— Да, полковник.

— Значит, пока мы не получим подтверждения, кто они такие, придется ждать, — сказал Вульф, снова углубляясь в изучение диспозиции всех участников боевых действий в районе Огненного Разлома.

Миноби наблюдал за командиром наемников с другой стороны стола, и ему показалось, что Вульф с трудом держится на ногах. Он отказался от предложения врача ввести ему болеутоляющее, сказав, что ему нужна ясная голова. Движения его были замедленны, и он тщательно оберегал от прикосновений свою левую руку, уложенную в жесткую шину. Белая перевязь четко выделялась на его темно-синей форме. Видно было, что он предельно измотан.

Миноби знал, что человеческий организм не предназначен для таких мучительных испытаний, которые вчера пришлось перенести Вульфу, да к тому же полковник был далеко не молод. Но, кроме того, Миноби понимал, что тело способно справиться с самыми серьезными травмами, если им руководит железная воля. Но теперь ему оставалось только предполагать, сохранил ли ее Вульф.

Командир наемников рассматривал точно такую же карту, что была у него в командном центре в Батане, и пока не внес в нее никаких изменений. Он знакомился с проблемами, которые возникали перед его офицерами, но не призывал никого обсуждать их. Ответы его на вопросы были неторопливыми, а речь невнятной. Но дело было не в том, что этот человек находился на пределе сил. Он как бы не замечал своего окружения.

Неужели это был тот самый воитель, который неизвестно откуда привел свои войска во Внутреннюю Сферу и создал им репутацию самых отборных частей среди всех Государств-Наследников? Тот самый командир, не знающий усталости? Тот непримиримый враг? Ночной лис, который чуть не переиграл Миноби во время их первой встречи. Сейчас это был человек, для которого двадцать лет непрерывных войн не прошли бесследно. Неужели прикосновение смерти стало для него тем девятым валом, который он не смог преодолеть? Для того ли Миноби спас его тело, чтобы этот человек потерял то, что составляло его сущность?

Но если последнее приключение не было для Вульфа судьбоносным, то оно, без сомнения, стало таковым для Миноби. Он возродился к новой жизни, и дуновение смерти заставило его обрести внутренний мир и покой. На просторах Квентина IV к нему вернулось состояние «муга». В ходе боя он действовал под влиянием «мушина», этой особой формы боевого искусства, когда тобой руководит «действие-без-размышлений», не оставляющее времени на сожаления и раздумья. Твоей сутью становится мгновенное, безукоризненно исполненное действие. Таков мир, в котором существует самурай.

Его внимание снова привлек голос Камерона. Капитан подтвердил, что приближающийся отряд составляют те, прибытия которых из Батана они и ждали. Вульф не ответил. Сидя, полковник погрузился в сон.

Не получив ответа от своего начальника, Камерон не стал повторять сообщения. Вместо этого он сразу же оказался за плечом майора Юкинова. Работа в мобильном штабе продолжалась без перебоев. Юкинов отвечал на вопросы, обращенные к Вульфу, и отдавал приказы, которые, по всей видимости, отдавал бы полковник. Никто не высказал удивления, когда он взял на себя командование. Никто не стал ему возражать, подвергать сомнению его право руководить или намекать, что когда Вульф проснется, то отменит его приказы. Любая другая часть была бы парализована, выпусти ее командир из рук бразды правления, но Драгуны продолжали как ни в чем не бывало. И Миноби осталось только восхищаться и наблюдать за ними.

— Машины Куриты миновали блок-посты, полковник, — сказал Камерон, положив руку на плечо спящего. Вульф сразу открыл глаза, моргнув от яркого света, бившего в открытый люк.

— Пора идти их встречать. — Вульф поднялся, скривившись, когда его раненая рука коснулась края стола с голокартой. Старшие офицеры последовали за полковником — и вместе с ними Миноби.

Ночью было прохладно, и воздух остыл; Миноби был в легком комбинезоне, его охватил озноб. Но когда группа оказалась под лучами солнца, направившись к северовосточной оконечности каньона, ему стало теплее, и дрожь прекратилась.

