехидно встряла я. – Кинга начитались?

– Умеющая воздействовать на людей, – спокойно возразила собеседница. – В целом я не верю в эту чушь, но уж больно все сходится. После некоторых встреч с Лищук я удивлялась собственным поступкам. Чтобы какая-то девчонка заставила меня сделать то, чего я не хочу! Не верю. Чувствовалось – что-то здесь нечисто. Василий замечал то же самое, а качок это подтвердил. Лищук хвасталась в постели, что может заставить любого сделать что угодно. Что она не такая, как все, у нее особый дар, она чуть ли не ведьма…

Женька, густо покраснев, покосилась на меня.

– Конечно, – кивнула я. – Она рыжая и страстная. Такие любого мужчину заставят сделать что угодно. Да, не такая, как все… а что, ей говорить любовнику – мол, я обычная, ничего особенного?

Включив на полную мощность Дар и настроив его на доверие, я послала сигнал девчонкам. Обе напряглись – значит, заработали. Волкова – здравомыслящая, не склонная к мистике женщина. Ей будет легко отказаться от веры в чудеса!

– Вы шутите, Ольга Григорьевна, да? – улыбнулась я.

– Нет.

– Как умный человек может говорить о таком всерьез? Ну да, Ленин был гриб, по небу летают пришельцы в тарелках, в подземельях метро живут гномы, а богатые целыми днями плачут.

– После общения с Лищук многие совершали не свойственные им поступки, – упрямо ответила гостья. – Это не случайно.

– Она эмоциональная, а сильные эмоции временно влияют на окружающих, но потом все становится на свои места. Никакой мистики тут нет – обычная психология. В мистику мог поверить глупый Лешик или доверчивый Голованов, но не вы же, правильно? Вы настолько их умнее!

Собеседница задумалась. Действие Дара и впрямь быстро слабеет, если противоречит истинным желаниям человека. Женька несколько раз имела неосторожность приказывать Ольге Григорьевне, и та должна вспомнить ровно то, о чем я сейчас говорю, однако трактовать это материалистически. Я лишь подталкиваю ее к мыслям, и без меня ей свойственным, поэтому должно получиться.

– Утопающий хватается за соломинку, – мрачно констатировала Волкова. – Я и сама понимала, что ошибался Василий, а не я. Лешик – клинический идиот и нес чушь. То есть вы ничего сделать для меня не можете?

Она повернулась к двери.

– Погодите! – окликнула Лиза. – Следователь упоминала Женьку?

– У меня полно собственных проблем – свои решайте сами, – бросила Ольга Григорьевна с порога, не потрудившись даже захлопнуть дверь.

Глава 8

Для идентификации артефакта следует полностью активизировать Дар видеть людей насквозь, после чего применить его к неживым предметам. Те из них, которые откликнутся, являются артефактами. К сожалению, конкретную направленность тщательно сделанного артефакта определить гораздо сложнее, однако специализирующаяся на данной работе ведьма со временем приобретает соответствующий навык.

«Справочник ведьмы», раздел «Упражнения и навыки»