— Солнце уже в зените, — мой дорогой жених. Рогильда уже проснулась, сидя в кровати она перебирала разноцветные камешки.

Голова болит, тело разбито, глаза закрываются и по правде, хочется одного: спать.

Спать очень долго, несколько дней, а может неделю, чтобы хорошенько выспаться и не ощущать томительной боли в теле.

Сегодня я вынужден спешить, надо лететь на Сократиум, прощаться с Лоорином.

Приказываю принести мне воду для умывания и начинаю одеваться.

— Я с тобой, — бросает Рогильда, но я напоминаю ей правила: на похороны женщинам не разрешено, только родственницам покойного.

— Но ты ведь едешь не за этим, а объявить о нашей помолвке.

Тело напряглось, губы сами собой сжались. То, что произошло между нами — чудовищно, но в любом случае уже поздно: я обязан жениться.

Выбравшись из объятий Роги, я отправляюсь в путь.

Выхожу на связь со Старейшинами и прошу объявить о нашей помолвке. Связь сразу обрубаю. Не хочу больше говорить!

Прибываю раньше всех и начинаю прогулку, здесь так пустынно и тихо. Сердце разъедает непонятная тоска. Иду заброшенными тропами, выхожу к мелкой речке вулкана и усаживаюсь на ее берегу.

Тело сотрясает судорожный плач, комья печали клокочут — я плачу, но слезы застревают глубоко внутри.

Торопливо снимаю одежду и захожу в воду, чтобы снять напряжение. Не отплывая от берега ложусь на спину и закрываю глаза.

— Извини, если мешаю, — вкрадчивый голос Нереи разрушил тишину.

И здесь мне не скрыться!

Лицо Нереи больше не сияет нежным светом, ооно посерело, стало мрачным и угрюмым. В ее глазах читаю обреченность и... принятие своей судьбы.

Выхожу из воды, наспех хватая полотенце. К телу прилипли несколько песчинок и больно колют кожу. Пытаюсь смахнуть их — не выходит, они накрепко прилипли к телу. Подношу палец с отвалившейся песчинкой к глазам, рассматриваю и вижу как она пульсирует, словно живая, подрагивает в такт биению моего сердца.

Нерея пристально смотрит то на воду, то на меня, в ее глазах читается удивление. Я сам немало удивлен, но решаю ни о чем ей не говорить.

Поднимаюсь на площадку, ослепленный лучами солнца, и наблюдаю за приготовлением к ритуалу. Тело Лоорина покоится в огромной ракушке, он лежит, свернувшись калачиком, словно вот-вот проснется.

Начинается ритуал: сначала Старейшины произносят древние тексты — медленно, нараспев, а затем звучит священная песнь. Поначалу она тихая, но со временем становится громче и каждый присутствующий подпевает мелодичный мотив. Музыка ритмичная, легкая, чтобы душе покойного было проще уйти на Ту Сторону.

Вместе со всеми пою, закрыв глаза, голова становится легкой и наконец-то начинаю ощущать себя в полном порядке. Но моя радость была недолгой: в голове звучит сигнал — вызов ведущего Старейшины.

Делаю вдох, тяжело выдыхаю, губы поджались сами собой. Нерея непонимающе смотрит на меня, я отвожу глаза и направляюсь к каменному возвышению.

Говорю строго и официально, быстро и по делу, но даже за эти считанные секунды выступления успеваю заметить непонимающие взгляды Старейшин, презрение Аорона и боль в глазах Нереи.

— Дурной знак в день похорон объявлять о помолвке, — сквозь биение сердца слышу голоса собравшихся.

— Завтра в полдень, — завершаю я свою речь и смотрю на гостей. Их лица полны изумления, так поспешно никто еще не женился.

Схожу с возвышения и покидаю толпу, усаживаюсь на айера и улетаю.

До поздней ночи я не возвращался домой, а прилетев за полночь, влетаю к себе через балкон и ставлю на пороге стражника.

— Никого не впускать!

— Слушаю и повинуюсь, мой Господин.

— И никого не выпускать из этой комнаты! Включая... меня.

Лицо стражника побледнело и вытянулось.

На душе мне стало легче, но я понимал, что в любой момент действие колдовских чар может усилиться.

Она добилась главного, надеюсь, хотя бы теперь мне даст отдохнуть. Мне нужно выспаться, чтобы понять как быть дальше.