Вдали лучи утреннего солнца уже отражались бликами от брони роботов, когда они миновали пролом в стене каньона, где расположилась полевая штаб-квартира «Альфы». Голова колонны исчезла в тени, миновав которую ей предстояло пересечь всхолмленную площадку и выйти на широкую плоскость, где расположила свои машины штаб-квартира полка. Перед глазами Миноби продефилировали две полные роты.

Около группы разведмашин, в одной из которых работал штаб, вею ночь кипела бурная деятельность. Полк «Альфа» расположил тут свои доходные, ремонтные мастерские и склады снаряжения. Некоторые теоретики считали, что такая двойная цель представляет собой для врага неудержимое искушение покончить с ней одним ударом, но, похоже, Драгуны чувствовали себя в полной безопасности. Даже ремонтируемые боевые роботы представляли собой грозную силу, вздумай кто-то напасть на штаб-квартиру. А если учесть стоящие в оцеплении машины командного звена и боевые роботы охранения, спрятанные в скалах, то цена такого нападения становилась слишком высока. Во всяком случае, для тех Змееловов, которые еще оставались на Огненном Разломе.

Миноби видел, как техники Драгун приводили в порядок машины, разбросанные по каньону. Одна за другой к роботам подъезжали цистерны с охладителем и платформы со снарядами. Из теплообменников выплескивались потоки отработанной смеси, на место которой заливались новые порции. А оружейные команды снаряжали обоймы и кассеты. Техники копошились вокруг машин, снимая искореженные броневые листы, ставя новые и подгоняя на место нестандартные. Хотя техники работали всю ночь, движения их продолжали оставаться неторопливыми и размеренными; одна смена меняла другую. Боевые стычки давно уже стали для них привычной рутиной, и не имело смысла суетиться, возвращая машины в строй.

Одна операция привлекла внимание Миноби. Несколько поодаль стояла «Росомаха», и в сочленениях ее скелета блестели огни сварки. С лесов свисало полотнище защитного экрана, отделявшее ее от площадки, где техники, надежно установив энергетический блок на ремонтной платформе, копались в нем. Как правило, такой ремонт производится в тылу или по завершении решающего сражения, но он тем более подчеркивал, насколько Драгуны уверены в безопасности своего бивуака.

Миноби тут же оторвался от созерцания ремонтников, как только появился передовой робот отряда Куриты. Он был полон нетерпеливого ожидания от мысли, что скоро увидит своего суверена, Лорда Такаси Куриту. Он расположил висящие на поясе мечи под правильным углом, огорченный лишь невзрачностью походного комбинезона Драгун, который ему пришлось у кого-то одолжить. Если бы только он догадался прихватить в «Защитник» свою форму! Но, конечно, Лорд Курита поймет, что он был в бою.

Не в пример общепринятому порядку в передовое охранение группы Куриты входили отнюдь не легкие боевые роботы. Масса каждой машины составляла, самое малое, пятьдесят тонн. Впереди двигался расписанный тигровыми полосами «Мародер», который нес на себе белую эмблему Бретта Хоукена — дракон с выпущенными когтями. Подавая сигнал остальным машинам, «Мародер» расставил руки, несоразмерно толстые и угловатые из-за массивных кожухов охлаждения, скрывающих спаренные артиллерийские установки. Машины рассредоточились, встав на позиции вокруг штаба. Остановившись, «Мародер» приник к земле; осев на когтистые лапы, он теперь напоминал скорпиона в ожидании добычи.

Стали подходить другие роботы, среди которых был «Центурион», с изображением извивающегося дракона — эмблемой Дома Куриты. Хотя почти все роботы остановились в ста метрах, «Центурион» в сопровождении четырех других, на которых были офицерские знаки различия, проследовал дальше, пока их тени не упали на группу офицеров Драгун и машины, что стояли за ними.

«Центурион» навис над группой, и жужжание сервомоторов стихло. Мягкое шипение и потрескивание дали понять, что все двигатели робота отключились. Когда по бокам могучего корпуса открылись вентиляционные отверстия, Миноби почувствовал запах горячей смазки. Открылся люк командной рубки, и выбравшийся из нее пилот стал спускаться на землю.