Не раздеваясь, ложусь в кровать и мгновенно отключаюсь.

***

Во дворце вовсю шли приготовления к свадьбе, оставалось меньше суток до бракосочетания. Рогильда кричала на слуг, перебирала ожерелья, ее руки были полны драгоценных камней.

Она не посмотрела в мою сторону, когда я вошел, и я был этому рад.

Хоть и на душе и гадко, однако, в теле появилась легкость. Вчерашний день мне виделся как в тумане и вспоминался ощущением мерзости и тошноты.

Стараясь не попадаться Рогильде, отправляюсь на самый верхний этаж дворца. Иду пустынными коридорами и выбираю крошечную комнату, где меня никто не найдет.

Я даю волю эмоциям, вбивая кулаки в стену. Пути назад нет, вчерашний день решил всю мою жизнь. На миг я представляю, что ждет меня дальше: полное подчинение, которому я не в силах противостоять.

Убить ее, сейчас же, — словно нож, мысль полоснула мое сознание, но тут же померкла: Древо! Оно дало добро, одобрило союз и я никак не могу пойти против.

Если бы не оно, я бы прямо сейчас ее убил, пока чары ослаблены. Принцесса забылась, увлекаясь подготовкой к свадьбе — самое время для решительных действий, вот только Древо...

— Аурэллио, — слуга молниеносно явился, — кто-нибудь знает где я?

— Нет, Повелитель.

— Хорошо, скрывай меня ото всех.

— Слушаюсь, Повелитель.

Какой же я повелитель, если я сам собой не могу повелевать?

— Та девчонка, пленница, она на меня злится?

— Нет, господин. Все время проводит в слезах.

— Приведи ее сюда, тайно.

Проходит минута и я вижу тонкое свечение, возникшее посреди пустынной комнаты.

Едва появившись, Энжи с ужасом осматривается, на меня бросает взгляд, полный ненависти, отходит подальше и жмется к стене.

— Я хочу попросить прощения, Энжи.

— Не называйте меня так, для вас у меня больше нет имени.

Она права, абсолютно права. Как я мог так с ней поступить... Да и с собой у меня вышло не лучше.

Опускаюсь перед ней на колено:

— Прости меня.

Нервно сглатываю, слова не идут от волнения. Да и что еще говорить?

Она медленно подходит ко мне, глядя мне в глаза.

«Сейчас ударит» — логично предполагаю, но она молча обнимает меня, ни слова не говоря. Тихнько дотрагивается руками до моей головы и меня вдруг осенило:

— Кажется, я понял, — говорю вслух и целую девчонку.

Стоило Рогильде провести рукой по моим волосам, дотронуться до головы — и я становился безвольным рабом. Даже больше — с радостью выполнял все, что ей нужно.

Ощупываю голову, скидываю с себя одежду, чтобы осмотреть все тело. Энжи испуганно отшатнулась к стене.

— Извини, что напугал, кажется, мне все понятно.

Продолжаю обследовать каждый миллиметр своего тела и если бы не Энжи, то я был бы уже абсолютно гол. Моя голова была полна песчинок разной величины, все они имели тот же цвет, что и камень на шее Роги.

— Сволочь, — говорю сквозь зубы.

— Я могу помочь? — Энжи подходит ко мне. От слез ее глаза превратились в две маленькие щелочки.

На каменном полу уже не меньше десятка песчинок.

— Наверное, есть еще, — я стараюсь припомнить в каких местах ощущались болезненные вспышки.

Энжи не задаает ни единого вопроса, она просто стояит рядом и мне этого достаточно.

— Смотри, — она отходит от меня, — они лезут к тебе.

Действительно, песчинки обступали меня со всех сторон и пытались присосаться к ногам. Накрыв их своей одеждой, я прошу Энжи отвернуться. Мне надо раздеться догола.

— Мой Повелитель, — Аурэллио возник из воздуха и встал передо мной.

— Ты как раз вовремя, — ехидно замечаю и начинаю рассматривать свое тело.

— Ваша... эм, невеста ищет вас.

— Что ей надо?

— Она потеряла служанку и не нашла в комнате вас. Вы оба пропали, она очень зла!

Я услышал, как Энжи часто задышала.

— Она меня убьет!

— Это я ее убью! — уверенность заполняет мое тело. Правда, вместе с тем приходит осознание, что найденные песчинки — лишь малая часть ее колдовства.